Социализм и капитализм в России - Рой Александрович Медведев
Наиболее популярным изложением идеологии и задач РКП(б) была тогда книга Н. Бухарина и Е. Преображенского «Азбука коммунизма» (1920). Характерные для революции периоды быстрых перемен меняли у людей само представление о времени и возможностях – не только Россия, но весь мир изменился всего за десять лет с 1910-го по 1920 год. Поэтому на вопросы о коммунистическом обществе Троцкий, например, нередко отвечал, что коммунизм придет «в очень далеком будущим, может быть, только через 50 лет» (то есть примерно в 1970–1980 гг.). Но и Ленин, выступая на съезде комсомола в 1920 году, говорил, что то поколение, которому сейчас 20 лет, доживет до коммунизма (то есть опять-таки речь шла о 70—80-х годах). Строительство социализма в России Ленин считал возможным «пройти на хороший конец… в одно-два десятилетия»[225]. Н. С. Хрущев был искренне убежден, что в Советском Союзе социализм в основном и главном уже построен. Да и весь мир очень сильно изменился между 1941 и 1961 годами. Отсюда и проистекал оптимизм Хрущева, который заявил в 1961 году, что «нынешнее поколение советских людей будет жить при коммунизме», наметив именно 1980 год как рубеж создания коммунистического общества в СССР. Почетный председатель Коммунистической партии США Уильям З. Фостер еще в конце 50-х годов выпустил в свет книгу «Закат мирового капитализма». Эпиграфом к этой книге автор избрал слова: «Моему правнуку Джозефу И. Колко, который будет жить в коммунистических Соединенных Штатах». 75-летний лидер американских коммунистов был уверен, что если не к 1980 году, то уже к 2000 году в США непременно будет существовать коммунистическое общество.
Но дело не только в неверных прогнозах или неточных теоретических утверждениях. Неверные представления о природе социализма побуждали многих коммунистических лидеров проводить ошибочную политику. Я писал выше о предпринятой в 1918 году большевиками «кавалерийской атаке на капитал» и их попытке ввести в полуразрушенной России непосредственно коммунистические отношения, отменить деньги, наладить прямой продуктообмен между городом и деревней, запретить торговлю, обобществить мелкое производство и т. п. Аналогичная попытка «великого скачка» в деревне и в городе была предпринята Сталиным в 1929–1951 гг. Но сходную картину можно было наблюдать и в Китайской Народной Республике в 1958–1959 гг. и в 1966–1968 гг. Отказавшись от разумных концепций «новой демократии», которые были разработаны в КПК в 1945–1950 гг., Мао Цзэдун положил начало политике «большого скачка» и «культурной революции», которая началась под лозунгом: «Три года упорного труда – десять тысяч лет счастливой жизни», но привела к экономической разрухе и политическому хаосу. Менее заметными были ошибки в политике цен на товары и услуги первой необходимости, которые дотировались из государственного бюджета с таким расчетом, чтобы постепенно перейти к бесплатному распределению «по потребности».
Мало кто помнит, что уже в начале 60-х годов в СССР была отменена плата за хлеб во всех предприятиях общественного питания. Студенты могли заказать себе чай за одну копейку или пятак и запивать им несколько хороших ломтей бесплатного хлеба. Даже в Югославии, по предложению Тито, была введена бесплатная раздача «по потребностям» соли и спичек. При этом предполагалось постепенно расширять списки бесплатно распределяемых товаров и услуг, с тем чтобы к 1980 году более 50 процентов потребностей населения можно было бы удовлетворить за счет бесплатного распределения. Попытки создания отдельных коммунистических общин предпринимались также в США и Западной Европе – и в XIX, и в XX веке. Вероятно, наиболее успешными из этих попыток остается опыт и деятельность израильских кибуцев. Но то, что удалось относительно успешно осуществить в Израиле, было обречено на неудачу в гигантских «народных коммунах» в Китае. Известно, что в Китае после роспуска народных коммун в сельском хозяйстве возобладал семейный подряд, а также различные формы мелких кооперативов и бригад. Здесь появилось и некоторое число крупных частных хозяйств, но в некоторых провинциях сохранились и народные коммуны. Везде есть некоторое число людей, которым и сегодня удобнее и легче жить в условиях коммуны. Здесь нет, конечно, «потоков общественного богатства», но есть уверенность в будущем, защищенность и стабильность, которой нет в мире конкуренции и частной собственности.
Не пришел, конечно же, и в Советский Союз тот коммунизм, который ожидался Н. С. Хрущевым уже в 1980-е годы. Это обстоятельство и породило в нашей идеологии понятия «реального» и «развитого» социализма. В понятиях «реального» и «развитого» социализма, которые стали доминировать в общественных науках, а особенно в толковании этих понятий, было немало сознательной фальсификации, так как именно застойное, авторитарное, очень милитаризованное и весьма бедное с точки зрения материального и духовного потребления полицейское общество определялось как общество «развитого социализма» и «зрелой демократии». Верным было, однако, новое отношение к понятию «коммунизм»; и политики и обществоведы начали понимать, что коммунизм, если он вообще возможен, должен действительно рассматриваться как очень далекая перспектива – в масштабах не десятилетий, а столетий. В ХХ веке и особенно во второй его половине безмерно расширилась как сфера лично-бытовых потребностей, так и потребностей общества. Появились потребности, о существовании которых в прошлом веке и не подозревали. Достоянием простых людей становились телефон и телевизор, кинофильмы и радио, индивидуальный транспорт и возможность путешествий. Возросли возможности избавления от многих болезней. Для удовлетворения всех этих новых потребностей возникали всё новые и новые отрасли производства и услуг – киноиндустрия, телевизионные компании, шоу-бизнес, медицинские учреждения, туристические компании и т. п.
В развитых странах Запада численность работников, занятых в сфере потребления и услуг, оказалась большей, чем численность работников, занятых в сфере производства. Численность работников интеллектуального труда здесь гораздо выше, чем численность крестьянства. В некоторых отраслях число инженеров, конструкторов, техников, ученых было большим, чем число рабочих. Все это никак не соответствовало прежним схемам марксизма. Общество, в котором все его члены могли бы жить по потребностям, то есть потреблять столько, «сколько смогут», как об этом мечтали коммунисты прошлого века, снова стало представляться чистой утопией. Ибо всех ресурсов нашей планеты не могло бы хватить для создания ее быстро растущему населению даже того уровня жизни, который уже достигнут, например, в США и Канаде. Реальными задачами, связанными с улучшением жизни народных масс, снова стала задача создания справедливого и честного общества с потреблением, основанным на труде и на разумной достаточности, то есть социалистического общества. Известно, что в Соединенных Штатах в большей части семей имеется по две-три автомашины, и это по преимуществу крупные модели. Для России с ее большими пространствами можно будет стремиться к увеличению числа личных автомашин, по крайней мере, до одной на семью. Но это никак не может быть целью в Китае и в Индии, хотя и эти страны не могут отказаться от прогресса в автомобилизации. Везде надо улучшать «качество жизни» людей, но никто не может построить рай на земле. В программных документах почти всех сохранившихся в разных странах коммунистических партий есть слова о «коммунистической перспективе». Социалистические и социал-демократические партии таких задач и перспектив перед собой не ставят.
