Кодекс Молчания - Шанталь Тессье

— Я не это имел в виду.

Я сглатываю огромный комок в горле и пытаюсь контролировать свое дыхание и успокоить бешено колотящееся сердце. Я не хочу показывать ему, как сильно его слова ранят меня. Я давно махнула на нас рукой. Но каждый раз, когда я, наконец, чувствовала, что готова двигаться дальше, он входил в мою жизнь, и я снова попадалась в его ловушку, как слабая, какой я и являюсь.

Ненавижу это.

Ненавижу себя.

— Нет, в кои-то веки ты сказал именно то, что чувствуешь, — шмыгаю носом, провожу руками по лицу, чтобы стереть слёзы, а затем расправляю плечи. — Тебе не нужно притворяться, что ты хочешь быть со мной. Не делай мне одолжений, — поворачиваюсь к нему спиной и возвращаюсь в дом. Лука следует за мной, но молчит.

Войдя через заднюю дверь, я захлопываю её у него перед носом. Я слышу, как он выругался, прежде чем дверь распахнулась. Я не останавливаюсь. Вместо этого я ускоряю шаг, пока не бегу по коридору к передней части дома и не сворачиваю направо. Прохожу мимо гостевой ванной и игровой комнаты, прежде чем войти в свою комнату, и ахаю.

Все мои чемоданы от Louis Vuitton стоят на полу в изножье кровати вместе с сумочкой и рюкзаком.

— Что за…? — оборачиваюсь и вижу Луку, прислонившегося к дверному косяку, скрестившего руки на груди и смотрящего мне прямо в глаза. Он смотрит на меня с раздражением. Как будто ему нужно куда-то идти, а я его задерживаю. У меня снова сжимается грудь, и я качаю головой, когда эти чертовы слёзы снова начинают жечь глаза.

— Нет. — Это всё, что я могу сказать.

Он отталкивается от дверного косяка и подходит ко мне. Я хочу отступить, но застываю на месте. Обхватив ладонями мою мокрую от слез щеку, он шепчет:

— Теперь ты принадлежишь мне, Хейвен. И нам пора домой.

Лука

Два года назад

Я сижу на каменной стене, ожидая, когда она встретит меня. Она сказала, что будет здесь в восемь, а сейчас уже почти девять. Я плотнее запахнул кожаную куртку на груди, пытаясь защититься от холода. По какой-то непонятной причине двадцать минут назад в Лас-Вегасе пошел снег. И тот факт, что солнце село, не помогает.

Где она, чёрт возьми, пропадает?

Сначала я забеспокоился. Я завалил её телефон звонками и сообщениями, но она все их игнорировала.

Я скриплю зубами и сжимаю кулаки. Я Лука Бьянки, и я не жду ни одной девушки.

Приняв решение, я спрыгиваю со стены. Как только я делаю первый шаг, я вижу, как её каштановые волосы развеваются на ветру. На ней белая лыжная куртка, которую я купил ей в прошлом году на Рождество, перед тем как отправиться с ней и её семьей в путешествие в Альпы.

Я засовываю руки в карманы своей кожаной куртки и направляюсь к ней.

— Где, блядь, тебя носило?

Она опустила голову и уставилась в землю. Снег падает ей на волосы, но тут же тает.

— Хейвен? — огрызаюсь я, подходя к ней. — Я тут всю задницу отморозил, — схватив её за подбородок, я заставляю её поднять на меня взгляд, и её светло-карие, полные слез глаза встречаются с моими.

— Мне жаль, — её идеально белые зубы стучат.

— Эй, — распахиваю куртку и немедленно притягиваю её тело к своему. — Что случилось? — Я провожу руками по её спине, пытаясь согреть. Её тело дрожит рядом с моим. — Что-то случилось в университете? — удивляюсь.

В этом году она заканчивает колледж. И эта мысль приводит меня в ужас. Мы не обсуждали, чем она будет заниматься после выпуска. У меня никогда не было выбора. Семейный бизнес — это то, ради чего я живу. Я был создан для этого. Но она? Она могла бы сделать всё, что угодно. Пойти куда угодно. Мысль о том, что она может двигаться дальше и уйти от меня, пугает, но это неизбежно. Тем более, что у меня нет другого выбора, кроме как оставить её.

Она качает головой и сжимает мою рубашку.

— Мне просто нужен ты.

Моя грудь вздымается от её слов. Мне нравится, как сильно она любит меня, как сильно я ей нужен, но я знаю, что она лжет.

— Скажи мне. Что не так? Я позабочусь об этом.

Я знаю, что её отец работает с моим. Он связан с мафией, и это пугает меня до чертиков. Я видел, на что они способны. Чёрт, хотел бы я защитить её от того, что, я знаю, ждет её за углом, потому что она не заслуживает такой жизни. Окровавленные тела и шантаж. Возможно, её отъезд из Невады был бы для нее лучшим решением. Возможно, мой отъезд — это лучшее решение для нее.

Она отстраняется, её темные глаза смотрят в мои, и одинокая слезинка стекает по её лицу.

— Я люблю тебя, — прерывисто шепчет она.

Протянув руку, я касаюсь её холодной щеки.

— И я люблю тебя, Хейвен.

— Давай убежим.

— Что?

Она вырывается из моих объятий, и я позволяю ей это, слишком ошеломленный её словами.

— Давай убежим, — она берет меня за руки, и улыбка озаряет её прекрасное лицо. — Пожалуйста, Лука? Я знаю, где у моего отца припрятана куча денег. Я могу достать их, и мы сможем сбежать. Мы можем сменить имена и переехать на остров, где нас никто никогда не найдет. Только ты и я, — она отпускает меня и кладет ладони мне на грудь.

Я убираю их и отступаю от неё на шаг. Её лицо вытягивается, и мои внутренности сжимаются, когда я говорю.

— Я не могу.

— Ты должен. Я случайно услышала… — она останавливает себя. На мгновение её глаза расширяются, и она облизывает губы, обхватывая себя руками.

Я сжимаю челюсть.

— Что ты услышала?

Она нервно прикусывает нижнюю губу.

— Хейвен? — огрызаюсь я, хватая её за плечи. — Что ты слышала?

Она шмыгает носом.

— Твой отец был здесь. И я случайно услышала, как он сказал своим, что отправляет тебя на задание.

Блядь!

— Ты едешь в Италию, — кричит она, нарушая молчание. — Он отсылает тебя, Лука. Он собирается заставить тебя… — она замолкает, глядя на меня снизу вверх. Паника на её лице сменяется болью, а затем гневом. — Ты знаешь, — шепчет она. — Что… когда…?

Она качает головой.

Я провожу рукой по лицу.

— Я…

— Ты собирался мне сказать? — кричит она, толкая меня в грудь.

Я не хотел, чтобы она узнала об