Ты сможешь это выдержать? - С. К. Арлетт

На её губах появляется кривая усмешка:

— Ты думаешь, я не понимаю, зачем ты пыталась выставить себя подозреваемой?

— Откуда ты… — слова вырываются прежде, чем я успеваю сдержаться. Она ведь не профайлер. Как, чёрт возьми, она догадалась? В голове каша, и я лишь пытаюсь вернуть контроль. — Держись за свою работу, Луна. Ты не знаешь, о чём говоришь.

— Знаю, — её голос становится ядовито-уверенным. — Ты хотела втянуть Ричарда, верно? Затащить его в Холлоубрук, чтобы он сделал за тебя грязную работу. Ты так жаждешь мести, что готова утянуть за собой кого угодно.

Мне хочется сорваться, заткнуть её, но я делаю обратное — подыгрываю.

— Он федеральный агент, Луна. Одной никчёмной жизнью больше — одной меньше… Для него это не важно. Он видел хуже. Делал хуже. Если смерть мерзавца спасёт других, то это победа.

— Дело не в том, сможет ли он. Дело в том, что это с ним сделает. Ричард убивал раньше, но каждое убийство лежит на нём камнем. Это не то, что можно стряхнуть, как пыль. — Её голос звучит как лекция. — С первого дня нам вбивают: жизнь священна. Стоит начать делать исключения — и ты уже не тот человек. Ты рушишь его.

Я пытаюсь отмахнуться, но слова застревают под кожей.

— Ты вредишь Ричарду, — продолжает она. — И прекрасно это знаешь. Он влюблён в тебя. До безумия.

Удар попадает прямо в сердце.

— Ты не святая, Изель. Все вокруг облажались, но ты не лучше. Ты угрожаешь мне, хотя я готова была встать на твою сторону.

— На мою? — я смеюсь сухо. — Думаешь, я идиот? Ты бы воткнула нож в спину при первой возможности.

— Я не твой враг. Ты прячешься, изолируешься. А тебе нужны союзники. Нужен он.

— Пусти Ричарда в мою жизнь? — я усмехаюсь. — И что, он бросит карьеру ради игры в Бонни и Клайда?

Ответа нет.

— Скажи, Луна, — я прищуриваюсь. — Он станет закрывать глаза на мои поступки? Врать ради меня? Покрывать убийцу?

Она молчит, и я вижу сомнение в её глазах. Мы обе знаем: Ричард на это не пойдёт.

— Видишь? Даже ты не можешь сказать обратное. Он никогда не предаст свой значок.

Я отвожу взгляд:

— Каждый раз, глядя на него, я вижу жизнь, которой у меня не будет. Человека, которым я не стану. Он — добро. А я — его противоположность.

— И ты думаешь, отталкивая его, ты его спасаешь? — резко бросает Луна.

— Да. Я спасаю его от себя. От того, что тащится за мной.

— Нет, Изель. Ты лишаешь его выбора. И себя — шанса быть другой.

Я шепчу, не думая:

— Простит ли он меня за убийство?

Луна отворачивается.

— Ты же понимаешь, он всё равно свяжет все убийства с тобой. Рано или поздно.

Я запрокидываю голову, уставившись в потолок. Она права. Я знала это давно. Но услышать вслух — совсем другое. Я опускаю взгляд обратно:

— Значит, нужно торопиться.

— Только не заставь Ричарда быть тем, кто тебя остановит. Он этого не переживёт.

Я криво улыбаюсь, слишком натянуто:

— Не волнуйся. Умирать я не собираюсь.

— Ты не выдерживаешь замкнутых стен. Стоит загнать тебя — сбежишь снова.

— Верно, — я киваю. — Но ради Ричарда… я повторю, если придётся. Я в долгу перед ним.

Я почти у двери, когда останавливаюсь. Оборачиваюсь, и слова выходят тише шёпота:

— Труп. Я знала, где он, потому что избавилась от него сама.

