Американцы и все остальные: Истоки и смысл внешней политики США - Иван Иванович Курилла
В начале XX века «Объединенные дочери Конфедерации» попытались убедить конгресс использовать словосочетание «Война между штатами», еще лучше отражавшее южные взгляды на конфликт, но это предложение не прошло. Однако словосочетание «Гражданская война» позволяло и северянам, и южанам считать свою позицию в войне справедливой за счет выноса за скобки причин и значения этого конфликта[70]. Рабовладение не упоминалось в числе причин войны, и почти никто, за исключением первых черных историков и общественных деятелей, таких как У. Дюбуа[71], не называл его одним из главных оснований для конфликта.
Именно благодаря этому компромиссу Юг в годы юбилеев в большом количестве воздвигал монументы государственным деятелям Конфедеративных Штатов Америки и ее безымянным солдатам. Гражданская война завершилась почетной сдачей генерала Роберта Э. Ли, и дальнейшие усилия общества и государства были направлены в значительной степени на реинтеграцию Юга в состав США.
Это дало возможность поддерживать два нарратива войны и предшествовавших ей событий. В памяти Юга солдаты в сером защищали свою родину под руководством генерала Ли, борясь за благородное, хотя и безнадежное дело. Север в это же время создавал собственную возвышающую историю об Аврааме Линкольне и своих героях Гражданской — генералах Гранте и Шермане, адмирале Фаррагуте и солдатах в синих мундирах. На протяжении последней трети XIX и начала XX веков учебники истории для северных и южных школьников радикально различались. Южные штаты требовали, чтобы авторы учебников изображали Конфедерацию с симпатией, а на Севере дети изучали измену южан. Большие издательства выпускали отдельные учебники истории для Юга и Севера[72].
Капитан Джордж Кастер (5-й кавалерийский полк армии Севера) и лейтенант Джеймс Вашингтон, военнопленный-конфедерат и бывший одноклассник Кастера. 1862 год
Сосуществование в одной стране двух исторических мифов об одном и том же событии было платой за восстановление гражданского мира после кровопролитной войны. Именно в силу этого компромисса Соединенные Штаты долгое время служили исследователям исторической памяти примером сосуществования разных систем коммеморации в одной стране, оставались важным доказательством того, что свобода слова позволяет обществу обойтись без единого взгляда на историю[73].
Компромисс, которым закончилась Гражданская война, не уничтожил внутренний раскол, но загнал конфликт в рамки национального государства, единство которого отныне не подлежало сомнению. Несмотря на огромные жертвы, пророчество Линкольна не осуществилось в полной мере: после уничтожения рабства дом остался разделенным. Сохранившееся внутреннее напряжение оставалось вызовом для национальной идентичности, резонируя при каждом политическом или экономическом кризисе.
У этого компромисса была и дополнительная цена: он исключал из общей истории войны черных американцев. Согласие Севера и Юга было достигнуто за счет вытеснения из истории Гражданской войны рабовладения и исключения из нее рабов. Это было соглашение между двумя частями белой Америки. Образ благородного Юга с идиллическими отношениями белых и черных был представлен в чрезвычайно популярном кинофильме 1939 года по роману южанки Маргарет Митчелл «Унесенные ветром». Фильм отражал господствующее на тот период представление американцев о Гражданской войне.
В 1960-е годы отмечалось столетие событий Гражданской войны, и коммеморация ее битв (в том числе установка новых памятников) должна была укрепить исторический миф об этом конфликте. Однако именно к этому времени постепенный рост активности афроамериканской общины привел к усилению ее политической субъектности и развертыванию Движения за гражданские права.
В результате во второй половине прошлого века в американском обществе начался процесс постепенного переосмысления Гражданской войны. На первый план теперь выходила проблема рабства афроамериканцев, и принятый на Юге образ Конфедерации как «благородного, но проигранного дела» покрывался все большими пятнами.
Это изменение сказалось и на научном изучении истории Гражданской войны. Начиная с этого времени и на протяжении последующих десятилетий историки работали над тем, чтобы показать огромный вклад черных в собственное освобождение, в победу Севера и сохранение Союза. Это было важной задачей как с профессиональной, так и с политической точки зрения; изображение афроамериканцев не как беспомощных рабов, за свободу которых боролся Север, но как самостоятельных и смелых борцов за свое освобождение и сохранение Союза, изменяло привычный образ их роли в войне как пассивных получателей свободы из рук белых республиканцев[74]. Это была работа историков по интеграции черного населения в единую американскую нацию путем включения их в главный исторический нарратив Америки.
Тем не менее в рамках бурно развивавшейся новой отрасли исторической науки, а именно направления, посвященного исследованиям истории афроамериканцев (так же как и в рамках женской истории), тема Гражданской войны почти отсутствовала или, как выразилась Джудит Гисберг об этих исследователях, «они не считали то, чем они занимаются, историей Гражданской войны»[75].
Интересно, что в работах, опубликованных к 150-летию войны, подчеркивается классовый, а не расовый характер антирабовладельческого движения той эпохи[76]. Более того, в современной американской историографии оспаривается тезис о войне как конфликте модернового Севера с до модерновым Югом, которого придерживался в своей классической работе Дж. Макферсон. Само рабство рассматривается теперь наравне со свободным трудом как части одной и той же политэкономической системы[77]. Эти тенденции в историографии парадоксальным образом приводили к отделению изучения Гражданской войны от исследований расизма и делали ее менее интересной для политических активистов, занимающихся расовым вопросом.
Реконструкция Юга и «индейские войны» как попытка переизобретения нации
Радикальная реконструкция Юга, последовавшая за Гражданской войной, началась с полной ликвидации рабства и предоставления черным американцам гражданских прав. XIV поправка к конституции, принятая в 1868 году, признала всех людей, рожденных на территории США, гражданами США и штата их проживания.
Выборы в штатах Юга, проведенные под контролем федеральных войск, привели к появлению черных американцев в легислатурах штатов и даже в сенате США. Кровопролитие отменило довоенные расколы — теперь перед американским обществом встала задача интеграции черного населения в состав единой нации. Однако эта политика вызвала упорное сопротивление южан, формирование ку-клукс-клана и других расистских организаций, развязавших террор против черных активистов и северян, приехавших на Юг для проведения Реконструкции. «Рабство мертво, негры нет. В этом наше несчастье» — выразила популярное мнение газета The
