Жестокий дикарь - Ана Уэст

Он касается края моих стрингов, проводя пальцем по кружевной подкладке. В его глазах мелькает огонёк, который говорит мне, что он получает от этого слишком большое удовольствие. И я всё равно не отодвигаюсь. Я словно приросла к стулу, крепко сжав ноги, чтобы подавить жар, вспыхнувший между ними. Моё сердце бешено колотится в груди.

Его пальцы скользят под край моих стрингов, и он удивлённо вздыхает, почувствовав гладкость моей кожи.

— Ждёшь кого-то сегодня вечером?

Я стискиваю зубы.

— Если ты думаешь, что это пойдёт тебе на пользу, то ты сильно ошибаешься.

— В любом случае, мне это подходит.

Придурок. Язвительный ответ вертится у меня на языке, когда его пальцы опускаются ниже, заставляя меня ахнуть. По моей спине пробегает дрожь, но тут же возвращается, когда он сжимает моё бедро, а затем просовывает палец под мягкий материал моего нижнего белья. Мои мысли снова разбегаются, когда появляется официант, а за ним ещё один мужчина. Они ничего не говорят о перестановке стульев и ловко расставляют перед нами еду. Белая скатерть лежит у нас на коленях, скрывая шалости Киллиана. Я неловко ёрзаю, но он лишь сильнее прижимается к моему клитору. Я застываю на месте, полностью сосредоточившись на том, что происходит между моих бёдер. Он не сводит с меня пристального взгляда.

Когда официанты снова исчезли, он продолжил свои исследования. Я с трудом сглотнула, чувствуя, как отголоски его прикосновений отдаются в моём теле. Мои мышцы пульсировали там, где они были плотно сжаты, я слишком боялась привлечь его внимание ещё больше. Жар разливается по моему телу, сжигая меня желанием, прежде чем я успеваю разумно отогнать это чувство.

— Не хочешь поиграть в игру? — Тихо спрашивает он. — Это способ для нас узнать друг друга немного лучше.

— Я думаю, у нас с тобой совершенно разные представления о том, что значит узнавать друг друга, — выдавливаю я из себя, крепче сжимая бёдра. Но ему удаётся не только зажать руку между ними, его пальцы ловко играют с моим клитором, как будто он делал это тысячу раз.

Что, вероятно, так и есть.

Киллиан дьявольски улыбается, и от этого взгляда мои щёки вспыхивают.

— Значит, ты отказываешься?

Я смотрю на него в ответ, совершенно забыв о еде.

— Я этого не говорила.

— Тогда ладно. — Он отстраняется, но рука всё там же и я сдерживаю всхлип, который вот-вот вырвется из груди. — Правда или действие.

— Не слишком ли это банально? — Спрашиваю я, закатывая глаза.

— Может быть. Но я считаю, что это очень эффективный способ узнать человека получше. — Говорит он, не обращая внимания на мои слова. — Так… правда или действие?

— Правда. — Я ни за что не стала бы доверять ему настолько, чтобы принять вызов, о котором потом пожалею. Особенно когда его большой палец всё ещё кружит вокруг моего клитора, заставляя мои мышцы напрягаться от каждого нежного прикосновения.

В его глазах пляшет чистый грех, как будто он ждал моего ответа.

— Я тебе нравлюсь?

— Нет. — Я проигнорировала лёгкий укол вины за эту маленькую ложь во спасение. Я закрываю глаза, когда его палец замирает на моём клиторе. Отсутствие движения почти сводит меня с ума.

— Кара, — предупреждает он. — Это «Правда или действие», а не «Ложь или действие».

— Это правда. — Я сильнее сжимаю салфетку на коленях.

Он молчит, а потом наклоняет голову.

— Твоя очередь. — Он добавляет второй палец, проводя им по мягким складочкам моей киски, прежде чем вернуться к клитору. Мои ноги сжимаются, обхватив его руку.

— Правда или действие? — Спрашиваю я, стараясь говорить более уверенно, чем чувствую себя на самом деле. Он оставляет меня в неведении, накалывая на вилку уже разделанного лобстера, посыпанного пармезаном, панировочными сухарями и петрушкой. Я слежу за движением его вилки, наблюдая, как он откусывает небольшой кусочек.

— Правда, — отвечает он, запивая еду вином.

— Почему ты хотел стать заместителем босса? — Спрашиваю я во второй раз. На его лице мелькает раздражение, но он успевает его скрыть.

— Потому что я хотел, — коротко отвечает он. — Правда или действие?

Я сжимаю челюсти, понимая, что сегодня вечером не получу от него никаких внятных ответов. Вот вам и доверие. Он выжидающе смотрит на меня, уже догадываясь, что я отвечу.

— Действие.

Киллиан оживляется. Придвигаясь ближе, он бросает на меня мрачный взгляд.

— Сними свои трусики. Прямо сейчас.

— Ты не можешь говорить серьёзно, — бормочу я. Но я вижу, что он серьёзен.

Его рука перемещается на моё бедро, давая мне достаточно пространства, чтобы стянуть мягкий материал с бёдер. Я пытаюсь не обращать внимания на лёгкое чувство утраты, как только он убирает руку. Мне неловко снимать их с моих черных туфель на каблуках, но как только это происходит, он ловко выхватывает их у меня из рук. Я сердито смотрю, как он засовывает кружевной материал в карман пиджака. Ухмылка на его лице говорит о том, что в ближайшее время я не получу их обратно.

— Правда или действие? — Спрашиваю я, кипя от злости.

— Правда. — Он откусывает ещё кусочек, улыбаясь.

— Какие у тебя планы на будущее?

Он вздыхает.

— Малышка, я с трудом могу предсказать, что будет завтра, не говоря уже о будущем. — Я хмурюсь, услышав его ответ. — Правда или действие?

Я колеблюсь. Если я выберу правду, он задаст мне какой-нибудь чувственный вопрос. Что касается действия… я не уверена, что сейчас готова на такое.

— Правда.

Киллиан откладывает вилку и впивается в меня своим неистовым взглядом.

— Тебе нравится, когда я прикасаюсь к тебе?

Я чуть не давлюсь от неожиданности. Кажется, ему не весело, уголки его губ опущены.

— Нет, — твёрдо говорю я, прижимая салфетку к коленям. — И какое отношение подобные вопросы имеют к тому, чтобы лучше узнать друг друга?

— Не знаю, как ты, но я многое узнаю, — спокойно отвечает он. — Например, то, какая ты лгунья.

В маленьком нагрудном кармане у него вибрирует телефон. Он достаёт его, и свет экрана падает на острые скулы. Киллиан на секунду хмурится, что-то бормочет себе под нос, а затем выключает телефон и кладёт его обратно в карман.

— Извини, что приходится прерывать наше…