П.А. Столыпин: реформатор на фоне аграрной реформы. Том 2. Аграрная реформа - Сергей Алексеевич Сафронов
26 апреля 1906 г. высочайшим повелением Николая II было утверждено мнение Государственного совета «Об отмене и изменении узаконений по переселенческой части, несогласованных с Временными правилами о добровольном переселении 6 июня 1904 г.». В данном Постановлении говорилось, что действие Закона от 6 июня 1904 г. распространялось уже на Черноморскую губернию и Амурскую, Приморскую, Сыр-Дарьинскую, Ферганскую и Самаркандскую области, и «вообще на местности, в коих еще не установлено правил для окончательного земельного устройства коренного населения». Земельные участки, которые отводились переселенцам, передавались им в постоянное (бессрочное) пользование и не могли быть «ни отчуждаемы, не обременены долгами». Таким образом, в данном законе напрямую не говорилось о разрешении переселяться в Сибирь (Томскую, Тобольскую, Енисейскую и Иркутскую губернии), хотя косвенно это подразумевалось. Более того, в Законе от 26 апреля 1906 г. существовали статьи, которые практически сводили на нет все потуги либеральной части правительства объявить свободу переселения. В частности, здесь содержались угрозы в адрес тех, кто «будет распространять среди населения заведомо ложный слух о выгодах переселения в какую-либо местность в пределах России с целью возбудить к оставлению своего постоянного места жительства». В этом случае виновный приговаривался к тюремному заключению на срок от 8 месяцев до 2 лет. Тем же, кто призывал переселяться за границу, давались сроки от 4 месяцев до 1 года 4 месяцев. Если же данное переселение приводило к разорению «хозяйства одного или нескольких выселившихся», то виновный отправлялся отбывать наказание не в тюрьму, а на каторгу. В том случае, когда к переселению за границу «были подговариваемы военнослужащие», срок каторжных работ увеличивался с 4 до 5 лет[568].
Трудно объяснить такой «рецидив» из последней трети XIX в., когда за пропаганду переселения давали тюремный срок, тем более что в Законе от 6 июня 1904 г. такого «пассажа» не было. Это еще более странно и потому, что выкупные платежи были отменены еще 3 ноября 1905 г. и правительственным кругам вроде бы уже не надо было бояться того, что крестьяне «разбегутся» и некому будет делать выплаты. Видимо, какая-то часть высших чиновников надеялась, что после подавления первой российской революции 1905–1907 гг. все вернется «на круги своя», царский Манифест от 3 ноября 1905 г. будет отменен и крестьяне по-прежнему будут возвращать свой «долг» государству. К тому же П.А. Столыпин именно в день подписания этого закона, 26 апреля 1906 г., был только назначен министром внутренних дел (в этот же день начала работать и I Государственная дума), а программа его реформ в правительственном сообщении была опубликована только 25 августа 1906 г. Все это и привело к тому, что, с одной стороны, правительство, под давлением крестьянства, вынуждено было расширить зону свободного переселения, а с другой стороны, старалось добиться того, чтобы переселение не приобрело слишком масштабного характера и не нанесло непоправимого ущерба операции выкупных платежей.
Царская бюрократия сдавала свои позиции медленно, под бешенным натиском революции. Только 25 августа 1906 г. (в день обнародования столыпинских реформ) было высочайше утверждено коротенькое Положение Совета министров «О податных льготах переселенцам, водворенным в Сибири и на Кавказе до издания высочайше утвержденных, 6 июня 1904 г., Временных правил о добровольном переселении сельских обывателей и мещан-земледельцев», где говорилось о том, что льготы по Закону от 6 июня 1906 г. распространяются и на тех, кто переселился в Сибирь и на Кавказ до принятия этого закона[569].
Последний гвоздь в гроб старой переселенческой политики был вбит 5 октября 1906 г., когда был опубликован высочайший именной Указ Николая II «Об отмене некоторых ограничений в правах сельских обывателей и других лиц, бывших податных состояний», в котором говорилось, что всем российским подданным «безразлично от их происхождения, за исключением инородцев» предоставлялись одинаковые с дворянами права «на занятие… некоторых должностей», а также отменялась подушная подать, круговая порука, отдача неисправного плательщика «в заработки» или общественные работы и т. д. Помимо прочих прав, крестьянам теперь разрешалось вступать в другие сельские общества без обязательного увольнения из своего, а также предоставлялась «свобода избрания места постоянного жительства на одинаковых, указанных в Уставе о паспортах основаниях с лицами других сословий». Кроме этого, в отношении сельских обывателей позволялось признавать постоянным местом их жительства не место приписки, а «место, где они… имеют оседлость»[570]. Таким образом, теперь крестьяне практически без всяких ограничений могли перемещаться из одной части страны в другую, то есть возможность переселяться в Сибирь, не нарушая закона, была открыта для всех.
6.3. Осуществление столыпинского переселенческого курса
Переселение являлось одним из главных направлений аграрной реформы П.А. Столыпина. Цель, которой он придерживался при проведении данного курса, была следующей: при аграрных реформах, направленных на интенсификацию сельского хозяйства, высвобождается большое количество «лишних» людей. Чтобы не вызвать социальных и политических катаклизмов, от них «избавляются» следующими путями: 1) усиленным развитием промышленной индустрии, что помогает трудоустроить большое количество крестьянского населения, оставшегося без земли, в городах и 2) поощрением переселения сельского населения в колонии или за границу. В связи с тем, что в России промышленность была не столь сильно развита, как на Западе, и не могла отвлечь на себя слишком значительную часть населения, то эту роль предназначалось выполнить исключительно переселению. Именно оно должно было поглотить всех разорившихся и разорявшихся крестьян, для чего предполагалось использовать обширные и малоосвоенные азиатские колонии и, в частности, Сибирь. Так, в своих многочисленных заявлениях П.А. Столыпин неизменно предлагал: «Кто хочет прибавки земли, пусть покупает земли
