Два бандита для матери-одиночки - Бетти Алая
Два красавца с большими членами.
— Ну, что нашли интересного? — плюхаюсь рядом.
— Сначала пойдем смотреть собор, — заявляет Кай, — потом решим. Я прикинул пару маршрутов. И шоппинг обязательно, твой гардероб нужно обновить. У нас пять дней всего!
— Как душик, сладкая? — лыбится Рус.
— Отлично! Мне хотя бы удалось помыться, — бурчу, забираясь к нему под бок.
— Одевайся, крошка! Погнали!
Но после стольких оргазмов всё, чего я хочу — это сладенько заснуть на груди кого-нибудь из моих бандитов. Мама прислала видеосообщение. Сашенька в восторге от синего теплого моря и яркого солнышка. А еще она сказала, что сыночек познакомился с юной гречанкой.
— Вот видишь, мамочка, — говорит Кай, когда они все-таки вытаскивают меня на улицу, — Санька уже подружку нашел. Языки знать будет. Путешествовать.
Хочу, чтобы мой сынок жил лучше, чем я. Киваю, вздыхая.
— Что случилось? — Рус обнимает меня.
— Вы оба такие… странные… — тяну, — мне всегда казалось, что таких мужчин не бывает. Даете больше, чем берете. Бескорыстные.
— Конечно, не бывает, — смеется улыбашка, — мы одни такие на всем белом свете. И тебе никуда не убежать.
А я и не хочу убегать от них.
Мужчины одеты в белые костюмы. Оба такие красивые, мощные, пахнут потрясно. Все мимо проходящие девушки и женщины не могут глаз отвести. Я же решила надеть простенькие джинсики и мягкий пуловер. Волосы собрала в конский хвост, чтобы было удобно.
На улице светит солнышко. Не палит, а приятно припекает. Люди вокруг улыбаются, слышится иностранная речь. Милан очень красив! Небольшие домики, малоэтажная застройка. Чистенько и опрятно.
Мы гуляем, наслаждаемся друг другом. В душе освобождается место для новых эмоций. Больше не нужно выживать и пахать. Жизнь может быть совершенно другой! Светлой, полной впечатлений и любви!
Миланский кафедральный собор — это что-то нереальное! Огромная готическая постройка, при виде которой у меня бегут по телу мурашки. Зависаю, глядя на высокие остроконечные шпили.
— Ничего себе! — выдыхаю, — вот это да! Монументально как! Он, кстати, выполнен из розового мрамора! Красота!
— Да, хрень та еще, — выдает Кай, глазея по сторонам.
— Нет в тебе тяги к прекрасному, — игриво тыкаю его под ребро.
— Есть, и еще какая. Твоя киска прекрасна и сисечки нечто, — облизывается.
— Блин, ты, как всегда, — смущаюсь.
— Ну а что? Ты произведение искусства, мамочка, — он продолжает ласково и собственнически меня обнимать, — лучшая в мире женщина. И я всегда буду это говорить.
— Эту штуку больше пятиста лет возводили! — восклицает Рус, поглощенный чтением буклета, — и здесь Наполеона на царство венчали!
— Он же королем был… — не понимаю.
— Ну, в общем тут он королем стал. Не придирайся, а то выебу, — рычит улыбашка.
Вздыхаю. Дуомо — одна из вещей, которую я с детства мечтала увидеть!
— Хочешь внутрь? — ухмыляется Рус, увидев моё восторженное выражение лица.
— Боже, да!
— Тогда пойду за билетами, — подмигивает улыбашка.
Мы с Каем остаемся вдвоем. Он ни на минуту не перестает меня обнимать.
— Я счастлив, мамочка. Пиздец как…
— Я тоже, милый, — обнимаю его, целую.
Чувствую себя нужной и любимой. В огромных руках лысого громилы тепло и хорошо.
Просто так, стоять на площади Милана и обниматься. Никуда не спешить. Ничего не бояться. Просто любить.
