Социализм и капитализм в России - Рой Александрович Медведев

ставки и систематическое повышение заработной платы, стипендии учащимся и доступность высшего образования для всех слоев населения, – все это не мистификация, а реальные уступки капиталистического мира идеям, движениям и требованиям профсоюзного и рабочего движения, социал-демократических и коммунистических партий. В свое время, говоря о желательности более «спокойного» перехода от капитализма к социализму, Маркс как-то сказал, что было бы лучше всего «откупиться от всей этой банды». Но также и капиталистический мир, оказавшись перед реальной угрозой краха, вынужден был «откупиться» от социализма, частично приняв его программы и требования.

Впрочем, даже и там, где нет влиятельных социал-демократических и коммунистических партий, как, например, в США, государство должно было пойти ради спасения экономической системы на осуществление множества социально ориентированных программ, а также ввести более жесткие формы государственного регулирования бизнеса. Значительное увеличение налогов, антимонопольное законодательство, особенно строгое именно в Соединенных Штатах, огромные налоги на наследство – все это помогает не только содержанию постоянно растущего государственного аппарата или сохранению конкуренции, но и существенному перераспределению сверхдоходов. Значительное повышение производительности труда и квалификации работников само по себе требует и повышения оплаты труда. Стоимость оборудования и материалов, которые приходятся на одного работника, громадные убытки от возможных аварий и сбоев на производстве настолько велики, что слишком большая экономия на заработной плате может оказаться просто невыгодной для нанимателя. Из всех рыночных экономик развитых западных стран экономика США, несомненно, является наиболее рыночной, наиболее капиталистической. Однако и здесь роль государства и профсоюзов очень велика. Чтобы победить на выборах в условиях американской демократии, политики США должны заботиться о социально слабых слоях населения. В последовательно демократической системе, а США считают свою страну обществом демократии и плюрализма, сдвиг в сторону социал-демократической политики неизбежен. И хотя в США нет сильной социал-демократической партии, наиболее ортодоксальные из американских либеральных экономистов и монетаристов давно уже стали говорить об Америке как о социалистической стране.

Едва ли не самый авторитетный западный монетарист и либерально-консервативный экономист профессор Чикагского университета Милтон Фридман заявлял, обращаясь к своим последователям в новой России: «Я говорю: не берите Соединенные Штаты как модель для подражания. Не берите Швецию как модель для себя. Такого рода страны превращаются в социалистические. США сегодня становится социалистической страной». Этот призыв содержался в большом интервью М. Фридмана, опубликованном у нас в стране под заголовком «Социалистическая Америка не пример для подражания»[195]. Некоторые из политических обозревателей считают, что многие из элементов социал-демократической идеологии взяла в свою программу демократическая партия США еще во времена Франклина Рузвельта. Неслучайно таким активным деятелям Фабианского движения в Англии, как, например, писатель Герберт Уэллс, казалось, что Ф. Рузвельт начал строить в США социалистическую систему. Отдельные элементы социал-демократической программы можно найти сегодня и у американских республиканцев – без этого их успехи на всеобщих выборах были бы гораздо скромнее.

Призыв монетаристов отказаться от всех главных форм государственного регулирования хозяйственных процессов неосуществим не только в силу имманентно присущей западной капиталистической экономике неустойчивости, но и ввиду новых масштабов этой экономики. Известно, что марксизм всегда считал одним из главных противоречий капиталистического общества, ведущим его к гибели, не только противоречие между трудом и капталом, но и противоречие между общественным характером современного Марксу машинного производства и частным характером присвоения при капитализме. Капитализм пока еще не погиб, хотя общественный характер труда в капиталистических странах возрос многократно. Здесь функционируют сотни транснациональных кампаний, работа которых оказывает заметное влияние на всю мировую экономику и на жизнь всего человечества. Совершенно новые отношения возникли между хозяйственными системами и природой, ресурсы которой, как оказалось, далеко не безграничны. В новых условиях противоречие между общественным характером производства и частным характером присвоения стало опасным для населения самих капиталистических стран и всего земного шара. Естественно, что государство вынуждено сегодня регулировать работу самых крупных или самых опасных для природы или здоровья людей промышленных предприятий или транспортных систем. Я уже не говорю о контроле за производством оружия массового уничтожения. Этот контроль начинает принимать даже надгосударственный характер. Существенно влияет на западное производство и контроль со стороны разнообразных обществ потребителей, муниципальных органов и многочисленных общественных организаций (партии зеленых, общества по охране среды обитания, противники атомных электростанций и т. п.).

Как государственного регулирования, так и долгосрочного планирования требует производство многих современных машин и сооружений. Создание новых поколений самолетов и кораблей всех типов, ракетных систем, электростанций, даже легковых автомашин не может осуществляться без самого серьезного планирования и без участия государства. В таких масштабных производствах само представление о собственности меняется. Владельцам электростанций, обеспечивающих Нью-Йорк и Сан-Франциско электроэнергией, приходится думать не только о максимальной прибыли. Не так уж свободны в своих решениях и владельцы гигантских торговых сетей, внедрившихся в экономику десятков стран.

В марксистской теории общественно-экономических формаций обычно отмечалось ранее, что социалистическая или коммунистическая формация не может постепенно возникать в недрах капитализма, подобно тому, как капиталистическая формация возникала в течение столетий в недрах феодализма. Однако в свете экономического прогресса и экономических реальностей ХХ века, о которых я кратко говорил выше, это утверждение, несомненно, нуждается в пересмотре. Очень многие факты свидетельствуют о том, что социалистические отношения, несмотря ни на что, начинают «прорастать» через капиталистические отношения. В кругах самых серьезных западных экономистов никто этого и не отрицает. Здесь давно уже писали и продолжают писать и говорить о «социализации» экономики в постиндустриальном обществе и даже разделяют эту социализацию на несколько этапов. Один из этапов этой социализации в США начался с времен Великой депрессии 1929–1933 годов и завершился в 1970-е годы. Другой происходил позже в связи с новой революцией в производительных силах, которая невозможна без самого широкого развитии образования и культуры – в том числе и среди рабочих и служащих. Исследования показывают, что в наиболее крупных странах Запада почти половина населения получала в конце XX века свои первичные доходы или значительную часть их от государства: либо за счет занятости в общественном секторе, либо благодаря выплатам пенсий и пособий из фондов социального страхования. В последние десятилетия XX века сфера социальных услуг в Западной Европе, в США и Японии по масштабам и по быстроте расширения обогнала на многих направлениях социальные системы Советского Союза. Такие фигуры, как воспитатель детского сада, школьный учитель, служащий органов социального вспомоществования, оказались более авторитетными и материально обеспеченными, чем в СССР, не говоря уже о новой России. При таком взгляде на мир поражение социализма в СССР является не более чем эпизодом в общей картине развития и прогресса мировой экономики, эпизодом, значение которого нельзя ни преуменьшать, ни преувеличивать. Ушла в прошлое одна из начальных и незрелых форм социализма. На смену ей идет более развитая форма смешанного общества,