Жестокая любовь - Ана Уэст

Сиена что-то забыла?

Я оглядываюсь по сторонам, но ничего не замечаю, после чего подхожу к двери и открываю её, ожидая увидеть Сиену с ответами в руках.

Это не она.

— Киллиан! Что… что ты здесь делаешь?!

Он стоит, слегка наклонившись влево, и, хоть он всё ещё бледен, выглядит намного лучше, чем в прошлый раз, когда мне разрешили его навестить.

— Я просто не могу без тебя, — рокочет он таким низким голосом, что по моему телу пробегают мурашки, и я не могу сдержать улыбку, которая расплывается по моему лицу, когда я беру его за руку и веду внутрь.

— Тебе вообще безопасно выходить из больницы? Данте сказал, что ещё как минимум четыре дня.

— Данте слишком беспокоится, — отвечает Киллиан, и мгновение спустя его руки оказываются на моей талии, притягивая меня к себе. Я не в силах сопротивляться, когда каждая клеточка моего существа жаждет его. Все здравые мысли покидают мой разум, когда наши губы соприкасаются, всё неприятное беспокойство внутри меня тает, а сердце подпрыгивает, когда его знакомый запах наполняет мой нос.

Он целует меня с большей страстью, чем я ожидала, и из его груди вырывается низкий стон, когда он прижимает меня к себе, полный желания и голода.

И всё же...

— Подожди!.. — Выдыхаю я, прижавшись к его движущимся губам, и поднимаю руки, чтобы положить их ему на плечи.

Он тут же отстраняется, нахмурив брови.

— Что не так?

Моя кожа уже горит от его прикосновений, и где-то глубоко внутри меня нарастает желание, но сначала нам нужно кое-что сделать.

— У меня для тебя сюрприз, пожалуйста...

Не дав ему возможности ответить, я взбегаю по лестнице и спешу в спальню, срывая с плеч кардиган.

Может быть, сейчас не самое подходящее время?

Я тут же отгоняю эту мысль, раздеваюсь догола и натягиваю красные чулки, без трусиков и бюстгальтера. Подарок Сэди манит меня с двери, и я хватаю его и натягиваю так быстро, как только могу. Ткань слишком плотно облегает моё тело, и когда я застёгиваю молнию сбоку на платье, моя грудь приподнимается и сжимается, из-за чего я выгляжу немного распутной.

Чёрт, абсолютно распутной.

В конце концов, это сексуальный костюм медсестры.

Я подкрашиваю губы красной помадой и выхожу из спальни, моё сердце бешено колотится, а из лёгких вырывается прерывистое дыхание.

Я никогда раньше не наряжалась для кого-то. Сэди, скорее всего, подарила мне этот костюм в шутку, но каждую ночь, когда его не было рядом, я представляла, как ухаживаю за ним, как его медсестра, и вот он здесь. С каждым шагом у меня всё сильнее трепещет в животе, а грудь и щёки заливает румянцем.

Я спускаюсь по лестнице, и тут она скрипит подо мной, и из гостиной появляется Киллиан.

Его глаза расширяются, а губы складываются в мягкую букву «О», когда он жадно оглядывает меня.

— Медсестра Кара сейчас вас примет.

ГЛАВА 19

КАРА

На секунду всё замирает. Никто из нас не двигается, никто из нас не смеет вздохнуть, и даже моё сердце замирает в груди в ожидании его реакции.

Это уже слишком, не так ли? Слишком рано.

Боже, я, должно быть, выгляжу чертовски отчаявшейся!

Киллиан выходит из транса и, перепрыгивая через ступеньки, спешит ко мне. Наши губы сливаются в поцелуе с такой силой, что мне приходится ухватиться за перила, чтобы не упасть, даже когда его руки обхватывают мою талию и притягивают меня к себе.

— Кара, — стонет он так тихо, что это больше похоже на рычание, и облегчение разливается по моему телу, как первый вдох свежим утром.

Я обвиваю руками его шею как раз в тот момент, когда он подхватывает меня и так быстро взбегает по лестнице, что у меня невольно вырывается смешок. Его губы смыкаются на моих, изгибаясь в улыбке, от которой у меня трепещет сердце, а через мгновение он прикусывает мою нижнюю губу. Вспыхивает боль, и я ахаю, откидывая голову назад, но он следует по знакомому маршруту, и его язык успокаивает место укуса, а затем он отпускает меня.

На секунду у меня в животе всё переворачивается, и я боюсь, что могу упасть, но потом я приземляюсь на кровать, и в животе у меня снова порхают бабочки, когда он нависает надо мной.

Не слишком ли это? Не стоит ли нам быть осторожнее?

Он стягивает футболку через голову, и все сомнения улетучиваются, когда я оказываюсь лицом к лицу с его великолепным рельефным прессом. Киллиан опускается на колени и проводит своими тёплыми грубыми руками по моим ногам, обтянутым чулками, и аккуратно раздвигает мои бёдра, чтобы задрать платье выше. Я опираюсь локтями на кровать, чтобы не упасть, пока он раздвигает мои бёдра.

Моё сердце уходит в пятки, когда я послушно раздвигаю ноги, и в моей груди разгорается огонь, когда он издаёт низкий одобрительный стон, глядя на мою наготу.

Его бурные глаза встречаются с моими, и он облизывает свои розовые губы.

— Без трусиков?

Он видит, что у меня под юбкой ничего нет, и от осознания этого мои вены наполняются лавой, а щёки пылают, но я не отстраняюсь, даже когда он опускает голову и оставляет цепочку обжигающих поцелуев вдоль шва на чулках на внутренней стороне моих бёдер.

— Я была в отчаянии, — выдыхаю я, и с каждым поцелуем желание проникает всё глубже. Мои мышцы напрягаются, и я уже жажду ощутить, как его член растягивает меня до предела.

— Интересно… — мурлычет Киллиан и в мгновение ока нависает надо мной. Я опускаюсь на кровать, задыхаясь, когда он одним взглядом выбивает из моих лёгких весь воздух. Он кладёт обе руки на подол платья, кончики его пальцев касаются моей груди, и моя кожа вспыхивает, слишком чувствительная к его прикосновениям.

Затем он разрывает переднюю часть моего платья, прорезая хлопковый лиф и обнажая мою грудь перед своим голодным взглядом.

— И лифчика нет, да? — Тихо приговаривает он. — Что же ты за медсестра такая?

Я замираю под его взглядом, когда он обхватывает один сосок большим и указательным пальцами. С каждым движением у меня внутри всё сжимается, и я тихо стону.

Думай, Кара, думай. Говори!

Он превращает меня в желе.

— Думаю, они поработали над