Измена. Подари мне мечту - Татьяна Тэя
В здравом уме я б, наверное, такого беспардонства по отношению к Матвею и его личной жизни себе не позволила бы.
– Всё мимо, – со слегка натянутой улыбочкой отвечает он. – Никаких неразделённых любовей с грустными окончаниями. У меня не было нормальных отношений. Нормальных с точки зрения общества. В стиле: познакомились, встречались, вместе жили, разбежались.
– Ну, значит, у тебя всё впереди.
– Сомневаюсь, Рузанна. Я не создан для семейных отношений.
– Типичная мужская отмазка, – фыркаю и отмахиваюсь. – Тебе когда-нибудь захочется и семью, и жену, и детей, которые разрушат идеальный порядок в этом, – обвожу гостиную рукой, – идеальном жилище. Захочется, рано или поздно, но захочется, Матвей.
– Ну, может, и захочется, – соглашается, предпочитая не спорить. – Лет через десять или двадцать. Хотя нет. Это плохой вариант. Мой отец довольно поздно женился и ничего хорошего это никому не принесло. Думаю, лучше вить гнездо в более раннем возрасте, когда мозг ещё не одурманен опытом прошлых отношений. Оба чисты и почти невинны. И пишут свою собственную историю с девственно нетронутой страницы. А потом… уже когда ты несёшь с собой груз прошлых отношений, да ещё и не одних, он может тянуть вниз. Ты видишь в своём партнёре отголоски старых любовей, ждёшь такой же реакции, таких же поступков, хотя все люди разные.
– Слушай, ну ты так прекрасно это понимаешь, с чего ты взял, что ты будешь наступать на те же грабли, совершать те же самые ошибки?
– Мы люди, мы так устроены. Это выше нас. Это эмоции, это психические рефлексы, триггеры, если хочешь. Ты, может быть, умом и поймёшь, что так, как раньше, с тем неидеальным бывшим не будет, но тело, однажды уже зафиксировав негативное состояние… ужасающее, убивающее, дико разочаровывающее, оно при малейшем подозрении на такой же случай выдаст ту же самую реакцию. Запустятся те же самые химические процессы в организме. Ты впадёшь в уныние, в депрессию и, даже если повод не такой уж глобальный, всё равно будешь страдать. Вот ты хочешь страдать?
Быстро переключается Матвей на вопрос, и я невольно вздрагиваю.
– Нет.
– А кто хочет страдать? – Краткая пауза. – Правильно. Никто не хочет страдать. И я что должен быть исключением? Нет. Спасибо. Мне и так хорошо. Никаких обязательств, никаких перспектив. Просто…
– Просто взаимное удовольствие?
– Правильно, – кивает. – Просто краткое взаимное удовольствие. Ты же сама так хотела. Или я неверно запомнил?
– Ну, хотеть не значит делать. Да и потом ещё не готова я ни к каким, ни к кратким, ни к долгосрочным удовольствиям.
– Ничего, время пройдёт, проблемы решатся, всё забудется и тебе снова захочется прыгнуть в эту петлю под названием брак.
– Ха-ха, – чувствую прилив веселья. – Навряд ли. Вот. А если и решусь когда-нибудь в неё прыгнуть, побеспокоюсь заранее о своей безопасности.
– М-да? Каким же образом?
– Составлю длиннющий брачный контракт.
– Правильно, – снова подтверждает кивком Матвей. – Финансовую безопасность ты себе обеспечишь. А что насчёт эмоциональной зависимости?
Жму плечами.
– К сожалению, юридически это не исключить.
– Повторяю: от того, что новый партнер через несколько лет не окажется таким же мудаком, как нынешний, никто не застрахован.
– Ты, что, отговариваешь меня? В прошлый раз, по-моему, пытался меня убедить, что женщина всегда хочет отношений.
– Одно другому не противоречит. И нет, я тебя не отговариваю. Мы же беседуем, рассуждаем о перспективах, – Матвей крутит в воздухе раскрытой ладонью.
Он не скуп на жестикуляцию, однако все его движения к месту и выверены, будто это часть досконально продуманного образа.
– О перспективах, значит? – провожу языком по пересохшим губам. Всё-таки вино не утоляет жажду, только добавляет откровенности разговорам. – Давай-ка я порассуждаю о твоих?
– Ну давай. Мне даже очень интересно. Кем я буду через десять-двадцать лет?
– Одиноким циником.
– Мне кажется, я и сейчас одинокий циник, – без капли обиды отвечает Матвей.
– Нет, – поправляю. – Сейчас ты одинокий, ничего не ждущий от противоположного пола, человек, а циничным станешь, когда через твой член пройдут десятки девушек.
– А чего не сотни? – посмеивается Матвей.
– Может, и сотни, – подкалываю следом.
– Не, ну… половую гигиену никто не отменял, – округляет он глаза. – Ты уж прям думаешь, я там… скачу из одних случайных отношений в другие случайные отношения…
– Боже, не воспринимай всё так буквально, мы же рассуждаем гипотетически.
Сидела бы рядом, хлопнула бы его по плечу. Или по крепкому бицепсу, который то и дело напрягается, когда Матвей взмахивает рукой.
– Вот и ты очерствеешь и перестанешь воспринимать женщин, как женщин.
– Ну скажи ещё еще по мальчикам пойду, – смеётся уже во весь голос.
Поджимаю губы и практически закатываю глаза.
– А что? Некоторые с возрастом так и поступают, – говорю, как думаю. – Они уже хапнули адреналина, их больше не возбуждают привычные вещи, и начинают искать что-то новенькое. И находят.
– Ой, с возрастом? Ну у кого в том возрасте стоит, тот и находит.
Я смеюсь, потому что Матвей, даже в таком странном разговоре остаётся Матвеем.
Наклоняюсь немного вперёд, выкидываю вопросительно ладонь перед собой.
– Наверняка, у тебя много друзей и все, как пить дать, семейные. Тебе сколько? Тридцать? Все приятели уже с кольцами на пальцах, по второму отпрыску имеют, так? Но, скорее всего, ты с ними редко общаешься, потому что стиль жизни у тебя остался прежним, а у них – другие интересы. Верно?
– Ты теперь решила мне диагнозы ставить?
– Так я угадала?
– И почему мне должно хотеться своих собственных детей? Я уже отец.
– Ба, вот это новость!
Из горла вырывается какой-то непонятный звук, похожий на кряканье. И под ложечкой начинает странно посасывать, как от разочарования. В себе, а не в нём. Опять думаю о собственной ущербности. Благодаря Роме я пустоцвет. Теперь ещё и нищий, по всей видимости.
– Крестный отец, – со смешком исправляется Матвей. – Одной хорошей маленькой девочки. Мне статуса крёстного вполне достаточно.
– А я ведь поверила, – грожу ему пальцем. – Удар? Ответка?
– У нас не бокс, – напоминает, – и кажется, мы о тебе говорили. Ловко ты тему перекинула.
– Знаю. Умею. Практикую.
Матвей взглядом указывает на пустой бокал.
– Подлить?
– Пожалуй, на сегодня хватит. А то ещё что-нибудь сказану… странненькое.
– Не, ты продолжай. Мне даже нравится.
– Неожиданное признание, но с вином я, правда, пожалуй, всё.
Матвей кивает, затем поднимается и, подхватив бокалы, уходит. Вскоре слышу, как шумит чайник. Да, от кружки чая я бы, пожалуй, не отказалась.
– Ты мысли мои читаешь? – бросаю через плечо. – Мне чёрного, если можно.
– Можно, – долетает следом.
Скинув туфли, закидываю ноги
