Кон. Его бешеная страсть - Гудвин

И вид ее меня ахуеть как вставляет. Облизываюсь зная что это все мое. Она сама моя. И от этого нереальный кайф ловлю.

Окно распахиваю, сигарету закуриваю. Мимолетное напряжение вспыхивает и тут же гаснет. Сам не понял от чего. Но цепляюсь за это ощущение. Потому что телом чувствую что то не так и пока не врубаюсь что именно зацепило.

Ветер слегка касается занавесок. Вглядываюсь в каждую делать за окном.

Деревья, дорога, парковка, небо, столб... Блять.

Парковка пустая, вчера еще битком была, а сейчас никого. Зажимаю сигарету в зубах. На подоконник обеими руками опираюсь, немного вываливаюсь из окна, на дорогу смотрю. Тоже пусто, хотя сама по себе она оживленная. Должна быть.

Челюсть сводит от ебанного предчувствия. Сигарету в окно выбрасываю, на бешеную взгляд бросаю, прикидываю ее точку, как сидит. На случай если через окно грохнуть попытаются. Но она в слепой зоне мирно продолжает жевать.

Замечает мой напряг, но молчит, ничего не спрашивает. Только следит за мной, словно сканирует, в голову мою пытается залезть и понять насколько все плохо. Я к двери иду, в коридор выглядываю, пару шагов делаю к стойки регистрации. Там никого, ни постояльцев, не персонала. Сука.

Территорию явно зачистили. Сердце начинает ебашить от вброса адреналина в кровь. Телефон из кармана достаю Стасу набираю.

— Да. — отвечает мгновенно.

— Точку вычислили. Я в ебанном эпицентре зачистки. — даю расклад, сам быстрым шагом к бешеной возвращаюсь. Нужно валить пока не стало совсем поздно.

— Понял, уже еду.

Дверь за собой закрываю когда в номер захожу. Не на замок. На цепочку, за ручку связку ключей цепляю. Если дверь дернут, они на пол упадут, я услышу. Крыса которая попробует пробраться тут же спалится. Трюк стар как мир, но всегда работает.

Медовая нервно вскакивает как только меня видит. Кофта, которой она так старалась прикрыться на стуле остается. Руки сжимает, глазами по мне бегает словно оглашения приговора от меня ждет.

— Ты доела? — спрашиваю пока пистолет проверяю, запояс убираю, бешеная дышать чаще начинает от перенапряжения.

— Кон, скажи что по нам не будут опять стрелять. — ее голос немного хрипит.

— Хорошо, по нам не будут стрелять. Обувайся. — кроссовки ей кидаю.

— Не убедительно!

Девчонка вскрикивает, пыхтит, злится, но обувается, причем довольно быстро. Блять, кайф ловлю что она без лишних вопросов делает то что я говорю. Не устраивает сцен, интуитивно действует, доверяет. Моя девочка.

Наклоняется чтобы шнурки завязать и мне ахуенный вид открывается на полуголый зад. И я этот зад обязательно вытащу, а потом затащу в койку. Ухмыляюсь, предвкушая.

Бешеная выпрямляется раньше чем я успеваю посмаковать свои фантазии, растрепанные волосы на лицо падают, смотрит на меня с каким то вызовом и вместе с тем теплом. И меня торкает. Сука.

— Если это не свидание, то имей в виду, я никуда не пойду!

Злобно мне угрожает, а сама ближе подходит. Тонким пальчиком мне в грудь тычет. Лицо серьезное, в глазах огонь, щеки слегка красные. Такой воинственной я ее не видел, не знаю, не помню, но мне нравится.

Медовая не дожидается моего ответа потому, что и так знает что он ей не понравится. В коридор ныряет пока я наслаждаюсь ее живыми эмоциями, которых мне пиздец как не хватало. Все движения резкие, грубые, всем видом показывает как она недовольна.

Но я секу что это скорее реакция на страх. Даю себе секунду собраться с мыслями. В какую сторону рвануть?

Через главный вход точно поджидать будут. Черный ход — слишком очевидно.

План выстраивается сам собой. Хуевый, рисковый, зато по моему профилю. Буду делать то что умею — договариваться.

Тем более что убегать я не привык, не мой профиль. Вот только сейчас со мной бешеная, и ее присутствие сильно все усложняет. Но если бы нас хотели тупо убрать, уже убрали бы. Все условия для этого создали.

Значит те кто Румына прикрывают имеют свои мотивы или страхи. Меня оба варианта устраивают, и с тем и с другим можно работать.

Но Медовую Румын так просто не оставит, это само собой, я на это даже не рассчитываю. Никто бы не оставил. За такой косяк с людей живьем шкуру сдирают. И он свое захочет, вот только она не его. Моя.

В тишине номера звон раздается, такой что все нервные окончания сводит, тело разом в тонус приходит. Ключи упали. Сука!

В коридор выскакиваю сжимая рукоятку пистолета который достал на автомате. Как рефлекс без которого не выжить.

Глава 28

Задеваю дверь и ключи со звоном падают на пол. Не успеваю даже понять что к чему и откуда вообще тут взялась эта связка как Кон выскакивает из-за угла с пистолетом в руке.

На тыльной стороне ладони все жилы выпирают от того как крепко он его сжимает.

Сердце екает от дежавю. У старого настроение сменилось? Решил все таки меня пристрелить?

А вот теперь хрен ему!

Все попытки исчерпаны. И как то если честно даже совсем не страшно уже. Кажется я начинаю к этому привыкать.

— Опять?! — вскидываю руку указывая на пистолет, брови вопросительно поднимаю.

Кон выдыхает с облегчением, голову опускает, немного качает ей из стороны в сторону. Пистолет за пояс сзади убирает.

Нет, ну это несерьезно в самом деле. Пусть может какой то график смены планов для меня составит, что бы я знала когда он опять захочет меня пристрелить.

Мужчина подходит ко мне вплотную пока я злость источаю на всю округу. Нависает надо мной с супер серьезным, напряженным лицом. Таким, что у меня мурашки по телу пробежали, будто я забыла каким устрашающе-угрожающим он бывает.

Не ухмыляется, не демонстрирует свои ямочки обворожительные. Черты лица острые, брови слегка нахмурены, взгляд цепкий, прямой. Словно к стене меня прибивает одними только глазами.

Черт, походу дело плохо. Но это ведь не из-за меня? На этот раз я точно не при делах, вроде бы…

— Бешеная, мы сейчас пойдем на выход. Там в холле нас ждут, скорее всего те кто в нас стрелял. — Кон делает паузу, всматривается в меня, реакцию считывает, а у меня одна реакция — шок! — Говорю это чтобы ты была готова и не натворила хуйни.

К чему я должна быть готова?!

И о какой конкретно “хуйне” идет речь?! Пусть весь перечень озвучит!

У меня все идеи безупречные между прочим. А вот его идеи полнейший пиздец и самоубийство!

Почему он вечно идет в самую гущу треша?! Я не понимаю,