Время любить - Марьяна Димитри

Ну, уговорил, в общем. Посидели мы с отцом в его кабинете, почти, как бывало раньше. Разговор стал заплетаться, когда было уже далеко за полночь. И я уже не возражала остаться переночевать. Спали мы с Максом у отца в кабинете. Он единственный остался нетронутым духом преобразования Жабовой.

Её племянницы меня не беспокоили. Или я повзрослела и перестала обращать на них внимание, не знаю.

А утром, когда я проходила в столовую мимо входной двери, в неё постучали. Курьер назвал имя моего отца и передал пакет. Такое бывало раньше, когда мы с ним жили одни. Я расписалась за пакет по старой привычке. Ох, не надо было мне этого делать, ох, не надо было. Вот откуда моя подпись на соглашении сделать тест на отцовство.

Отрезать несколько волосков у спящего ребенка — тоже минутное дело. То-то Жабова так мило со мной прощалась. Даже проживая с моим отцом в одном доме, она так и не изменила своему старому поведению.

Непослушными пальцами набрала домашний номер отца. Голос Жабовой поприветствовал меня в «доме Воробьёвых». Старая лицемерка.

— Вы зачем это сделали?

— Что? Кто это?

— Я спрашиваю, зачем вы без моего разрешения сделали тест на отцовство моего ребенка?!!!!!! Зачем отправили его Земцовым?!!!!!

— Катя!! Катюша, это ты?!! Здравствуй! Катя, мы с твоим папой желаем тебе добра, только добра-а-а, ты понимаешь? Просто ты молода-а-а, ещё мало знаешь о жизни...,- Жабова сделала жалкую попытку сгладить острый угол.

— Зачем?!!!!!!! — орала я в трубку и слёзы бессилия лились у меня из глаз.

Чёртов адвокат понимающе кивал в такт моим выкрикам и суетливо подсовывал упаковку с салфетками, потом, правда, предусмотрительно отсел на дальнюю сторону стола, делая вид, что приводит там в порядок свои бумаги.

— Чтобы у тебя было право потребовать алименты с этого бабника!!!! Вот зачем! — Жабова перестала сюсюкать и изменила тон на поучающий, учительский.

— Ты же о себе не заботишься, живёшь где-попало, у кого-попало, думаешь, мне ничего о тебе не известно?! У тебя проблемы с работой и уже долго, мне говорили, ты ходишь на собеседования и всё безрезультатно. Тебе нужна помощь. Земцовы же — богатая семья. А Алекс, так души в детях не чает. Он обязательно позаботится о своём ребёнке! Он же отец, он обязан...

Я ещё слышала её, опуская трубку, но уже не слушала.

— Уже позаботился...

— Алло... Катя... Ты слышишь? Что ты говоришь? Я плохо слышу...

— Я сказала, что он уже позаботился, он отбирает у меня ребенка, старая ты гусыня!!! Кто просил тебя лезть не в своё дело?!!! Что ты вообще обо мне знаешь!? — проорала я в трубку Жабовой и выключила телефон.

Сидела некоторое время молча, в какой-то прострации.

— Гм,. Катерина Константиновна! Позволите? — адвокат участливо смотрел на меня поверх очков.

— Что?

— Почему вы не хотите принять помощь Земцова? Ваша... знакомая, где-то права... нет, постойте, не возражаете сразу... Конечно, желание Алекса Земцова определить преимущественное место проживания ребенка у себя, вас, как мать, сейчас задевает. Но, давайте посмотрим фактам в лицо — вы только недавно окончили вуз, — он вытащил из папки и положил передо мной копию моего диплома.

— Красный диплом, это, конечно, хорошая заявка на будущую карьеру, но вы же без работы, — продолжал он, — Работодатели обоснованно отказывают вам, ведь у вас нет опыта, — несколько листов легло на копию диплома. Я прочитала на том, что был сверху: «Отказ в принятии на работу». Да, получала я такие для Центра занятости. Ушлый адвокат.

— И потом, ваши личные отношения...

— А что не так с моими личными отношениями?

— Вы не замужем. Само по себе это ни о чем не говорит, но вкупе с тем, что вы не имеете постоянного источника дохода и собственной крыши над головой, делает вашего ребенка уязвимым перед жизненными невзгодами. А ему требуется режим, питание, да что я говорю, вы и сами, как мать, это знаете. Как видите, я оперирую только фактами и ничего от вас не скрываю.

— Но я...

— Поймите, закон в такой ситуации стоит на стороне ребёнка. И как бы вы лично не относились к Земцову, именно он сейчас способен надлежащим образом обеспечить вашему ребенку самые лучшие жизненные условия. И потом, с учётом ваших положительных характеристик, в том числе медицинских, а также по итогам беседы с психологом..., суд определит вам время для встреч с ребёнком, ну, скажем,. три раза в неделю. Во всяком случае, я считаю это возможным. Поверьте, для вас это будет только к лучшему. У вас появится больше времени на себя, собственное личностное развитие, поиски доходной работы. И со временем вы будете вправе обратиться в суд и пересмотреть условия данного решения. Возможно, вы с Земцовым, как родители этого ребёнка, даже сможете выйти на обоюдовыгодное соглашение. Я думаю, что в вашей ситуации это будет самым лучшим вариантом.

— Я вас правильно поняла, что вы уверены в исходе судебного решения в пользу Земцова?

— Ну да, при таких данных, в этом, лично у меня, нет сомнений.

— А откуда у вас сведения обо мне?

— Я лично делал запросы в официальные инстанции.

— Понятно. Когда первое заседание?

— В эту среду, в 10 часов.

— Ну что ж, встретимся в суде.

— Приходите с ребёнком. В суде будут представители судебных приставов и опеки. Если вы будете укрывать ребёнка, вы понесёте ответственность.

Наверное, у меня был такой вид, что адвокат примиряюще поднял руки.

— Я только разъяснил вам правовые последствия, как адвокат, не более. Я ни в коем случае вам не угрожаю, если вы вдруг так решили...

Он хотел ещё что-то сказать, но я уже поднималась, показывая, что разговор закончен.

Завтра был только вторник. У меня был целый день на то, чтобы подготовиться и бороться в суде за право быть матерью собственного ребёнка. Это хорошо, — думала я, спеша утром в отдел кадров, — что я ничего не рассказала о себе этому адвокату. Это может дать мне фору.

Тайфун сегодня был лёгким бризом. Людмила Петровна, постоянно поглядывая на принесенную мною небольшую взятку в виде малокалорийного рулета-безе, быстро сделала мне справку «по месту требования» о том, где и кем я работаю, а также справку по форме 2-НДФЛ о размере заработной платы. Эти документы должны несколько поумерить пыл Земцовских адвокатов. Мы ещё поборемся.

Глава 16. Суд

— Встать, суд идёт! — в