П.А. Столыпин: реформатор на фоне аграрной реформы. Том 2. Аграрная реформа - Сергей Алексеевич Сафронов
Согласно второй статье данного закона, районы поощряемого переселения, а также местности, подлежавшие заселению в «видах правительства», определялись министрами внутренних дел, финансов, военного, земледелия и государственных имуществ. Сельские обыватели и мещане-земледельцы, желавшие переселяться на казенные земли, обязаны были обратиться с ходатайством «об оказании им такого содействия» в Административные присутствия уездных съездов или в соответствующие данным Съездам учреждения, которые (в случае положительного решения) выдавали просителям разрешение на переселение. К переселению допускались только «лица коренного русского происхождения православного вероисповедания или же последователи таких раскольнических сект, допущение которых к водворению в названных местностях… признавалось возможным». При этом министру внутренних дел предоставлялось право «вменять подлежащим начальствам в обязанность», по возможности, оказывать предпочтение отставным и запасным нижним чинам, которые имели в составе своей семьи не менее «двух годных для занятия хлебопашеством работников». Из отставных военных особое предпочтение оказывалось тем, кто поступил на службу по правилам Рекрутского устава и не получил надела ни от казны, ни от своего сельского общества, а также ряду категорий, призванных по Уставу о воинской повинности: унтер-офицерам всех категорий, прослуживших в армии сверх срока не менее 10 лет, во флоте – не менее 7 лет; раненным на войне; имевшим ордена; отбывавшим воинскую повинность в местности, избранной для нового водворения и «вернувшимся затем на родину»; служившим на территории Европейской России, в то время как их семьи уже переселились. Нижним чинам войск Кавказского, Туркестанского, Сибирского и Приамурского военных округов, Сибирского флотского экипажа, «эскадры Тихого океана», уволенным в запас и желавшим, вместо возвращения на родину, поселиться на казенных землях предоставлялось право это сделать на одинаковых основаниях с другими переселенцами. Правда, военное ведомство могло им выделить «безвозвратное пособие» на сумму не более 100 руб.[557]
Получившие разрешение на переселение обязаны были послать для «выбора и зачисления за ними подлежащего количества земельных участков» ходоков, по одному от каждой или нескольких семей-однообщественников (в последнем случае с разрешения земского начальника). Выбранные ходоками участки зачислялись за ними местными учреждениями, которые заведовали переселением, на два года. После чего ходокам выдавалось удостоверение о зачислении за ними участков или приемные приговоры от старожильческих обществ. На основании этих документов переселенцам выдавались проходные свидетельства (даже без возвращения ходоков на родину), имея которые они «не обязаны были испрашивать каких-либо иных документов для увольнения из своих обществ». При этом подворно-наследственные участки, а в селениях с общинным землевладением – усадебные земли и полевые участки, которые оставлялись крестьянскими семьями, переселявшимися в полном составе, могли отчуждаться ими либо сельскому обществу, либо однообщественникам, за «условленное» вознаграждение, размер которого определялся по добровольному соглашению. Если же данное соглашение заключить не удавалось, то участок передавался (до ближайшего передела) члену той же общины, «с возложением на лицо, принимавшее участок, всех лежавших на нем обязательств и платежей». Тем, кто приобретал земли, оставляемые переселенцами, выдавались ссуды[558].
Казенные палаты, «по получении от подлежащих крестьянских учреждений документов, удостоверявших устройство переселенцев на участках», делали распоряжение о перечислении их по месту нового водворения. «Приселение» переселенцев к старожильческим обществам, где не было поземельного устройства, производилось по приемным приговорам сельских обществ и «по соображению с земельным их обеспечением». Те же переселенцы, которые желали поселиться в городах, причислялись местными Казенными палатами «к подлежащим мещанским обществам без согласия последних»[559].
Казенные земли в Европейской России отводились переселенцам «на одинаковых с бывшими государственными крестьянами основаниях, а в прочих местностях – на основаниях, установленных для земельного устройства старожилого населения». Размер земельного надела на «наличную душу мужского пола» определялся «по соображению с местными сельскохозяйственными условиями и производительностью почвы», но при этом не должен был превышать предельных размеров участков, которые предоставлялись местному крестьянскому населению «в порядке поземельного устройства». Переселенцы сами избирали форму землепользования (общинную или подворную), для чего собирался сельский сход, который «постановлением по большинству голосов лиц, имеющих право голоса», определялся с этим вопросом, а там, где переселенцы не образовывали отдельного сельского общества, решение принималось большинством всех наличных в поселке переселенцев мужского пола. Отдельным домохозяевам предоставлялось право требовать выделения причитающейся им земли в «хуторские отрубы». Требования эти удовлетворялись в том случае, если это оказывалось возможным без ущерба для остальных переселенцев, уже водворенным на данном участке и «для дальнейшего заселения оного». Споры и недоразумения по поводу распределения между переселенцами земель разрешались местными крестьянскими учреждениями на общих основаниях. В каждом переселенческом поселке, состоявшем не менее чем из десяти дворов, могло образоваться отдельное сельское общество. Причем все, кто входил в состав данного общества после его образования, могли это делать «без испрошения от него приемных приговоров». Мещане, водворявшиеся на казенных землях, перечислялись в сельские обыватели, оставаясь при этом (вместе с членами своих семей) «свободными от телесного наказания на одинаковых с мещанами основаниях»[560].
Таким образом, сохранялась громоздкая процедура получения разрешений на переселение от губернской и уездной крестьянской администрации, требовалась обязательная предварительная посылка ходоков для выбора земли именно в тех районах, которые рекомендовались к заселению вышеназванными министрами. Из Правил от 13 июля 1889 г. в новый закон перешли почти без изменений статьи об условиях водворения и устройства на новых местах, о земельных правах и формах землепользования переселенцев. Только в 18-й ст. появилось новшество, которое позволяло новоселам требовать выделения им земельных наделов в хуторские отруба, если это не причиняло ущерба остальным переселенцам, в этой статье были заложены основания будущего столыпинского землеустройства в Сибири. Но воспользоваться данной статьей могли только зажиточные переселенцы[561].
Ст. 9, 10 и 11 нового закона резко отличались от ст. 13-й Закона от 13 июля 1889 г., по которой невыкупленные наделы переселявшихся крестьян должны были безвозмездно передаваться в распоряжение сельских обществ, на которые и перекладывались выкупные платежи и недоимки переселенцев. Согласно же трем вышеупомянутым статьям Закона от 6 июня 1904 г. и составлявшемуся одновременно с ними Положению о надельных землях, о крестьянском общественном управлении, о волостном суде, каждый дворовладелец получал право наравне с общиной приобретать землю переселенцев и до очередного общего передела брать на себя все причитавшиеся с переселенческого надела платежи. Также новоселы освобождались от круговой поруки,