Глаза Луны расширяются. Она безмолвно открывает рот. Осуждение в её взгляде давит на меня холодным грузом.

Я отворачиваюсь. Этот взгляд — хуже любых слов. Сожаление, жалость, нежелание видеть во мне человека. Я ненавижу его.

Без лишних слов я выхожу. И лишь у самой двери позволила себе слабость — одна-единственная слеза скатилась по щеке. Я быстро стираю её. Никто не должен видеть.

Я замираю на мгновение, собираясь с силами. Глубоко вздохнув, толкаю дверь и выхожу наружу. Двигаюсь вперёд, шаг за шагом: остановишься — начнёшь думать, задумаешься — начнёшь чувствовать, а этого я позволить себе сейчас не могу.

* * *

Ночной воздух прохладен. Я присаживаюсь у двери квартиры Лиама и привычно взламываю замок. В ухе зудит голос Мартина, противный, как комариный писк:

— Давай быстрее, Изель. Лиам может вернуться с минуты на минуту.

— Может, если бы ты за ним следил, мы бы не беспокоились, что он появится, — бормочу я, сосредоточившись на замке. Щёлчок — и ручка поворачивается. — Кстати, чем ты занимался, пока я была занята Луной?

— Эм... наблюдал, — выдает он нелепую отговорку.

Я закатываю глаза:

— Лжец чёртов. Если Лиам войдёт, я скормлю тебя волкам, клянусь.

— Да ладно тебе. Просто поторопись.

Я проскальзываю внутрь, тихо закрываю дверь. Взгляд скользит по гостиной: бутылки, грязная одежда, контейнеры из-под еды. Всё предсказуемо.

Начинаю с журнального столика — старые чеки, неоплаченные счета, заначка травы. Ничего полезного. У книжной полки книги стоят больше для вида. Проверяю за ними — пусто.

— И что ты ищешь? — снова лезет Мартин.

— Флешку, — шепчу.

— Уверена, что Виктор в этот раз дал верную наводку? Он же уже четырнадцать раз гонял тебя по ложному следу.

— А у меня есть выбор? — цежу сквозь зубы. — Так что заткнись и дай работать.

В углу — письменный стол. Верхние ящики — ручки, скрепки, всякий хлам. Но внизу — маленький замкнутый ящичек. Бинго.

Щёлк — замок сдаётся. Фотографии, стопка писем. Никакой флешки.

— Чёрт, — шиплю я и оглядываю комнату. Под кроватью торчит небольшой сейф.

— Есть идеи по коду? — спрашиваю в микрофон.

— День рождения. Или сестры. Он был одержим её смертью.

Пробую дату его рождения. Нет. Сестры. Нет. Несколько комбинаций подряд — всё мимо. Я рычу от злости.

— Попробуй свой, — предлагает Мартин.

— Ты издеваешься? Это самая тупая идея на свете.

— Ну а лучше есть?

Я стискиваю зубы. — Да, любая.

Он усмехается:

— Давай, вдруг судьба.

Я набираю свой день рождения — и сейф щёлкает.

— Похоже, судьба на твоей стороне.

— Заткнись, — роняю я, распахивая дверцу.

Наличные, пистолет — и флешка. Вот она.

— Нашла, — быстро прячу её в карман.

— Отлично. Теперь вали оттуда, пока Лиам не вернулся.

— Уже ухожу.

Я приоткрываю дверь... и застываю. По коридору прямо ко мне идут Колтон и Эмили. Их здесь быть не должно. Паника сжимает горло, я тихо прикрываю дверь и прижимаюсь к стене.

— Мартин, здесь ФБР, — шепчу.

— Ты серьёзно?

— Серьёзнее некуда. Они прямо у двери.

— Чёрт. Выбирайся немедленно.

— Спасибо, капитан Очевидность. Только я не могу пройти сквозь них.

Я осматриваю комнату. На