Теряя контроль - Энни Уайлд

На хуй ее.

— Ну же, — мурлычет она, и материал падает вокруг ее ног.

Нет.

— Это ошибка, — рычу я, ярость закипает в моей груди. — Я не стану этого делать. Оденься, мать твою.

— Подойди и сделай это сам, — поддразнивает она. Внезапно я жалею, что запер Луку. Мне хочется, чтобы он ворвался в дверь за моей спиной. — Позволь мне трахнуть тебя так, как ты того заслуживаешь, Генри. Тебе нужна женщина, которая сломана по-настоящему. А не шлюха, которая пишет истории о таких женщинах, как я, и мечтает оказаться на моем месте.

Никогда. Я бы никогда не пожелал, чтобы она была кем-то другим, кроме самой себя.

Но так ли это, когда женщина сломлена? Я качаю головой, борясь с собой, и поднимаю пистолет. Я слышу, как из ее горла вырывается писк. Чувство вины закручивается в моей голове.

— У него было больше смелости, чем у тебя, знаешь ли. Он знал, что я его отравляю. Медленно, со временем. Ты отнял у меня момент, и теперь ты мой должник. Ты будешь моим. Встань на колени и…

Я преклоняюсь только перед Лидией.

Раздаются два выстрела.

И она падает на пол.

Дверь за моей спиной открывается, как по команде, и входит Лука, его глаза широко распахиваются, когда наши взгляды встречаются.

— Что ты сделал? Заставил ее раздеться?

Я с отвращением качаю головой.

— Она назвала мою женщину шлюхой.

— Обычно так поступают шлюхи, — усмехается Лука, переступая через истекающее кровью тело. Он остается там на несколько мгновений, прежде чем провести рукой в перчатке по коже ее шеи. — Цианид.

— Что?

— У нее на коже цианид и сыпь. Она собиралась убить тебя... и себя. — Лука поворачивается ко мне, на его лице появляется ухмылка. — Вот это способ уйти. Хорошо, что ты не похотливый ублюдок.

— Без шуток, — ворчу я. Я держусь подальше от тела, пока он хватает простыню с кровати и накрывает ее. Я собираю гильзы из своего пистолета и засовываю их в карман. Я прибегнул к самому быстрому способу избавиться от нее, вместо того чтобы воспользоваться своим ножом.

И это хорошо.

В голове мелькает лицо Лидии, когда она порезала меня тем самым ножом в моих джинсах. Не думаю, что когда-нибудь смогу воспользоваться им снова. Теперь он святой.

— Я вызову уборщиков. — Лука берет меня за плечи и поворачивает к выходу. — Я же вижу, что тебе нужно вернуться к Лидии.

Я не спорю с ним, но и не вдаюсь в подробности, что я понятия не имею, есть ли к чему мне возвращаться. Мы выходим из дома и садимся в "Тахо".

— Это было быстро, — с усмешкой замечает Джуд.

— Что будет с детьми? — спрашиваю я, когда Лука отъезжает от обочины.

— Они съехали, как только Карлсон умер. Живут у родственницы, не имея связи со своей матерью. Кстати, о нападении сообщил какой-то деловой партнер.

— Понятно, — бормочу я, когда мы отъезжаем от тротуара.

— Должно быть, семейная жизнь была очень неблагополучной, — продолжает Джуд, без необходимости углубляясь в свои мысли. — Никогда не понимал, как любовь может быть такой токсичной.

— А я понимаю, — отвечаю я, не задумываясь. Эта женщина была вторым человеком, которого я убил ради Лидии, и первой женщиной, которую я уничтожил с лица Земли. И я не жалею об этом. Эта женщина могла бы полюбить меня и все мои темные истины, но ее все равно постигла бы та же участь. Была ли это чрезмерная реакция? Возможно. Но теперь уже слишком поздно.

— Я так понимаю, дома дела обстоят не так уж и хорошо, — усмехается Лука. — Честно говоря, я не думал, что у нас все получится. Но сегодня ты усилил игру. Отказался от киски и справился с угрозой, не обращая внимания на сиськи. Это впечатляет.

Я поджимаю губы.

— Просто отвези меня в аэропорт. — Я замолкаю, уставившись в темноту ночи. На небе нет звезд. Луны нет. Только темнота.

И я позволяю ей затянуть меня.

Я позволяю ей вернуть меня в ту ночь, когда я в сотый раз видел, как отчим избивает и насилует мою мать. Она боролась. Она всегда боролась. Но та ночь была другой. Она умирала. Я взял нож на кухне нашего поместья на севере штата, подкрался к нему сзади и вонзил его ему в шею, когда она сделала свой последний вдох. Я пытался привести ее в чувство, плача и делая массаж сердца.

Сразу после этого я попытался позвонить 9-1-1 — как учили в детстве. Но в ту ночь он отключил телефонную линию, и она умерла прежде, чем я успел что-то сделать.

Поэтому я поджег дом.

Я забрал свою сестру из того кошмара с двадцатью тысячами, которые нашел в сейфе. Получил фальшивое удостоверение личности, сменил имя на Генри Бэйн, стал на два года старше, чем был на самом деле, и перевез нас через всю страну. Моя младшая сестра стала Шер, потому что ей нравилась эта певица. И я не собирался с ней спорить по этому поводу. Неважно, насколько глупым мне это казалось.

Я дал ей новую жизнь и хорошее образование, пока сам копил деньги, и в конце концов понял, что единственный навык, с помощью которого я мог зарабатывать, — это умение лишать жизни людей. Я наткнулся на нужных людей…

И вот я здесь.

С женщиной, запертой в моей спальне.

* * *

К тому времени, как я возвращаюсь домой, уже середина дня. Небо затянуто тучами, но проглядывающее сквозь них солнце создает прекрасный вид на хижину. Когда я заезжаю на подъездную дорожку, Шер ждет меня во дворе с Дюком. Я паркуюсь возле гаража и, выходя, смотрю на нее.

— Я так понимаю, удар по твоей спине не имеет силы, — говорит она мягким голосом, в котором слышится облегчение.

Я киваю, мой разум так же разрушен, как и раньше.

— Она все еще наверху?

Шер кивает, ее глаза наполняются слезами.

— Я рассказала ей правду. Я рассказала ей правду о тебе. Она это заслужила.

Я отворачиваюсь от нее.

— Справедливо.

— Ей нужно узнать тебя.

— Думаю, она уже знала, — ворчу я, борясь с эмоциями, разрушающими мое сердце. — Я...

— Нет, это ты так думаешь, Генри, — прерывает меня Шер, ее голос дрожит, а по щеке скатывается слеза. — Ты спас мне жизнь. Ты знал, что он придет за мной после того, как измотает ее, — он так и сказал.

Я качаю головой, пытаясь отогнать