Не это ли и есть истинное счастье?
Внутри собор не менее прекрасен, чем снаружи. Шик, великолепие, блеск. И неуловимый мистицизм! Пока гид рассказывает о нём всякое, я не могу отвести глаз от убранства и уникальной архитектурной грации Дуомо.
— Здесь так много всего… — выдыхаю, когда мы сидим в небольшой кафешке после экскурсии, — статуи просто невероятные! Блин! Спасибо вам!
— Лучшая награда, это улыбка на твоих губках, — Руслан внимательно глядит на меня.
Ну как у них обоих получается меня постоянно смущать? Словно в душу залезают! А я и впускаю.
— Куда теперь? — спрашиваю, когда мы оплачиваем счет.
— В Ла Скалу! — объявляет Кай, — что бы это ни значило.
— Это оперный театр! — объясняю, — тут уже больше двухсот лет ставят великие произведения! Верди, Беллини. Вы не в курсе что ли?
— Скукота, — зевает Кай.
— Блин! Ты просто ничего не понимаешь! Опера и балет — это высшее искусство! — восклицаю.
Целый день мы гуляем. И под конец возвращаемся в номер, где на террасе уже ждет прекрасный ужин при свечах.
— Так много еды… — выдыхаю, когда Рус отодвигает мне стул.
— Антипасто, примо, секондо, конторно и дольче, — ухмыляется он, — кто-то любит оперу, а кто-то — вкусно поесть.
— По вам и не скажешь. Блин, я так растолстею! — осматриваю красивые, на вид сытные блюда.
— Растолстеешь обязательно, особенно в районе животика, — скалится Кай.
Стягиваю тапочки. Ноги гудят. Сначала тащу мужиков в душ. На секс сил уже ни у кого не остается, так что спокойно моемся. Надеваем пушистые банные халаты и выходим на террасу.
— Это невероятно! — выдыхаю, глазея на алый закат, — и Дуомо видно! Блин, мальчики…
Глаза слезятся. Столько эмоций за один день!
— Мамочка, ты чего? — оба подрываются ко мне, а я уже рыдаю.
Не могу остановиться. Да что же это такое? Неужели уже гормоны скачут? Ох!
— Я так счастлива…
Спокойствие. Умиротворенность. Эти чувства наполняют меня, переливаются уже через край.
— Я так вас люблююуууу! — вою.
— Эм… не плачь, Вася, — Рус обнимает меня, гладит по голове, — ты нас всех слезами зальешь.
— Я НЕ МОГУУУУУУ!
Мне требуется некоторое время, чтобы успокоиться. Всхлипываю, понимая, что стала чересчур эмоциональной в последние дни. Но эти двое слишком идеальны, чтобы быть правдой.
— Порой мне кажется, — говорю тихо, после сытного ужина сидя на мягком диванчике на террасе номера между моими мужчинами, — что это все сон.
— Нет, мамочка, — Кай целует меня в макушку, — это не сон.
— Я очень боюсь проснуться.
Молчат.
— И увидеть лишь пустую постель. Я ведь так и думала, что умру одинокой в ипотечной квартире.
— Ну что за ужасные мысли, крошка? — Рус игриво мне подмигивает.
— Не знаю. Иногда просыпаюсь ночью, хочется щипать себя за щеки, нос, чтобы убедиться в правдивости этих перемен.
— Ты для нас тоже чудо, малыш, — улыбашка вдруг становится очень серьезным.
Смотрит вдаль. Такой красивый, немного небрежный. Могу часами любоваться Русланом.
— Ну, а что я? Простая женщина. Всё, что я могу дать, это простая любовь, — усмехаюсь.
— Любовь — это чудо, Вася, — Рус глядит на меня, пристально, проникая под кожу, в самую душу.
— Нас никто и никогда не любил, мамочка, — Кай сплетает наши пальцы.
— Разве? Вы такие красавчики, — хихикаю, — любая за вас порвет.
Они оба вдруг грустнеют.
