П.А. Столыпин: реформатор на фоне аграрной реформы. Том 2. Аграрная реформа - Сергей Алексеевич Сафронов
Переселенцы исключались с участков в том случае, если они не жили там в течение года. При этом они утрачивали права не только на надел, но и на постройки. Освободившиеся наделы поступали в переселенческий земельный фонд. По уважительным причинам с разрешения заведующего подрайоном (в пределах подрайона) и за пределами района («по соглашениям подлежащих утверждению заведующих водворением») переселенцы могли переводворяться. Указ от 14 марта 1909 г. разрешил переселяться на казенные земли и мещанам-землепашцам, но только в заслуживающих уважения случаях. При этом они пользовались всеми льготами, которые предоставлялись крестьянам-переселенцам[599].
Определенный процент переселенцев по-прежнему приезжал в Сибирь без предварительного зачисления. В отношении их действовали «Временные правила о лицах, переселяющихся без проходных свидетельств». Основная суть данных правил состояла в том, что те переселенцы, которые приехали за Урал до 21 февраля 1913 г., пользовались всеми льготами, которые предоставлялись официальным переселенцам (за исключением льгот в отношении воинской повинности). Те же переселенцы, которые переселились в Сибирь после 21 февраля 1913 г., лишались льгот не только по отбыванию воинской повинности, но и по перевозке по железной дороге, не получая путевых ссуд. Водворяли неофициальных переселенцев на месте только в том случае, если были свободные переселенческие участки. Если таковые имелись, то их устройство происходило безотлагательно.
Переселяться можно было только на земли, замежеванные в переселенческие участки, законно утвержденные, предоставленные для утверждения, а также на земли старожильческих обществ по приемным приговорам, утвержденным крестьянским начальником. Причем если в начале 90-х гг. XIX в. все зависело от старожилов, то в период столыпинской аграрной реформы переселенцев селили на излишки земель, как только их обнаруживали. Старожилам же предоставлялся выбор – либо у них отрежут излишки земли, либо они обязаны были принять в свое сельское общество на свои земли соответствующее число переселенцев из расчета 15 дес. удобной земли на 1 душу мужского пола. Приписывались к старожильческим сельским обществам в основном самовольные переселенцы, для их принятия требовалось согласие не менее 2/3 сельского схода. Существовали различные таксы на зачисление к старожильческим обществам. До столыпинской реформы с переселенцев брали по 40–60 руб. за приемный приговор, а с 1907 г. – до 100 руб. за каждую душу мужского пола, на Дальнем Востоке такса иногда доходила до 500 руб. Иногда плата варьировалась в зависимости от расположения данного сельского общества. Например, в Канском уезде Енисейской губернии при близости к железной дороге до 50 верст с одной мужской души брали от 20 до 35 руб., в Ачинском уезде при непосредственной близости к городу – от 10 до 25 руб., а дальше на юг уезда плата понижалась и колебалась от 3 до 15 руб. В Минусинском уезде, если участок находился недалеко от г. Минусинска, то платили от 10 до 35 руб. (иногда и дороже), а дальше от города – дешевле. И во всех случаях нужно было выставить несколько ведер водки. Тот, у кого не было денег заплатить за приемный приговор, арендовал их у сельского общества. При этом данные земли облагались особыми сборами («полетками»), приходилось платить за выпас, за водопой каждой головы скота, за право пользоваться водой из общего колодца. Иногда эти сборы достигали внушительных размеров. Землю же переселенцам, которые приписывались к старожильческим обществам, обычно давали самую худшую. В ряде случаев переселенцы даже вынуждены были ее бросать и зачисляться на новый участок. В случае же зачисления к старожильческим сельским обществам переселенцы частично лишались своих льгот. Например, они могли получать не более половины ссуды, положенной обычным переселенцам. В Западной Сибири им выдавалось не более 82 руб. 50 коп., на Дальнем Востоке – не более 100 руб. Самовольно же занимавшие земли, оставленные старожилами, выселялись в принудительном порядке. Все жалобы на такое выселение были совершенно бесполезны. Также разрешалось водворяться и на казачьи земли по станичным приемным приговорам[600].
Столыпинская аграрная реформа оказала огромное влияние и на организацию самой системы перевозки переселенцев к месту их нового проживания. Существенную роль в данном вопросе сыграло и строительство Транссибирской магистрали. До постройки железной дороги путь к месту назначения был довольно трудным, передвигались в основном крупными партиями в 40–100 семей, проходя в день по 35–40 верст пути. Лошадей часто не хватало, встречались и совсем безлошадные. Последним приходилось идти к месту водворения пешком и везти на себе «своих детей и имущество». Измученные дорогой, оборванные, голодные, они внушали чувство глубокой жалости. При этом даже те, кто имел лошадей, вынуждены были передвигаться пешком около телеги, из-за чего их обувь сильно изнашивалась и они шли либо босиком, либо обматывая ноги тряпками. Результатом были разбитые ноги и ревматизм, встречавшийся даже у молодых людей. Лошади также страдали из-за продолжительности пути, у многих из них были сбиты плечи и спины, испорчены ноги[601].
Российское правительство стремилось хоть как-то улучшить условия передвижения переселенцев в Сибири. Для этой цели в 1884 г. Министерство внутренних дел командировало в г. Тюмень особого чиновника, которому было поручено «оказывать возможное содействие находящимся в Сибири переселенцам через этот единственный в это время этапный пункт». С началом постройки Сибирской железной дороги в 1896 г. данный чиновник был переведен на станцию Челябинск. С назначением П.А. Сполыпина на должность премьер-министра сразу началась реорганизация системы перевозки переселенцев. Так, уже в 1906 г. были образованы два района передвижения переселенцев: западный, который первоначально включал в себя территорию в пределах Европейской России и до Иркутска, и восточный – от Иркутска до Владивостока. У каждого из этих районов были свои заведующие, постоянным местопребыванием которых были Челябинск и Иркутск. Руководство передвижением по Сибирской железной дороге от Челябинска до Иркутска и по рекам Иртыш, Обь и Енисей возлагалось на заведующих переселенческим делом в районах водворения[602].
Также в ноябре 1907 г. состоялось межведомственное совещание, которое обязало Главное управление землеустройства и земледелия ввести очередность перевозки переселенцев. Планирование перевозок предусматривалось в числе важнейших мер, направленных к упорядочению выхода переселенцев из местных сельских обществ и отправки их в районы водворения. Произошло это во многом благодаря жалобам начальника Сибирской железной дороги Ивановского на недочеты Переселенческого управления в деле перевозки переселенцев. По его словам, данное учреждение занималось только тем, что выдавало «переселенцам льготные свидетельства на проезд, но и только». При этом оно совершенно не считалось «с количеством выданных им свидетельств… благодаря этому тысячи переселенцев с
