Няня для олигарха - Элен Блио

Но повторял ей, как она прекрасна, какая сладкая, и как это чудесно заниматься любовью с ней.

После того как мы закончили я мгновенно отрубился. Сразу.

Помню, что во сне почему-то увидел лицо Даши. Она была такой счастливой. Еще той Дашей, до болезни, не изъеденной проклятой опухолью. Женственной, милой, сильной, славной Дашей.

Подмигнула мне. Словно… благословила, что ли?

Мне показалось, или Даша сказала, что я нашёл лучшую маму для нашего сына? Это было во сне. Может и показалось. Я сказал, что люблю её.

И поблагодарил.

За то, что приснилась. Сделала меня еще счастливее.

А теперь…

Почему моя Маруся плакала.

Осторожно обнимаю её, прижимаю, чувствуя, как она мгновенно напрягается и начинает дышать иначе.

Проснулась.

— Доброе утро, Мальвина.

— Доброе, — голос чуть с хрипотцой. Нереально соблазнительный. Реагирую мгновенно, хотя я уже и так… отреагировал. И это не тот самый, общеизвестный утренний. Нет. Это потому, что Марья вот тут, рядышком.

— Как ты, малыш?

— Нор… нормально. Я… я, наверное, пойду?

— Куда?

— К себе.

— Зачем? Смысл?

Прижимаю, надеясь сорвать поцелуй с опухших от вчерашних упражнений губок, но…

Она отворачивается.

Отворачивается!

И это уже серьёзный звоночек. Не шутки. Если плакать она могла о потерянной девственности, то этот вот поворот — это что-то другое.

— Маруся, что случилось, малыш?

— Ничего. Просто мне пора. Сейчас встанут дети. Надо… надо их кормить.

— Маш… малыш, там есть Марина, она… она знает, что мы вернулись поздно. И… даже, вероятно, знает, что мы тут вместе.

— Как? — Маруся почему-то так непритворно пугается…

— А что такое? Мы же жених и невеста? Кстати, предложение пожениться пятого января отличное.

— Пожениться? Зачем? — выражение её лица я, наверное, впервые не могу прочитать точно.

И не понимаю.

— То есть как зачем? Марусь?

— Так. Нет никакой необходимости жениться.

— В смысле? Я не понял, Марья, объяснись.

— Что объяснять? У нас была фиктивная помолвка и…

— И?

— И я не вижу причин превращать её в настоящую.

— Не видишь чего? — начинаю закипать очень быстро.

Мгновенно разгоняюсь до первой космической, как «Ламборджини».

— Не вижу причин. — говорит твёрдо и отворачивается.

А я… я негодуя откидываю покрывало, которым укрыт, и под которым спрятаны доказательства её невинности.

— А это тебе не причина?

Заставляю её повернуться и посмотреть. Вижу, как алая краска заливает лицо.

— И что?

— Я лишил тебя невинности. Я обязан на тебе жениться.

— Сейчас не девятнадцатый век. Ничего вы мне не обязаны.

— Маруся!

— Я снимаю с вас обязательства.

— Почему? — я реально ничего не понимаю. — тебе… может тебе не понравилось?

— Именно. Не понравилось. Не понравилось, что вы…

Не сразу соображаю, что эта милая ведьмочка снова говорит мне «вы».

— Марусь… — сам не узнаю свой голос. Просящий, умоляющий.

Я не понимаю. Я согласен стать её мужем, взять ответственность за неё, её дочку, её бабушку, за всю её жизнь! Я готов! Она ни в чем не будет нуждаться больше никогда. Даже в случае развода, которого, я уверен, не будет.

Что ей не понравилось?

— Марусь, в чем дело, скажи, что я сделал не так? Ты же… ты сама сказала, что любишь?

— Это просто так… вырвалось. Я… я просто… сказала. И… И я не хочу быть вашей женой.

— Почему, Марусь?

На мгновение мне кажется, что она ответит, что есть настоящая причина, почему она так упорно говорит «нет». Но Маруся выкручивается и тут.

— Потому. Просто не хочу и всё.

— А я сказал, мы поженимся, и всё. Поняла?

Она резко поворачивается, смотрит так… словно хочет не просто ударить, расцарапать мне лицо, стереть меня.

Но она ничего не делает. Просто встает, поднимая с пола свою одежду, гордо удаляется в душ.

И всё-таки, почему «нет»?

Что случилось с моей прекрасной Мальвиной?

Глава 58

«Обязан»! После всего он еще и сказал это!

«Обязан».

Как будто последний гвоздик вбил в крышку гроба.

«Обязан»…

Неужели сам не понимает как это унизительно?

Ужасно.

И больно. Очень больно.

Он был так нежен со мной, ночь стала реально волшебной, сладкой, самой желанной. Лучшей.

И я чувствовала себя желанной. И лучшей тоже чувствовала. Слышала, что он шептал, растекалась сладкой истомой.

Как же было хорошо! Пока он меня не уничтожил.

Сначала словами, а потом…

Обязан жениться, значит?

Как бы не так!

Стою в душе в своей собственной ванной комнате. Тру себя мочалкой так, что, кажется, кожу сдеру с себя. И вода — кипяток.

Ненавижу его! Ненавижу!

Сегодня же соберу вещи, и…

Чёрт. Даньчик. Я не могу так поступить с сыном этого олигархического ничтожества! Не могу.

И что же мне делать?

Бабушка! Мне срочно нужно поговорить с ней.

Или ненужно? Я не могу рассказать это бабушке! Но ведь больше некому…

Выхожу из душа и вскрикиваю, потому что моя Надежда Мефодьевна стоит в центре спальни с Дашулей на руках.

— Маруся, что случилось?

Не знаю каким чудом я сразу не рассыпаюсь, не начинаю реветь. Просто стискиваю зубы.

Если я расскажу бабуле сейчас она… она просто убьёт Ивана! Я бы, на её месте убила.

Не хочу так. Не хочу. Нужно как-то иначе объяснить ей всё. Но как?

Подхожу и забираю у бабушки мою малышку.

— Зачем ты её поднимаешь, тебе же нельзя? Она тяжелая.

— Зубы мне не заговаривай, Марья!

Я не заговариваю, я так…

— Что случилось? — переспрашиваю, мгновенно перевоплощаясь в дурочку.

— Марья, не считай меня дурой. Это неприятно.

— Бабушка, ты что? Я… я…

— Иван сказал, что свадьба будет в январе, это так?

Хм… интересно! Когда этот… этот гад успел растрепать? Вот же…

Я сбежала от него всего минут двадцать назад. Просто схватила вещи, напялила на себя футболку олигарха и ушла. Очень хотелось показать ему неприличный жест, но я же хорошая девочка, да?

Или не очень? Не важно.

Свадьба, значит. Ну-ну.

— Это он сам сказал?

— Маруся, я хочу услышать это от тебя.

— Я пока ничего не могу сказать.

— Почему?

Что ей ответить?

Я не знаю.

Закрываю глаза, сажусь на кровать. Спать хочу. Не выспалась от слова совсем.

— Маруся.

— Ба, пожалуйста. Можно не сейчас? Я устала.

— Устала? Не выспалась?

Качаю головой.

— Марусь… у вас что-то было, да?

Что-то… именно, что «что-то».

Я считала, что это нечто необыкновенное. А он просто думал, что занимается любовью со своей бывшей. Точнее, с единственной.

— Бабушка, я…

— Расскажи. Иди ко мне, моя девочка… Он… он обидел тебя, да?

Бабушка садится рядом.

Опять головой качаю. Нет, не обидел. Наверное.

Он ведь не