Два бандита для матери-одиночки - Бетти Алая
Сплю крепко, лишь изредка пробуждаясь от горячих ласк моих мужчин. Меня трахают, но я не могу проснуться. Нахожусь в полусне. Лишь стону, чувствуя удовольствие, текущее по венам. Раскрываюсь и всё позволяю. Меня ставят раком, от бессознанки ощущения в теле в разы ярче. Не помню, сколько оргазмов этой ночью мне дарят мои мужчины. Много… очень много…
А наутро…
— Доброе… — потягиваюсь, обнимаю Руслана.
Они спят по обе стороны от меня. Я начинаю привыкать к этому. Даже будучи замужем, частенько спала одна в холодной постели. А теперь больше не смогу остаться одна. Душой и телом прикипела к этим опасным мужчинам.
— Боже, вы меня всю испачкали, — улыбаясь, замечая на бедрах высохшие капли спермы, её очень много.
Иду в душ. Тщательно моюсь. Всю ночь в меня кончали. Нужно будет наведаться к врачу после поездки. Первые симптомы вряд ли проявятся раньше. Но тест лучше купить.
Голову быстро забивают бытовые вопросы. Я одеваюсь в свои джинсы и футболку, мы завтракаем офигенной кашей в исполнении экономки Людмилы.
Мама Руса с самого утра в саду.
— Это самый лучший кофеек в моей жизни, — прикрываю глаза, делая глоток.
— Хочешь здесь жить? — вдруг спрашивает Рус, — вы с Саней могли бы переехать в этот дом. Он тебе нравится? Мама скоро уезжает в ежегодное путешествие. Она надолго обычно не задерживается.
От его предложения я немного смущаюсь.
— Не знаю, — прячу взгляд, — так неожиданно.
— И мы тогда тоже сюда переселимся, — ухмыляется Кай, — каждую ночь будем тебя трахать. Детей нам родишь. Я шесть хочу.
— ШЕСТЬ?! — напиток попадает не в то горло, кашляю.
— А что?
— Я, по-вашему, всю жизнь теперь в декрете должна быть? — сурово спрашиваю.
Оба глазеют на меня. Не понимают?
— Я думала принять предложение Элины Эдуардовны, стать ее личным парфюмером.
— Хочешь работать? — недовольно тянет лысый, — а я хочу твои дырочки всегда и везде. Мы будем работать за троих.
— Кай! — сурово гляжу на него, — я, вообще-то, взрослая самостоятельная женщина.
— Это да, — встревает Рус.
— А кто сомневается? — рычит Кай, — но я хочу детей.
— Но рожать их мне! — выпаливаю, вспоминая все «прелести» токсикоза, лишнего веса и постоянной усталости на последних сроках.
— У тебя всё будет! — не уступает он, — лучшие врачи, клиника, питание. Всё!
— Я не инкубатор! — рычу.
— То есть родить мне детей для тебя инкубатор?! — вспыхивает мужчина.
— НО НЕ ШЕСТЬ ЖЕ?! — пытаюсь воззвать к его здравомыслию.
— Большой дом для кучи детишек, — лыбится, довольный, как слон.
— Ну, один-то уже точно в твоем животике, — мурчит Рус, обвивая ручищами мою талию, ласково целуя меня в шею, — не забывай об этом.
— Знаю, — шепчу.
С ними бесполезно спорить.
— Просто мы очень хотим, чтобы ты стала матерью наших детей, — «мягкое» убеждение улыбашки успокаивает, и я капитулирую.
— Но я хочу работать…
— Будешь. Мы ничего и никогда тебе не запретим.
— Но ты нужна нам, мамочка. Навсегда, понимаешь? — Кай тоже успокаивается, урчит, — и хотим маленькие копии нас. Чтобы ты нам их подарила.
— Понимаю…
— Это всё твоё, малыш. Вы с Саней ни в чем не будете нуждаться, сладкая.
— Мне нужны лишь вы.
