Жестокий дикарь - Ана Уэст
Я понимаю, почему мы это делаем. Я знаю, что нашей семье нужно восстановить силы, не беспокоясь о том, что за каждым углом нас поджидают враги. Ирландцы, может, и не на вершине, но у них есть ресурсы, которые мы можем использовать для самозащиты. Если бы я был больше похож на Сиену или даже на Данте, я бы полностью это понимал.
Но я не такой. И никогда таким не стану.
— Ты не собираешься поцеловать свою будущую жену? — Лукаво спрашивает Деклан. — Потому что, если ты этого не сделаешь, я сделаю это сам.
Я двигаюсь прежде, чем осознаю, что делаю. Схватив его за лацканы смокинга, я притягиваю его к себе. Пиво проливается из бокала на его руку.
— Прикоснёшься к ней, и ты покойник.
— Эй. Я просто шутил. — Деклан оглядывается на братьев в поисках помощи, но ни один из них не двигается с места. Каин выглядит забавным. Арчеру просто скучно. — Теперь можешь отпустить.
Я моргаю, осознавая, что натворил. Я мог бы отмахнуться от этого. Сказать, что даже если она враг, то заслуживает хотя бы немного уважения как моя будущая жена. Но я этого не делаю. Я вообще ничего не говорю. Оттолкнув его, я направляюсь прямиком к бару. Я ни за что не переживу эту ночь без порции алкоголя. Я заказываю три шота текилы и выпиваю их без лайма, а затем беру виски со льдом.
Братья Арко уходят, явно чувствуя, что сегодня вечером со мной будет не так весело, и понимая, что вот-вот начнётся настоящее дерьмо. Скорее всего, они не хотят находиться рядом, когда Сиена будет угрожать содрать с меня кожу. А она точно это сделает… если поймает меня. Когда она впервые повысила меня, мне пришлось выслушать длинную лекцию о том, что мне нужно измениться, что я не могу вернуться к прежнему образу жизни, когда я гулял и пил до тех пор, пока не начинал забывать собственное имя. В то время я отчаянно хотел проявить себя.
Но это было тогда. А сейчас...
Сейчас меня заставляют согласиться на брак, которого я не хочу, с женщиной, которая, скорее всего, попытается меня предать. Чёрт, я бы не исключил, что она попытается отравить меня в нашу первую брачную ночь. Кара, похоже, не из тех, кто смиряется с этим. Я узнаю бойца, когда вижу его. Прислонившись спиной к барной стойке, я некоторое время рассматриваю женщину, в которую, как предполагается, я притворюсь что влюблён. Поправка, в которую я, предположительно, уже влюблён.
Она стоит с идеальной осанкой, что просто раздражает, и ни один волосок не выбивается из причёски. Всякий раз, когда кто-то подходит к её отцу, она изображает самую лучезарную улыбку, но глаза при этом остаются холодными. Впрочем, я не думаю, что кто-то ещё это замечает. Она идеальная светская львица, всех приветствует по имени и делает вид, что внимательно слушает каждую глупость, которую они несут. Я слышу её разговор и смех с другого конца зала, она поддерживает отца, не выказывая никаких признаков дискомфорта. Мне требуется мгновение, чтобы понять, что её всю жизнь учили именно этому.
Пока я тратил время на походы по барам и просыпался смутными воспоминаниями о прошлой ночи, она готовилась взять на себя управление бизнесом отца. Неудивительно, что она такая напряжённая. Маленькая принцесса никогда не позволяла себе веселиться. Она снова смеётся, запрокидывая голову, и я не смог бы удержаться, чтобы не провести пальцем по изящному изгибу её шеи, будь я рядом. Она открывает глаза и встречается со мной взглядом через всю комнату, и чары мгновенно рассеиваются.
Я поворачиваюсь к бармену.
— К чёрту бокал. Дай мне бутылку.
— Ты уверен, что хочешь этого? — Данте опирается локтем на барную стойку. — Если Сиена тебя застукает…
— Да отвали ты. — Я сердито делаю глоток из бутылки.
— Кил…
Я поворачиваюсь к нему.
— Я пытаюсь, ясно? Я здесь. Но это всё, что я могу тебе дать сегодня вечером. А если мне нужно что-то, чтобы немного расслабиться, то что с того?
— Мы оба знаем, что это будет нечто большее, чем просто расслабление, — прорычал Данте.
— Я вам не помешаю?
Мы оба оборачиваемся и видим Кару всего в нескольких шагах от нас. Она переводит взгляд с меня на бутылку бурбона в моей руке, и в её глазах уже читается осуждение. Мне правда не нужно это сегодня вечером.
— Вовсе нет, принцесса. — Я подхожу к ней и обнимаю за талию. Сначала она сопротивляется, но потом замечает, что все смотрят на нас. — Я как раз шёл тебя искать.
— Ну вот я и здесь, — нервно говорит она. Мои руки лежат на её груди, атласная ткань мягкая на ощупь. Я чувствую, как её сердце бешено колотится в такт моему пульсу.
— Пойдём поздороваемся с нашими гостями, хорошо? — Я увожу её подальше от брата, радуясь, что мне не придётся выслушивать его богопротивную речь о том, как хорошо я справлялся без алкоголя: ты правда этого хочешь, Киллиан? Вернуться ко всему этому? И всё в таком духе.
Кара позволяет мне вести её через зал, лишь изредка останавливаясь, чтобы поздороваться с самыми важными людьми. Но в основном мне просто нужно уйти, и она – моя машина для побега. Никто нас не останавливает. Никто не пытается втянуть меня в разговор. И, что самое важное, это помогает моему брату отвязаться от меня.
Холл для приёмов выходит на балкон, хотя ночь слишком холодная, чтобы оставаться здесь надолго. Мы остаёмся совершенно одни…именно этого я и хочу, за вычетом той подтянутой сучки, которую мне пришлось притащить с собой.
Как только мы оказываемся на улице, я отпускаю её и, спотыкаясь, бреду к каменным перилам, с которых открывается вид на свежевыстриженный газон перед домом. Мне всё равно, останется она или уйдёт, мне просто нужно было выбраться из этой комнаты, подальше от всех, кто меня осуждает. Кара остаётся на том же месте, где я её оставил, и колеблется. Но мне всё равно. По крайней мере, теперь я могу побыть в тишине
