Жестокая любовь - Ана Уэст

Пожалуйста, пожалуйста, трахни меня. О боже, пожалуйста, пожалуйста!

Я скучала по горячему, собственническому желанию. Оно явно успело разгореться за время нашего отсутствия. Киллиан внезапно сжимает мою шею, и при следующем вдохе я не могу набрать воздуха. Через секунду он одним мощным движением погружает свой член глубоко в мою киску, и мой мир переворачивается с ног на голову.

Я бы закричала, но не могу. Моя задница пульсирует от того, как его член лихорадочно входит в моё тело. Я могу только существовать в этот момент, пока меня трахают и используют.

Наказывают.

Моя левая рука вцепляется в простыни, а правая вцепляется в его запястье, когда мои лёгкие начинают гореть, а он всё ещё не успокаивается. Его толчки быстрые и сильные, он вонзается в мою киску, словно хочет погрузиться так глубоко, что мы никогда не расстанемся.

Это рай и ад одновременно.

Я сильнее впиваюсь пальцами в его запястье, а он не сводит с меня глаз, словно штормовой океан поглощает меня целиком, пока он трахает меня, как дьявол.

Затем в мои лёгкие попадает сладкий воздух, когда он ослабляет хватку, и я хрипло вздыхаю. Мир вокруг меня снова становится ярким, и из моей вздымающейся груди вырывается протяжный стон. Моя кожа горит, каждый нерв чувствителен к каждому его прикосновению, когда он свободной рукой сжимает мои соски и царапает ногтями мою грудь. Он метит меня.

Я делаю то же самое с его предплечьем в тот момент, когда он снова перекрывает мне доступ к воздуху, и мой мир сужается до размеров головки его члена, проникающей в меня, и его таза, шлёпающего по моей киске.

И мне это чертовски нравится.

Его бёдра начинают терять свой яростный ритм. Он близко, я это знаю. Я закрываю глаза, мои лёгкие кричат о необходимости воздуха, и я впиваюсь когтями в его руку, когда он рычит. Его прерывистые стоны наполняют мой слух среди влажных звуков нашего секса.

Ещё одна секунда столь необходимого мне воздуха дарит мне такое наслаждение, какого я никогда не испытывала. Я парю, лёгкая, как пёрышко, и растворяюсь в удовольствии, пока в моём теле так быстро нарастает очередной оргазм, что я едва его осознаю. Я распахиваю глаза, когда он срывает с меня остатки платья и начинает ласкать мою грудь.

Затем он снова начинает меня душить, его хватка становится крепче, а толчки сильнее.

Я не могу сосредоточиться ни на чём, кроме его члена, который входит в меня, и это всё, что я чувствую, пока он не кончает с громким криком. Жар охватывает меня, проникая в каждую клеточку моей души, и моё тело поёт, принимая всё, что он может дать.

Затем он отпускает моё горло.

Я делаю вдох...и одновременно кончаю. Прилив кислорода в сочетании с ощущением его члена, пульсирующего внутри меня, вызывает такой мощный оргазм, что я вскакиваю с кровати, прижимаясь к нему всем телом, пока удовольствие разливается по моему телу и молнией пронзает до самых кончиков пальцев.

Он обнимает меня, пока моё тело содрогается, а моя киска выжимает из его члена все до последней капли, и я стону от желания, уткнувшись ему в плечо. Затем его губы накрывают мои, и я обретаю божественное наслаждение.

— Я люблю тебя, Кара, — шепчет он у моих губ, и я могу только простонать.

— Я тоже тебя люблю.

ГЛАВА 20

КИЛЛИАН

Никогда ещё я не видел Кару такой красивой, у меня аж перехватило дыхание, но прямо здесь? Прямо сейчас? Она восхитительна. Её грудь вздымается с каждым отчаянным вдохом, кожа пылает от жара и желания, а глаза сверкают от удовольствия после двух оргазмов, которые я ей подарил.

Моя прекрасная девочка.

Она облизывает свои алые губы, накрашенные помадой, которая размазалась от наших поцелуев, и наши взгляды встречаются. Она улыбается, и у меня замирает сердце, а её пульсирующая киска вокруг моего члена заставляет меня издать ещё один тихий стон.

Она так хорошо меня приняла, и хотя мои кости всё ещё ноют от слабости, а в затылке пульсирует усталость, я доволен. Я вернулся туда, где моё место. Кара ёрзает по мне, и когда она сглатывает, новый красный ошейник, который я надел ей на шею, слегка приподнимается.

Моя.

Этого достаточно, чтобы в моём смягчившемся члене вспыхнуло желание, и я сам знаю, где мой предел, но в моей голове звучат слова доктора: никаких интенсивных нагрузок.

Что за нелепость. Как будто он не видел, какая у меня горячая жена.

Кара медленно приподнимается, и морщится, издавая сладкий стон от боли. Я обожаю это. Я нежно беру её за лицо и целую в липкий от пота лоб, не в силах сдержать улыбку.

— Я бы трахнул тебя ещё несколько раз, если бы у меня были силы, — тихо обещаю я, и её глаза расширяются. — Не хочу останавливаться, пока твоя бедная киска не начнёт умолять меня сделать перерыв.

— Не надо, — стонет она, и её веки трепещут, когда она сжимает бёдра. — Ты снова меня возбудишь.

Я смеюсь и беру её за руку, помогая встать и направляя в сторону ванной:

— Иди.

Я остаюсь позади, наблюдая, как она, пошатываясь, идёт в ванную. Её задница вся в красных отпечатках моих ладоней, а киска хорошенько оттрахана. Это забавное зрелище, но в то же время оно говорит о том, что она моя. По-другому и быть не могло.

Когда моё сердце начинает биться спокойнее, я следую за ней в ванную, где она уже налила себе стакан воды. Я тихо вздыхаю и встаю позади неё, обнимаю её за талию и глажу её разгорячённую кожу плоскими ладонями.

— Это моя работа, — шепчу я ей на ухо, — уход за тобой.

Она встречается со мной взглядом в зеркале.

— Ты только что выписалась из больницы, я должна заботиться о тебе.

— Ты уже это сделала. — Проведя губами от уха до шеи, я целую её в пульсирующую точку, и под моими губами учащается сердцебиение.

Я мог бы взять её снова, прямо здесь, и она бы мне позволила.

Кара ставит пустой стакан на стол и поворачивается ко мне, кладёт руки мне на плечи и подталкивает меня к душу.

— Залезай, — тепло улыбается она, и