П.А. Столыпин: реформатор на фоне аграрной реформы. Том 2. Аграрная реформа - Сергей Алексеевич Сафронов
Киевский губернатор А.Ф. Гирс был о Кулябко не слишком высокого мнения: «На меня лично подполковник Кулябко всегда производил впечатление человека несерьезного, легкомысленного, который любил во все вмешиваться и всем распоряжаться ради желания выдвинуть себя и подчеркнуть свою деятельность, а вовсе не ради интересов дела. С тем же впечатлением о его деятельности я остался и после августовских торжеств, печально завершившихся злодейским делом убийства председателя Совета министров. Кулябко во всех распоряжениях администрации принимал видное участие, распоряжался народной охраной, ездил по городу и даже вмешивался в деятельность наружной полиции, что ему не было предоставлено, а всецело вверено полицмейстеру. Тем не менее, его слушались по традиции и даже побаивались, как человека властного и высокомерного»[671]. Как бы там ни было, подполковник Н.Н. Кулябко отнесся к словам Д.Г. Богрова с полным доверием и поручил ему охранять П.А. Столыпина.
В.Н. Коковцов вспоминал: «На третий день, 31, как было условленно, я опять приехал утром в моем экипаже к Столыпину. Он тотчас же вышел на подъезд и предложил мне сесть с ним и с Есауловым в закрытый автомобиль. На мой вопрос почему он предпочитает закрытый экипаж открытому в такую чудную погоду, он сказал мне, что его пугают каким-то готовящимся покушением на него, чему он не верит, но должен подчиниться этому требованию. Меня удивило то, что он приглашает меня в свой экипаж, как бы для того, чтобы разделить его участь, я не сказал ему об этом ни слова, тем более, что был уверен, что у него не было мысли о какой-либо опасности, иначе он нарочно не присоединил меня к себе, и два дня мы объезжали город и его окрестности вместе, а в моей коляске ездил Л.Ф. Дорлиак, или в одиночестве, или с каким бы то ни было случайным спутником. Мы буквально не разлучались эти 2 дня. Вместе мы были на скачках, где также легко могло совершиться покушение Богрова, вместе были в Лавре, вместе вошли и вышли вечером из Купеческого сада, где покушение Богрова, благодаря темноте, толкотне и беспорядку, могло удастся еще гораздо проще и где, как оказалось потом, Богров находился в толпе, заполнявшей Купеческий сад»[672]. Д.Г. Богров объяснил, что он не стал стрелять в Николая II и П.А. Столыпина следующими причинами: «Я… получил билет и находился в Купеческом саду 31 августа, где стоял сначала около эстрады с малороссийским хором, а затем перешел на аллею ближе к царскому шатру, я был в первом ряду публики и хорошо видел прохождение государя, но Столыпина на тот момент не заметил и видел его только издали и то неотчетливо, поэтому я и не мог в него тогда стрелять»[673].
7.3. Завершение драмы – выстрел в Киевском городском оперном театре
Театральная комиссия была организована под председательством губернатора А.Ф. Гирса, при участии губернского предводителя дворянства, управляющего удельным округом, городского головы, председателя губернской земской управы, представителя от военного ведомства, полицмейстера, начальника Охранного отделения и чиновника особых поручений П.Г. Курлова. Основная масса билетов была распределена поименно и только военному ведомству, дворянам, земцам и правым организациям были выданы билеты не поименно, а определенное число на каждую группу, причем военные получили билеты через своего представителя, дворяне и земцы – через губернского предводителя, а правые организации – через Н.Н. Кулябко. По сведениям А.Ф. Гирса, все эти лица должны были представить списки допускаемых ими лиц городскому голове и регистрационному бюро, без карточки которого билет считался недействительным, и все они представили свои списки, «кому требовалось… кроме Кулябки, который действовал непосредственно через регистрационное бюро, и кого он пустил на отпущенные ему 30 мест» А.Ф. Гирс не знал. «Кроме того, в наших заседаниях, – продолжал киевский губернатор, – подполковник Кулябко заявил требование на 10 мест в партере для себя, полковника Спиридовича и Герарди, Веригина и 6 мест для охраны без указания лиц, каковые билеты и были ему выданы. Как использовал эти билеты подполковник Кулябко – мне неизвестно, знаю только, что на одном из этих мест под № 406 сидел Богров»[674].
По воспоминаниям журналиста ежемесячника «Новая жизнь» А.С. Панкратова: «Дня за два до 1 сентября я был в управе и просил дать мне билет, как представителю одной московской газеты. Чиновник махнул в ответ рукой:
– Куда там! Генералам отказываем…
Это не было преувеличением. Уже после злополучного спектакля я случайно разговорился с одним путейским действительным статским советником. Он жаловался и негодовал:
– Мне не дали билета, а Богрову дали…
По одному этому можно судить о составе посетителей парадного спектакля. Там были отборные лица. Поэтому ни у кого и мысли не могло возникнуть о возможности каких-либо революционных эксцессов в такой парадной обстановке. Террористу немыслимо было пройти туда». По его словам, Киевский театр в этот период был самым неудобным местом для покушения на премьер-министра, тем более что П.А. Столыпин «по приезде в Киев… бесстрашно ходил пешком без охраны по Институтской улице: из генерал-губернаторского дома, где жил, в отделение Государственного банка, где остановился В.Н. Коковцов»[675].
1 сентября 1911 г. киевский губернатор А.Ф. Гирс запомнил таким: «Утро 1 сентября было особенно хорошим, солнце на безоблачном небе светило ярко, но в воздухе чувствовался живительный осенний холодок. В восьмом часу утра я отправился ко дворцу, чтобы быть при отъезде государя на маневры.