— Мы тоже твои… а ты наша. Я безумно люблю тебя, Вася, — шепчет Руслан.
— Я тоже… обожаю… — вторит ему Кай, — ты самая красивая женщина на свете, Лина.
Вася… Лина… Василина. Забавно. Две половинки моего имени. И каждый выбрал себе по одной. Также с моим сердцем. Мой мир уже никогда не будет прежним.
— А куда мы все-таки летим? — меняю тему, пугаясь рвущихся наружу чувств к этим двум котам.
— Ну как куда, — ухмыляется Рус, — в столицу мировой моды. В Милан.
Глава 22
Василина
Милан! Город-мечта! Знаменитые Дуомо, театр Ла Скала! Замок Кастелло Сфорцеско и всемирно известная Санта Мария дель Граци! Столько всего можно посмотреть!
Но есть одна маааленькая проблемка.
Видимо, мужики решили меня затрахать до смерти и до знаменитых достопримечательностей мы так и не доберемся.
— Ах, ммм… мальчикииии! — стону, когда два горячих члена вбиваются в обе мои дырочки.
Лежу спиной на сильном теле Руслана, распахнув бёдра. Мои попка и киска раскрыты на максимум. Это так хорошо и приятно, что раз за разом кончаю, закатывая глаза.
— Давай, мамочка… мы тебя в самолете недотрахали, — рычит Кай, орудуя в моей киске.
Они двигаются по очереди, заполняя моё тело собой.
— Так много сока… Лина, ты пиздец горячая малышка… — стонет лысый.
Номер миланского отеля наполняют вязкие, хлюпающие звуки, стоны возбужденных влюбленных. Ароматы пота, спермы, моей смазки смешиваются воедино, сводят с ума.
— Вы меня весь полет… ох… имели… ДААА! — вся вспотевшая, измотанная, но всё равно продолжаю с ними кончать.
А мы ведь просто гуляли по парку. Но потом меня потащили в номер, раздели и брали, раз за разом. И сейчас делают, что хотят!
— Не могу больше… ах… не могуууу! — вою, выгибаясь.
— Можешь, сладкая… всё ты можешь, — смеется Рус, без устали работая бёдрами, — давай еще разочек… люблю, когда ты кончаешь на наших членах…
— Ммм! Аааа! — кричу, тело прошибает сильная дрожь.
И на секунду мне кажется, что я теряю сознание. Но нет. Ведь чувствую, как горячая сперма заполняет обе мои дырочки. Сваливаюсь с Руса, пытаюсь отдышаться.
— Вот это кардио, — выдыхаю, — никакого фитнеса не нужно.
— В душ? — играет бровями Кай.
— Да, — дыхание сбивается, — но я одна пойду.
— С чего бы? — обижается Руслан.
— С того! — выпаливаю, — вы задачу сделать мне шесть детей восприняли слишком буквально!
— Мы просто очень любим тебя, сладкая, — улыбашка показывает на снова вставший член, — так сильно, что готовы трахать всегда и везде.
Таращусь на них. Ну что за ненасытные самцы? Я между ног уже ничего не чувствую!
Подскакиваю и, насколько позволяет моя послеоргазменная грация, несусь в ванную. Мужики лишь глазами хлопают. Закрываюсь и залезаю в душ.
Нет, я их очень люблю! Безумно! Но всему есть предел, в самом деле!
В самолете было вообще невозможно! И зачем я только платье надела? Весь полет провела без трусов. Их сразу закинули куда-то за кресло и больше не доставали. Кстати, белье так в самолете и осталось.
Меня щупали, ласкали, постоянно трахали, совершенно не стесняясь офигевшей стюардессы. А я не лучше! Подставляла этим ненасытным котам обе свои дырочки, кончала на их языках, пальцах, членах!
Касаюсь губ. Зацелованные аж до боли. Кожа покрыта следами грубых мужских рук, яркими алыми засосами.
Принимаю душ, привожу себя в порядок.
