П.А. Столыпин: реформатор на фоне аграрной реформы. Том 2. Аграрная реформа - Сергей Алексеевич Сафронов
Медицинские показатели перевозки переселенцев П.А. Столыпин также считал вполне нормальными. «Санитарные условия передвижения переселенцев, – писал он в 1910 г., – сносны; об этом можно судить уже потому, что с 1908 г. – времени появления в Европейской России холеры – и до сих пор среди переселенцев холерной эпидемии не было. Между тем, отдельные случаи обнаружения в переселенческих поездах холерных вскоре после посадки бывали (в 1909 г. – три случая, в 1910 г. – тоже три), но развиться эпидемии не дали»[609].
П.А. Столыпин считал необходимым сохранить переселенческие тарифы для проезда по железной дороге. Так, в частности, он полагал: «Переезд совершен раз – и забудется. Насущно важно в этом отношении сократить время переезда и сберечь денежные средства переселенческой семьи, чтобы не обессилить ее еще до прихода на новые места». Эти соображения вынудили П.А. Столыпина «высказаться против… уничтожения льготного переселенческого тарифа». Вместе с тем он сочувственно относился и к проблемам железных дорог, отметив, что «дороги насчитывают до 7,5 млн руб. убытков от льготного тарифа». Причем в данной проблеме П.А. Столыпин выделял «две стороны. Одна – это обязательность для железных дорог перевозки переселенцев на условиях для дорог убыточных; другая – количество тех переселенцев, которым предоставляется право пользования льготным железнодорожным проездом». В связи с этим он высказался за принятие компромиссного решения, целью которого было «сокращение убытков железнодорожной перевозки переселенцев». Решение состояло не только в изменении «самих тарифных ставок, но и порядка пользования этими ставками», заключавшегося в ограничении их применения «как в отношении перевозки ходоков и переселенцев, так и их клади»[610].
При этом следует отметить, что П.А. Столыпин несколько приукрашивал степень организованности железнодорожных перевозок переселенцев в Сибирь, так как многие новшества, предлагавшиеся для улучшения перевозок, были или введены лишь частично, или вообще находились на стадии разработки. Трудности и лишения, которые терпели переселенцы в пути к месту водворения, были довольно значительными. Однако нельзя отрицать и тот факт, что по прошествии ряда лет после начала массового столыпинского переселения российскому правительству удалось существенно стабилизировать ритмичность и уровень железнодорожных перевозок. Тем не менее достичь тех целей, которые ставились изначально, ему не удалось.
Водная же перевозка переселенцев практиковалась в основном на территории между Омском и Иркутском, по рекам: Иртыш, Тура, Тобол, Тавда, Обь, Томь, Ока, Енисей и в незначительных размерах – по их притокам. При этом она почти целиком находилась в руках частных пароходных компаний и отдельных пароходовладельцев. Переселенческое управление не имело своей речной флотилии и ограничивалось арендой двух-трех пароходов и нескольких барж. После того как в 1907 г. железные дороги не справились со своевременной перевозкой переселенцев, начальник Переселенческого управления Г.В. Глинка поставил вопрос о предоставлении некоторого количества казенных пароходов и барж в распоряжение Переселенческого управления. Он просил выделить их из состава речного флота Томского округа путей сообщения, но Управление внутренних водных путей и шоссейных дорог отказало Переселенческому управлению в этой просьбе, мотивируя свой отказ тем, что оно «лишено возможности принять на себя организацию перевозки… переселенцев».
Поэтому Переселенческое управление вынуждено было заключать с пароходовладельцами соглашение на перевозку за повышенную плату. При этом частные пароходства систематически не выполняли условий договоров. Так, вместо пароходов они предоставляли переселенцам преимущественно баржи, совершенно не приспособленные для перевозки людей; сажали переселенцев в пароходные трюмы, не пуская их даже на палубы; брали с переселенцев такую плату, которая в два-три раза превышала стоимость льготного проезда, и самую высокую путевую ссуду, получаемую на местах выхода или на промежуточных пунктах. Например, чтобы проехать по р. Енисею от г. Красноярска до г. Минусинска, за взрослого члена переселенческой семьи приходилось платить 2 руб. 80 коп., за провоз 1 пуда багажа – 18 коп., одной лошади – 5 руб., одной головы рогатого скота – 4 руб. и одной телеги – 5 руб., а всего – 16 руб. 28 коп. Примерно столько же стоил проезд от г. Красноярска до г. Енисейска.
Посадка переселенцев и «погрузка их клади», согласно соглашению с «Акционерным обществом пароходства по р. Енисею», должна была производиться в г. Красноярске «исключительно на правом берегу Енисея, вблизи железнодорожного моста, с пристани переселенческого пункта». При этом пароходы на г. Минусинск должны были отходить от переселенческой пристани не менее трех раз в неделю, а на г. Енисейск – не менее двух раз в неделю. Имущество переселенцев можно было перевозить только «одновременно с переселенцами». Погрузка, выгрузка и охрана переселенческого имущества в пути осуществлялись силами пароходства и «за его ответственность». Переселенцам после погрузки их вещей выдавалась специальная квитанция, по которой они могли получить их обратно, по прибытии на место[611].
Перевозка переселенцев на пароходах приравнивалась (по оплате) к перевозке пассажиров IV класса, причем дети до 5 лет перевозились бесплатно, а дети от 5 лет до 10 лет – «за половинную плату». Также перевозилась бесплатно «ручная кладь в размере двух пудов на каждый платный билет». Сверх того пароходство было обязано перевозить без платы «неимущих переселенцев и их кладь» (при наличии у них особого удостоверения, которое выдавалось заведующим Красноярским переселенческим пунктом), при условии, что таких переселенцев будет не больше сотни за навигацию[612].
Если пароход «вследствие своей глубокой осадки» не мог дойти до пункта назначения или до г. Минусинска, то переселенцы имели право выгрузиться на берег и по тем же билетам доплыть до места назначения на следующем пароходе, в том случае если данный пароход имел возможность «пройти далее по реке и принять на себя всех ожидающих переселенцев». Если переселенцы не хотели ждать следующего прохода, то им возвращалась «переполученная за билеты плата». Причем если пароход высаживал переселенцев между указанными в билетах пристанями, «то тарифная переплата исчислялась от предыдущей пристани». Те же самые правила существовали и в отношении имущества переселенцев, при этом его перегрузка производилась «средствами пароходства»[613].
Как правило, перевозка переселенцев по р. Енисей осуществлялась на пароходах, но в «случае недостачи места на таковых» к данной процедуре можно было привлекать и «особо приспособленные для этой цели баржи». Данные баржи должны были иметь «светлый (с окнами) трюм», клозеты, перила на палубе, котлы для кипячения воды и закрытые «кади для хранения остуженной воды для питья». Все помещения на барже, где помещались переселенцы, должны были быть «достаточно освещены». Если же переселенцев перевозили и на
