П.А. Столыпин: реформатор на фоне аграрной реформы. Том 2. Аграрная реформа - Сергей Алексеевич Сафронов

Перед перевозкой переселенцев заведующий Красноярским переселенческим пунктом должен был сообщить «Акционерному обществу пароходства по р. Енисею» «о числе имевшихся на пункте переселенцев и о количестве их клади, подлежавшей перевозке с указанием направления следования переселенцев». Перед посадкой на пароходы и пассажирские баржи переселенцев осматривал медицинский персонал Красноярского переселенческого пункта. Обнаруженные «больные заразными болезнями и подозрительными инфекциями» к посадке не допускались. Перед каждой посадкой переселенцев на суда чиновники Переселенческого управления должны были совместно с представителями судоходного надзора и командиром парохода или его помощником производить осмотр данных судов. Все обнаруженные нарушения необходимо было устранить до посадки переселенцев[615].

В пути следования каждая переселенческая партия сопровождалась «лицом медицинского персонала Переселенческой организации, которому пароходное общество предоставляло бесплатный проезд по II классу, равно и возвращение на любом пароходе общества». При этом «лицу, сопровождавшему переселенцев, при следовании с последними предоставлялась 50 % скидка с таксы кушаний буфета». Также на каждом пароходе медицинскому переселенческому персоналу предоставлялась особая санитарная каюта «для помещений стационарных больных или изоляцией», где была кровать. Санитарная каюта должна была отвечать требованию «вполне изолированного помещения». Медицинские осмотры переселенцев нужно было также проводить и в пути их следования, для чего в помощь фельдшерам «командиром парохода назначалось определенное лицо из судовой команды на весь рейс». Для питания обнаруженных больных медицинским работникам предоставлялось право приобретать пищу «по пониженной цене в буфетах пароходов». Остальным переселенцам разрешалось бесплатно пользоваться кипятком и остуженной отварной водой «в достаточном количестве»[616].

В целом передвижение по водным путям было поставлено гораздо хуже, чем на железных дорогах. Ситуация усложнялась еще и тем, что государственные железные дороги российское правительство хоть как-то могло контролировать. Перевозки же на частных дорогах оно почти не контролировало, а передвижение по рекам Сибири вообще было передано пароходным компаниям. Произвол, который они творили над переселенцами, нарушая договоры об условиях перевозок, не ограничивался никакими законами. Все это отмечалось на сессиях межведомственного совещания, но каждый год его пожелания по улучшению водной перевозки не выполнялись, так как пароходовладельцы просто их игнорировали.

П.А. Столыпин также вынужден был признать, что переселенцы «перевозятся большею частью на тесных и ветхих товарных баржах. Подолгу им приходится ждать парохода, иногда даже под открытым небом… Договоры о перевозке, ежегодно заключаемые Переселенческим управлением с различными частными предпринимателями, для которых переселенцы с их громоздкой кладью – груз не очень выгодный и очень хлопотливый, соблюдаются плохо». Вместе с тем он скептически относился к предложению, «чтобы Переселенческое управление завело свои речные флотилии – свои пароходы и караваны баржей», мотивируя это тем, что «широко развивать свое пароходство Управление не в состоянии; его деятельность и так уже чрезмерно осложнена самыми разнообразными задачами»[617].

Вместе с тем П.А. Столыпин полагал, что «речная перевозка переселенцев потребует, по-видимому, особых приплат казны». Однако при этом он предполагал «не возлагать на Переселенческое управление постройки переселенческих пароходов, как не возлагается на него и постройка железных дорог, а остаться на почве договоров с частными пароходовладельцами, заключаемых при содействии местного округа водных путей». П.А. Столыпин лишь считал нужным «превратить эти договора в долгосрочные и, обеспечив переселенцам необходимые удобства, вместе с тем обеспечить и предпринимателям достаточную выгодность перевозок, хотя бы путем приплат по переселенческой смете»[618].

Помимо этого реформатор говорил, что нужно «развивать казенное и частное пароходство в Сибири», так как «громадные сибирские реки, вполне пригодные для судоходства и остающиеся почти мертвыми, должны быть использованы и как могучие артерии заселения, и как дешевые пути сообщения». Поэтому П.А. Столыпин полагал, что «постройка судов и организация правильных рейсов составляют большое государственное дело в Сибири, на которое не следовало бы жалеть денег»[619].

Тем не менее, на наш взгляд, отказ П.А. Столыпина от создания переселенческого флота являлся его существенным просчетом, так как данный флот мог иметь специализированное назначение и существенно облегчить перевозку переселенцев к месту их нового водворения. Аргумент П.А. Столыпина о том, что Переселенческое управление не занимается строительством железных дорог и поэтому не должно заниматься созданием переселенческого речного флота, не полностью состоятелен, так как Переселенческое управление осуществляло довольно масштабное строительство переселенческих грунтовых дорог, а также специальных переселенческих вагонов и могло, параллельно с этим процессом, заняться и развитием речного транспорта. После завершения массового переселения переселенческий речной транспорт можно было либо передать государственным речным компаниям, либо продать частным пароходствам. Тем самым была бы реализована мечта реформатора о помощи в развитии речного транспорта в Сибири.

6.4. Поездка П.А. Столыпина в Сибирь и Поволжье в 1910 г

1910 г. был четвертым годом столыпинской аграрной реформы. За этот период было сделано много как успешных, так и ошибочных шагов в области сибирского землеустройства и переселенческого дела. Необходимо было подвести некоторые итоги прямо на месте водворения крестьян, переселявшихся с территории Европейской России в Сибирь. Для этой цели председатель Совета министров России П.А. Столыпин решил совершить ознакомительную поездку в данный регион, где он хотел лично побеседовать с переселенцами, местными чиновниками, изучить документы, проверить, как расходуются государственные средства. В поездке по Сибири главу правительства сопровождали: начальник Главного управления землеустройства и земледелия (ГУЗиЗ) А.В. Кривошеин и начальник Переселенческого управления ГУЗиЗ Г.В. Глинка.

Само путешествие началось 19 августа 1910 г., когда поезд Председателя правительства выехал из московской губернии с целью посетить Степной край, Поволжье и Сибирь (4 губернии и области, а также 6 уездов). 22 августа реформатор и его свита прибыли в Курган, 25 августа – в Омск, 31 августа – в Новониколаевск, 2 сентября – в Томск, 7 сентября – в Пермь, 10 сентября – в Казань и Симбирск, 14 сентября – в Саратов, 19 сентября – в Москву. Кроме путешествия по железной дороге, также удалось проехать более 800 верст «на лошадях в сторону от железной дороги и водного пути». По свидетельству самого П.А. Столыпина, во время данного путешествия они увидели «несколько районов, весьма различных по условиям заселения»: 1) плодородную северную полосу киргизских степей и степную часть Алтая – этой «обетованной земли» для переселенцев; 2) южную часть киргизских степей, «обильную свободными землями, но сравнительно бедную водой», в том числе «пораженные засухой двукратным неурожаем переселенческие поселки в Павлодарском уезде Семипалатинской области, находившиеся, по всем имевшимся сведениям, в самых худших, едва ли не в самых бедственных условиях во всем Степном крае»; 3) лесостепную полосу,