Дикая любовь - Элси Сильвер

— Так приятно видеть тебя таким заботливым. Какую бы роль ты ни планировал играть в её жизни, ей повезло, что ты у неё есть.

Я оборачиваюсь и смотрю, как мои родители входят в мой дом, восхищаясь обновками и обсуждая свои любимые детали. Они не замечают Кору, наблюдающую за ними с лестничной площадки. Я отчётливо вижу её, выглядывающую из-за угла. Наши взгляды встречаются, и она робко улыбается. Она слегка наклоняет голову.

Я подмигиваю ей в ответ, указывая подбородком на родителей.

Этого достаточно, чтобы она спустилась по лестнице и смело представилась.

— Привет, я Кора.

Они оба поворачиваются, чтобы посмотреть на неё, и, как и Уилла, замирают на мгновение с широко раскрытыми глазами и отвисшими челюстями. Наверное, мы действительно похожи друг на друга.

— Привет, Кора. Я Джемма, — выпаливает моя мама, подходя ближе с дружелюбной улыбкой.

— А я…

— Форд Грант-старший. Гитарист из Full Stop.

Его губы дёргаются, когда Кора опускает взгляд на футляр с гитарой у его ног.

— Ты всё ещё умеешь на ней играть? — Я прикрываю рот кулаком, чтобы не рассмеяться.

Он усмехается в ответ на её вопрос.

— Конечно. А ты умеешь?

Её глаза комично расширяются, и она качает головой. Я закрываю дверь и иду в гостиную, чтобы встать рядом с отцом.

— Подумал, что будет забавно показать тебе. Я и Уиллу сам научил.

— Ты позволишь мне поиграть на твоей гитаре?

Он пожимает плечами.

— Я имею в виду, да. Почему бы и нет?

— Я просто… кажется, что ей место в музее или где-то ещё.

Я наклоняюсь к нему, толкаю локтем и театрально шепчу:

— Она имеет в виду, что ты старый.

— Нет, — почти задыхаясь, говорит Кора. — Я имею в виду, что эта гитара — культовая.

Папа поворачивается ко мне с отвратительно довольной ухмылкой.

— Ах, Кора. Мы с тобой отлично поладим. Держу пари, что даже футболка «Лучший дедушка в мире» не лишит меня крутости.

Она заливается смехом, когда папа хлопает её по спине и ведёт в гостиную.

Это выражение не сходит с её лица весь день. На самом деле, оно становится ещё более заметным, когда она разучивает простую мелодию, а папа дарит ей кирку.

Я бы хотел, чтобы Рози была здесь и увидела её.

Глава 33

Рози

Первое, что я сделала, когда Форд привёл своих родителей к себе домой, — это пописала. А потом начала истерически хохотать, закрыв лицо ладонями и сидя на унитазе.

Только я.

Только Розали-неряха могла быть отругана своим заклятым врагом и новым боссом, а потом к ней вломились его родители.

Если бы меня не так забавляла вся эта неразбериха, я бы хотела лечь и умереть от смущения. Но в том, что есть, я отчасти заинтересована в том, чтобы посмотреть, как всё это обернётся.

Назовём это болезненным любопытством.

Я воссоздаю в своей голове наш безумный момент, пока возвращаюсь к себе в счастливом сексуальном оцепенении. В душе я закрываю глаза и представляю, что мои руки — это его руки, блуждающие по моему телу.

То, как он переключался с жёсткого и властного на нежного и покорного, стало для меня лучшим ударом хлыста. Моё тело болит от воспоминаний о нём.

Выйдя из душа, я наношу лосьон для тела и повторяю про себя его слова.

Ты чертовски идеальна. Я безумно скучал по тебе в эти выходные. С тобой я бы не чувствовал себя в ловушке.

В прошлом подобные чувства могли бы вызвать тревогу. Я никогда не была из тех, кто легко привязывается. Но с Фордом это не похоже на дешёвые ухаживания. Они не вызывают у меня в голове сигнал тревоги.

Всё, что я чувствую, — это тёплое, плавное ощущение внизу живота. Как будто напряжение спадает, успокаивая всё беспокойство. Смывая это надоедливое ощущение зуда, которое я всегда чувствую в его присутствии.

— Ах! — Я подпрыгиваю, когда вижу, как моя соседка по комнате, маленькая коричневая мышка, пробегает по полу и забирается под мою кровать. — Серьезно, чувак, — ворчу я, натягивая джинсы и свитер, чувствуя, что мне нужно выйти и пройтись, или побыть среди других людей, или еще что-нибудь — походить по кругу или еще что-нибудь в этом роде. — Не нужно выбегать и пугать меня таким образом. Просто будь спокоен. Веди себя так, будто ты здесь хозяин. Я все равно слишком мягка, чтобы тебя выселить. Я просто позабочусь о том, чтобы мой брат не узнал о тебе.

Я слышу, как он легко передвигается по полу. Он выскакивает из-за кровати и направляется на кухню.

— Я должна назвать тебя Рататуй.

Я наблюдаю за этим. Маленькие круглые ушки. Черные глазки-бусинки. Мне бы не хотелось, чтобы мышь появлялась в моем пространстве, но я просто... не делаю этого.

— Хорошая мысль, — говорю я, ни к кому конкретно не обращаясь. — Ты не крыса. Я понимаю. Правда. А как же Скотти?

Вот это было бы забавно. Я смеюсь над собой, когда он ползёт под нижним выступом буфета, и ловлю себя на том, что наблюдаю за ним. Маленький носик принюхивается, усики шевелятся, пока он ищет крошки.

Крошки, которые он находит, потому что я их туда бросаю.

— Было бы неплохо, если бы ты справлял нужду на улице. Я уже немного устала каждый день пылесосить и мыть пол.

Стук в дверь отвлекает мое внимание, и я прохожу через открытый барак, чтобы распахнуть ее. Я ожидала увидеть Уэста, но Форд стоит прямо передо мной. Заполняя все пространство своим внушительным ростом и широкими плечами.

У него влажные волосы, на нем коричневый свитер крупной вязки. Из-под него выглядывает белая футболка, и я замечаю, как сверкает его серебряная цепочка, исчезающая под слоями одежды.

Он опирается рукой о верхнюю часть дверного косяка и наклоняется чуть ближе.

— Привет.

Я поднимаю взгляд на его лицо. И вижу там… нервозность. Он выглядит взволнованным.

— Привет, — я мягко улыбаюсь, глубоко вдыхаю его запах и протягиваю руку, чтобы зацепить цепочку и вытащить её. Я провожу большим пальцем по потускневшему ключу и качаю головой. Я до сих пор не могу поверить, что он хранил его все эти годы.

— С кем ты разговаривала?

— С моей мышкой, — рассеянно отвечаю я.

— С твоей мышкой?

— Да, Скотти.

Я смотрю на Форда и его хмурые, нависшие брови. Высокие скулы, как у модели. Неудивительно, что его назвали самым сексуальным миллиардером в мире. Финансовое положение — всего лишь уловка для лица, которое определённо достойно журнала.