Прекрасная новая кукла - Кер Дуки
— Друзья заботятся о друзьях, — прошептал он, и в его голосе, помимо привычной насмешки, прозвучала хриплая похоть.
Я заставил себя открыть глаза. Если бы у дьявола были глаза, они были бы как у Таннера. Огонь, ярость и дикая свирепость, запертые в янтарных омутах.
— Спасибо, господин, — выдохнул я, медленно проведя языком по нижней губе.
Его взгляд потемнел, в глубине вспыхнула та самая старая, знакомая злоба. Интересно, посещали ли его когда-нибудь мысли, подобные моим? Потребность не просто прикасаться, а быть прикосновением? В Таннере не было ни капли покорности. Если бы он думал, что сможет подчинить, он бы давно пригнул меня и попытался сломать.
Но этого не случится, друг мой.
Я здесь главный.
— Конечно, Монстр, — он сел на подлокотник моего кресла, щёлкнул пальцами. Брюнетка послушно подошла.
Как прилежная шлюшка, она уселась мне на бёдра. Алкоголь ударил в голову с новой силой, и в этом тумане притворяться стало ещё легче. Её пальцы потянули мою рубашку вверх, и я помог ей, скинув её прямо на Таннера, который молча наблюдал, облокотившись на спинку кресла. Глаза женщины расширились, когда она увидела татуировку, покрывавшую правую сторону моей груди и торса. Шрамы под ней приподнимали чешую выбитого на коже монстра, и казалось, что он шевелится с каждым моим вдохом.
— Скажи, что искала меня, — потребовал я, лаская её упругую грудь через тонкую ткань топа. Она пахла сладко. Не идеально, но съедобно. Когда она опустилась на мой член, я застонал. Сучка вела себя как шлюха. Развратная до мозга костей. Это разрушало фантазию, и желание покончить с ней становилось нестерпимым. Хотелось уничтожить эту неправильную, испорченную куклу.
— Не думай, Монстр, — мягкий голос Таннера окутал меня, как тёплое одеяло. — Просто притворяйся. Ненадолго. Скоро она будет только твоей. Ты сможешь лизать её, трахать, резать.
Я издал стон, вспомнив её вкус — сладкий, металлический. То, как у неё перехватило дыхание, когда я прикоснулся губами к её пальцу. Когда она будет моей, я снова почувствую вкус её крови. Когда я разрушу её невинность, я буду слизывать всё, что вытечет из её идеальной киски, стекающее к трещинке между её ягодицами.
— Вот так, — подбодрил он. Он стоял позади, его сильные, умелые пальцы впивались в узлы на моих плечах, о которых я и не подозревал. Как дьявол-искуситель, он шептал мне на ухо. Но это были не слова разума. Это были мрачные, густые признания. — Бери её. Используй.
Мои бёдра сами пошли навстречу движениям куклы на мне. Зубы Таннера коснулись мочки моего левого уха — нежно, почти неощутимо. Его большие ладони скользнули по моим грудным мышцам, а затем накрыли мои руки на её груди. Я сжал сильнее, выжал из неё крик боли. Он дышал мне в ухо, его ладони жадно сжимали мои, пока я прикасался к ней, и я позволил алкоголю унести меня. Позволил этой брюнетке помочь мне создать фантазию. Позволил удовольствию взять верх.
— Повернись, — прохрипел он, и она, без сомнения, услышала.
Шлюха развернулась, не прерывая движений, подставив мне свою задницу. Я не хотел на неё смотреть. Боялся, что если открою глаза, чары рухнут.
— Потрогай попку своей новой куколки, — сказал он, и от его горячего дыхания мой член дёрнулся внутри неё.
Я поднял два пальца к его губам. Он втянул их, жадно облизывая языком. Десять баксов на то, что если я попрошу его взять мой член в рот, он сделает это. Хозяин кланяется только одному. Он бы сосал его и боготворил. Я бы владел им. Я уже владел им. Я владел им, потому что он отчаянно хотел большего, но никогда не просил.
Мой долг — дразнить, заманивать, медленно подводить его ко мне. Я хотел, чтобы он стоял на коленях. Но не для того, чтобы сосать мой член. Я хотел, чтобы он так сильно этого желал, чтобы поклонился. Встал на колени. Обладание им таким образом напитало бы меня сильнее любой крови. Представь, какую власть это дало бы.
Я выдернул пальцы у него изо рта с влажным хлюпом и нашёл щёлочку её ануса. Засунул внутрь два пальца без предупреждения. Она всхлипнула, но, как и подобает похотливой сучке, задвигалась быстрее, насаживаясь на меня. Её задница уже была подготовлена, и она легко приняла меня. Я добавил ещё два пальца, без смазки, протолкнул их внутрь. С её губ сорвался болезненный стон, и она наклонилась ещё сильнее, давая мне больше доступа. Сжав пальцы в кулак, я протолкнул его внутрь до самого запястья.
Звуки, которые она издавала, уже не были звуками удовольствия. Это была чистая, блядская боль. Хорошо. Мне нравилось возиться с ней, как кукловод с никчёмной марионеткой.
— Хороший мальчик, — выдохнул Таннер мне в шею. — Мой Монстр учится. Берёт. Владеет.
Хозяин кланяется только одному.
Я наклонил голову вправо, подставив ему шею. Подношение. Кусок. Гребаный вкус того, чего он жаждал больше всего. Он колебался лишь мгновение, прежде чем его полные губы сомкнулись на выемке между моим плечом и шеей. Я ожидал поцелуя, ласки. Но сквозь пелену алкоголя и похоти ворвалась боль. Он впился зубами, и тёплая жидкость потекла по моей шее на грудь. Он был ненасытным зверем. Изголодавшимся. По мне. Так и должно быть. Но он ставил на мне метку. Присваивал.
Это моя работа, ублюдок.
Я трахал шлюху в задницу кулаком, заставляя её тело подпрыгивать на моём члене от каждого толчка. Кровь, смешанная с чем-то тёмным и густым, текла мне по локтю. Яйца свело от желания кончить. Было бы куда лучше с моей Бетани, но ожидание не вечно. Скоро. Скоро, моя новая куколка. Скоро.
— Не думай, Монстр, — его голос снова обволок меня, но теперь в нём слышалась хриплая одышка. — Просто чувствуй.
Жадные губы Таннера не удовлетворились моей шеей. Его зубы впились в мою челюсть, а пальцы впились в щёки, грубо разворачивая мою голову к себе. На мгновение его дыхание смешалось с моим. Я рискнул открыть глаза — и не пожалел. Его жгучая потребность была настолько отчаянной, что сводила с ума. Мне нравилась моя власть над ним. Она была проста. Затягивала.
Он хотел прижать свои
