П.А. Столыпин: реформатор на фоне аграрной реформы. Том 2. Аграрная реформа - Сергей Алексеевич Сафронов
Несколько позже, «рано утром приехал в Европейскую гостиницу 1-го сентября подполковник Кулябко и, узнав, что генерала Курлова нет еще дома, так как он поехал сопровождать его величество, рассказал, что прошедшей ночью он получил записку от того лица, с которым мы у него виделись после обеда, и что этот господин сообщает ему, что накануне приехал и остановился у него тот неизвестный, что приезжал в Кременчуг и что готовится покушение на председателя Совета министров статс-секретаря П.А. Столыпина и Министра народного просвещения Кассо, и что лицо, приехавшее 1 сентября, между 12 часами дня и часом будет видеться с некоей Ниной Александровной, после чего будет все решено, а лицо же, сообщившее это ему запиской, после окончания свидания приехавшего с Ниной Александровной придет в Европейскую гостиницу в № 10, где живет полковник Спиридович». Через некоторое время, опять же согласно донесениям Д.Г. Богрова, выяснилось, что якобы у Нины Александровны есть бомба, так как приехавший сказал, что у нее «багаж» и что нет сомнения, что будет произведен террористический акт»[664].
Полковник А.И. Спиридович описывал это событие следующим образом: «26 или 27 августа я был на обеде у своего свойственника, начальника Киевского Охранного отделения Кулябко, женатого на моей сестре. Во время обеда Кулябко сообщил мне, что к нему пришел интересный субъект и что он хотел бы, чтобы я его выслушал. Присутствовавший на обеде статский советник Веригин выразил желание также присутствовать при этом разговоре. Мы втроем пошли в кабинет Кулябки, где застали молодого человека, с которым мы поздоровались, но фамилии которого мне не назвал Кулябко. По внешности его я не распознал в нем еврея. Человек этот по предложению Кулябки сообщил следующие сведения. Будучи в Петербурге, он встретился с одним господином, имя которого или фамилию он тогда же назвал, но я затрудняюсь их назвать, опасаясь спутать их со слышанными мною впоследствии именами. Этот господин обратился к нему с расспросами относительно его политических убеждений и принадлежности к той или иной революционной организации. На эти расспросы он ответил, что ни к какой партии не принадлежит, "партийности не признает", но что по убеждениям он анархист. На этом в Петербурге разговор окончился. Спустя некоторое время, в бытность его на даче под Кременчугом, к нему приехал тот же господин и стал просить предоставить конспиративную квартиру для лиц, которые могут прибыть в Киев для исполнения боевой работы во время августовских торжеств. На это он возразил упомянутому господину, что не желает быть пешкой в руках боевой организации и согласится на оказание ей помощи только при условии, что ему будет раскрыт в подробностях весь террористический план. После этого господин сообщил ему, что в последние дни торжеств предполагается совершить убийство Столыпина и кого-то еще из высокопоставленных лиц и что для этой цели для них необходимо организовать прибытие на моторной лодке. На этом разговор их под Кременчугом окончился, причем он пообещал подыскать конспиративную квартиру, или, вернее, помещение для ночлега. Затем пришедший к Кулябке человек заявил, что, прочтя в какой-то московской газете что-то о покушении на Столыпина и узнав о том, что 26-го в Охранном отделении застрелился какой-то арестованный (а это было в день, когда я обедал у Кулябки), он подумал, не имеет ли это событие какой-либо связи со словами приехавшего к нему под Кременчуг господина и, будучи этим всем встревожен, явился к Кулябке, чтобы обо всем поставить его в известность. В этом и заключалась сущность его сообщения. Весь разговор с заявителем произвел на меня впечатление полной достоверности и из него я вынес впечатление, что подготовляется крупный боевой налет с целью нападения на государя императора»[665].
Д.Г. Богров, со своей стороны, имел на данные события свою точку зрения: «Решив еще задолго до наступления августовских торжеств совершить покушение на жизнь Министра внутренних дел Столыпина, я искал способ осуществить это намерение. Так как я не имел возможности встретиться с министром, я решил обратиться к начальнику Охранного отделения Н.Н. Кулябко, которому я рассказал, что ко мне обращался некий молодой человек, который готовится совершить покушение на одного из министров и что этот молодой человек проживает у меня на квартире. Кулябко, будучи очень взволнован сообщенными сведениями, поставил наблюдение за моей квартирой для установления личности этого молодого человека. У Кулябко я был, кажется, 27 августа, затем 31 августа и, наконец, встретился с ним в Европейской гостинице 1 сентября в № 14. При свидании с Кулябко в первый раз присутствовал полковник Спиридович и еще один господин (кажется, Веригин). При последнем свидании присутствовал тот же господин. Конечно, Кулябко вполне искренне считал мои слова истинными. Вследствие этого Кулябко дал мне билет в Купеческое собрание и затем в театр. За билетом в Купеческое я посылал в Охранное отделение посыльного, билет ему был выдан в запечатанном конверте с надписью «Для Аленского». Билет в театр был прислан мне на квартиру в 8 часов вечера Кулябко, который меня предупредил по телефону. № билета 406, 18 ряда. Билет передал мне какой-то филер, который знал меня в лицо, как знают меня многие филеры»[666].
Адъютант П.А. Столыпина штабс-капитан Е.В. Есаулов рассказывал следующее: «Когда я вернулся из городского сада ночью 31-го августа, ко мне позвонил по телефону начальник Охранного отделения подполковник Кулябко и просил предупредить министра, чтобы он не выходил на улицу. Я просил его немедленно приехать ко мне, но он был занят и приехал утром 1-го сентября в 7-м часу утра и рассказал мне буквально следующее: "У меня есть агент, который находится в сношении с революционерами и у него на квартире поселился несколько дней тому назад анархист с двумя браунингами. Анархист этот находится в руках и наблюдении полиции. На этих днях приехала также девица Нина Александровна и привезла бомбу, где она живет, мой агент не знает. 1-го сентября в час дня должно состояться на квартире моего агента анархическое совещание и тогда мы их арестуем. Поэтому прошу вас доложить министру, чтоб он не выходил на улицу. С трудом удалось мне убедить генерала Трепова, что положение серьезное и он написал министру письмо, которое просит вас ему передать. Покушение готовится, насколько мне известно, на Кассо или Столыпина". Вот что сообщил мне подполковник Кулябко, добавив,
