П.А. Столыпин: реформатор на фоне аграрной реформы. Том 2. Аграрная реформа - Сергей Алексеевич Сафронов

Российское правительство издало ряд отдельных распоряжений, которые облегчили условия выхода переселенцев из общины, где они проживали до переселения. 2 декабря 1896 г. для координации исполнительных функций, разработки переселенческого закона, а также для руководства переселенческим делом на местах при Министерстве внутренних дел (при министре И.Л. Горемыкине) было создано Переселенческое управление. В обязанности данного управления входило: 1) «руководство делом выдачи разрешений на переселение, а также, в потребных случаях, самую выдачу этих разрешений»; 2) принятие мер к «упорядочению» переселенческого движения; 3) «попечение о первоначальном устройстве переселенцев на местах водворения»; 4) заведывание всеми кредитами, отпускаемыми по Министерству внутренних дел, на переселение; 5) предварительная разработка всех новых мер «законодательного и административного свойства, на необходимость которых укажет последующий ход развития переселенческого дела»; 6) «производство дел, которые, по тесной их связи с переселенческой частью, Министр внутренних дел признает нужным возложить на управление»[545].

В связи с созданием Переселенческого управления был реорганизован Земский отдел Министерства внутренних дел. Так, были упразднены две должности помощников делопроизводителей, одна должность чиновника для особых поручений по крестьянскому делу, чиновник для особых поручений по переселенческому делу был переведен в Переселенческое управление, с сохранением за ними «прав и преимуществ по прежним должностям, в том числе 2 000 руб. личной прибавки к содержанию, получаемой одним из названных чиновников по особому высочайшему повелению». На содержание Переселенческого управление выделялось 51 900 руб., из которых 12 000 руб. бралось из содержания 6 чиновников для особых поручений по переселенческому делу при Земском отделе Министерства внутренних дел; 7 500 руб. из суммы, выделенной «на усиление канцелярских средств» данного отдела; 3 420 руб. от сокращения вышеупомянутых четырех должностей; недостающие 28 980 руб. внесло Казначейство из расходов на содержание Министерства внутренних дел[546].

Первым начальником Переселенческого управления был В.И. Гиппиус, а его заместителем – А.В. Кривошеин, будущий главноуправляющий землеустройством и земледелием. Переселенческое управление начало свою работу в тесном контакте с Комитетом Сибирской железной дороги и фактически являлось его исполнительным органом. В целом за 12 лет работы Комитет Сибирской железной дороги израсходовал на переселение около 30 млн руб. и помог переселиться в Азиатскую Россию 400 000 человек.

6.2. Формирование столыпинского переселенческого курса. Законы о свободе переселения 1904–1906 гг

Формирование столыпинского переселенческого курса началось за несколько лет до официального начала реформы. Так, в конце своей деятельности Комитет Сибирской железной дороги пришел к выводу, что переселенческий закон 1889 г. к началу XX в. устарел. Поэтому Министерству внутренних дел было поручено выработать проект новых Правил о переселении крестьян на свободные казенные земли. В объяснительной записке, составленной министром внутренних дел В.К. Плеве, где указывались основные направления будущего закона, говорилось, что наиболее важным на тот момент являлось «улучшение, посредством переселения, условий землепользования и хозяйства крестьянского населения внутренних губерний империи». Однако В.К. Плеве отметил, что «при всей важности колонизационных интересов… в случае несовпадения этих интересов с интересами улучшения земельного быта населения на местах выхода, предпочтение должно быть отдаваемо интересам землеустройства»[547].

Но предложенные В.К. Плеве принципы формирования нового переселенческого закона не нашли поддержки у Комитета Сибирской железной дороги, который настаивал на разрешении свободы переселения. В результате победила точка зрения комитета. К тому же мнение российского дворянства на переселение стало меняться из-за участившихся крестьянских бунтов в центральных губерниях страны. Так, при правительстве было создано «Особое совещание о нуждах сельскохозяйственной промышленности», в состав которого входили помещики, землевладельцы из недворян, земские начальники и гласные. Несмотря на то, что крестьяне в этом совещании составляли всего 9 %, большинство его членов считало, что переселенческое законодательство нуждается в реформировании в сторону разрешения свободного переселения. Правда, сторонники изменения переселенческой политики на первое место выдвигали не колонизационные цели, а задачу ликвидации малоземелья в центре страны, которую они хотели решить путем переселения беднейших крестьян на окраины страны. Только 38 уездных комитетов высказали устаревшие на тот момент опасения о том, что увеличение переселенческого потока может вызвать для правительства «едва ли преодолимые трудности»[548].

В 1904 г. было созвано Совещание по вопросу об улучшении постановки переселенческого дела под председательством А.Н. Куломзина. В состав данного Совещания также вошли: А.С. Ермолов, В.К. Плеве, П.И. Кутайсов, Н.Н. Сухотин, Н.А. Иванов, П.М. Романов, Иркутский и степной генерал-губернаторы, другие представители правительства и губернской администрации. Участники совещания сделали вывод, что переселение предшествовавшего периода носило характер преимущественно народной колонизации, происходившей без вмешательства правительства. Результаты этой колонизации оценивались неоднозначно. В противовес мнению о том, что Комитет Сибирской железной дороги своими законодательными инициативами резко улучшил организацию переселенческого дела, В.К. Плеве в своей записке Переселенческому управлению оценил эту деятельность как полумеры. Более того, ситуация, сложившаяся в области переселенческого движения в начале XX в., была названа кризисной. Отчасти это подтверждалось фактами. Так, в 1894 г. для переселенцев впервые было нарезано 1 595 000 дес., а в 1900 г. – еще 1 700 000 дес. Всего же за 11 лет (с 1894 по 1905 г.) было отведено 11 500 000 дес. для 635 000 человек. Однако переселение в начале XX в. начало снижаться. Так, в 1896 г. было 196 000 переселенцев, в 1901 г. – уже 86 000, а в 1902 и 1903 гг. – всего по 77 000 человек[549].

Таким образом, В.К. Плеве, высказав мнение, что в переселении «сказалась внутренняя мощь русского народа, создавшая одно из могущественных в мире государств», вместе с тем отметил, что государство слишком долго оставалось в стороне от переселенческого движения и никак не стремилось повлиять на него. В.К. Плеве настаивал на том, что пассивность государства и стала якобы причиной кризисных явлений в переселении. Тем не менее анализ этих явлений был дан очень поверхностно. Министр внутренних дел перечислил лишь такие негативные явления, как скопления переселенцев в пути, распространение среди них заразных заболеваний, высокая смертность, большое число обратных переселенцев. Также В.К. Плеве сделал следующее обобщающее замечание: «Обширная и стройная система законодательства о переселении, значительные денежные ассигнования и напряженный, порой до самоотвержения, труд местных деятелей не приносят, по-видимому, всех результатов, каких можно было ожидать. Вековое народное движение упорно идет своим путем и, как вода, не направленная в заранее проложенное русло, переполняет одни местности и обходит другие». То есть речь в данной записке шла уже не о том, что правительство пришло на помощь «вековому народному движению», а о качественно иной организации колонизационного дела, с помощью которой можно было решить политические задачи российского государства[550].

В данной записке