Разве это не романтично? - Лисса Кей Адамс

Она шагнула вперед по шатким ступенькам.

О мой бог. Анна.

Тони почувствовал, что у него подкашиваются колени, и санитар откинул швабру, чтобы быстро подхватить его. Джек, стоявший рядом с ним, дрожал с головы до ног. Как? Как она здесь оказалась? Как она оказалась на этом корабле? Миллион мыслей пронеслись в голове одновременно, но он не мог сосредоточиться ни на одной, кроме страха, что все это ему снится.

— Анна... — Мужской голос простонал ее имя, и Тони понятия не имел, чей это был голос — его или Джека.

Вскрикнув, Анна бросилась вперед и обняла их обоих. Тони обнял ее одной рукой за талию, все еще боясь, что это всего лишь сон. Но она казалась настоящей. Она была теплой.

— Анна... как? — На этот раз это был Джек.

Она прижала ладони к щекам каждого из них и заговорила, а по ее лицу текли слезы.

— Меня спасло подразделение Красного Креста и доставило на борт. Было так много неразберихи, я то приходила в себя, то теряла сознание.

— В тебя стреляли, — задохнулся Тони. — Я это видел.

— Пуля задела мою голову, вот и все.

Нет. Этого не может быть. Тони провел руками вверх и вниз по ее телу.

— Ты в порядке? Я не могу поверить, что ты жива.

— Тони, — прошептала она.

Стон сорвался с его губ, когда он притянул ее к себе.

— Я думал, что потерял тебя.

Рядом с ними переминался с ноги на ногу Джек. Тони отстранился от Анны и с болью наблюдал, как она повернулась к нему.

— Джек...

Легкая грустная улыбка приподняла уголки его рта.

— Все в порядке, Анна. — Он наклонился и поцеловал ее в лоб. — Все в порядке.

— Я не хотела... — Рыдание сорвалось с ее губ.

— Не хотела снова влюбиться? — Он посмотрел на Тони. — Ты хороший человек, Тони. Я не могу представить никого другого, кто был бы достоин ее.

Джек протянул руку, и Тони с комком в горле принял ее.

— Джек, — прошептала Анна.

Он провел костяшками пальцев по ее подбородку.

— Я всегда буду любить тебя, Анна. Но ты принадлежишь Тони. — Он провел рукой по щеке. — Я дам вам двоим немного времени.

Тони не мог ни пошевелиться, ни заговорить. Поэтому он сделал единственное, что мог. Он поцеловал ее. На глазах у всех. Он обнял ее, не обращая внимания на боль в боку, и прижал к себе так крепко, как никогда в жизни. Он не собирался отпускать ее.

— Анна... — Ее имя было единственным, что он мог произнести. И он повторял его снова и снова. Повторял нараспев, как священную молитву.

— Я здесь, — прошептала она, успокаивая его своими прикосновениями и поцелуями. — Теперь все будет хорошо.

— Обещай мне.

— Я обещаю.

* КОНЕЦ *