Разбитая осколками - Айрин Крюкова

Я застегнула рубашку, поправила воротник, аккуратно заправила её в брюки. Взгляд снова и снова возвращался к зеркалу, словно я пыталась убедиться, что действительно готова выйти из квартиры и оставить свою девочку хоть на пару часов. Я поднялась с кровати, достала из шкафа тёплое длинное пальто глубокого тёмного оттенка, накинула его на плечи и почувствовала, как ткань мягко легла на фигуру. Потом надела сапоги, кожаные, удобные, и только после этого подошла к дивану, где лежала Тея.

Она не спала. Глазки широко раскрыты, крохотные ручки хаотично двигаются в воздухе, будто она тянется к миру, который ей только начинает открываться. Я присела рядом, склонилась к ней, осторожно провела пальцами по её крохотной ладошке.

— Моя девочка… — прошептала я, улыбнувшись сквозь комок в горле. — Мамочка скоро вернётся.

Я наклонилась, уткнулась носом в её кожу, вдохнула этот тёплый младенческий запах, от которого у меня всегда кружилась голова. Он был лучшим в мире. Самым настоящим.

Я поднялась с места.

— Всего лишь пара часов, — сказала я скорее себе, чем ей.

Моника вошла в комнату, мягко кивнула, принимая девочку на руки. Я задержалась на мгновение, потом отвернулась.

Сумка висела на моём плече, телефон в кармане пальто. Я закрыла дверь за собой и вдохнула прохладный воздух подъезда. Всё. Назад пути нет.

У подъезда уже ждало такси. Я быстро села на заднее сиденье, назвала адрес. Водитель кивнул, машина тронулась.

Я смотрела в окно. Огни города мелькали, отражаясь в стекле. Ночь опускалась постепенно, и улицы наполнялись жёлтым светом фонарей. Машины спешили, люди проходили мимо. И в этом шумном потоке я ощущала странное спокойствие. Даже не потому, что ехала куда-то. Просто иногда сама дорога отвлекает от мыслей, будто вытаскивает тебя из твоей головы.

Но время тянулось. Улицы становились всё богаче, всё ухоженнее. И вот впереди замаячили огни элитного ресторана. Высокое здание, роскошные витражи, стеклянные двери, мягкое золотое свечение внутри. Такси плавно остановилось перед входом.

Я глубоко вдохнула, достала купюры, расплатилась и открыла дверь. Воздух снаружи был холоднее, чем я ожидала, и я плотнее запахнула пальто. Высокие каблуки сапог чётко стучали по каменной плитке у входа.

Я остановилась перед дверями, толкнула стекло и вошла внутрь.

Тёплый свет сразу обволок меня. Внутри пахло дорогим вином, изысканными блюдами и чем-то чуть сладким. Вокруг стоял мягкий гул разговоров, смеха, звон бокалов. Вежливые официанты в белых рубашках скользили между столиками, словно незаметные тени.

Я шагнула дальше, и в тот момент… замерла.

В самом центре зала, словно нарочно поставленный на показ, за столиком сидел он.

Мэддокс.

Мэддокс Лэнгстон.

Я почувствовала, как дыхание застряло в груди.

Его взгляд был прикован ко мне с первой же секунды. Голубые глаза, такие же холодные, как всегда, но в них было что-то новое. Нечто, что я не могла сразу уловить. Будто за этим холодом пряталось другое. Что-то иное. Изменённое. Потемневшее, но всё ещё цепкое.

Его глаза скользнули по мне сверху вниз, медленно, обжигающе, и вернулись к лицу. Казалось, что этот взгляд способен сорвать с меня пальто, кожу, мысли. Добраться до самого сердца.

Я замерла на месте, не в силах вдохнуть.

Глава 10. Тень, что спасает

Я стояла неподвижно, словно застывшая в воздухе, мои руки сжались в кулак, а пальцы побелели от силы напряжения. Каждая клетка моего тела была настороже, каждый нерв словно вибрировал от внутреннего напряжения. Взгляд Мэддокса обжигал глаза, как ледяной поток, но я не могла позволить себе дрогнуть, не могла показать ни малейшего страха, ни слабости. Сердце больше не ёкало, не трепетало от его присутствия. Наоборот, оно горело злостью, яростью, которую не унять.

Внутри меня всё кричало: хочу разорвать его своими глазами, хочу вырвать у него из сердца то, что он пытался выжечь из моего, хочу, чтобы он почувствовал хоть часть той боли, что он мне причинил. Но внешне я была камнем: ровная осанка, холодный взгляд, безмолвие, будто ничего вокруг не существует кроме меня и него.

Он сидел за столом с Тайлером и Джакондой. В зале висела странная тишина, прерываемая только тихим шуршанием бумаг, стаканами, случайными звуками, и тихой спокойной музыкой. Но каждый из них казался громом в моих ушах. Мэддокс казался таким же непоколебимым, как и год назад, только что-то изменилось. В его взгляде было что-то другое.

Мои глаза встретились с Джакондой. Её виноватая улыбка словно говорила: «Прости, я не знала, что он здесь». Я едва заметно кивнула, пытаясь удержать эмоции внутри. Тайлер заметил меня первым. Его глаза широко раскрылись, и он махнул рукой, показывая, что нас заметили. Его радость была очевидна, и на мгновение я чуть ослабила напряжение внутри себя. Но тут же вспыхнуло чувство ярости, направленной на Мэддокса.

Внутри меня рождалась паника. Хочется убежать, раствориться в толпе, исчезнуть в стенах своей квартиры. Но я знала, что это будет смешно и жалко. Я не могу показать слабость. Я не позволю ему увидеть, что его присутствие всё ещё может потревожить меня.

Каждый шаг, который я делала к своему месту, отдавался эхом внутри. Каждый удар сердца был словно барабанный бой, который кричал обо всей моей внутренней буре. Я думала о годе, который прожила без него. О боли, о страхе, о радостях и страданиях, которые пережила. И в то же время о Тее, о том, как она изменила меня, как сделала сильнее. Я шла, осознавая, что больше ничего и никто не может сломить меня.

Когда я подошла ближе, я мельком увидела его глаза. Голубые, как лёд, они пронзали меня насквозь. Но теперь это уже не вызывало дрожь. Я видела в них что-то новое, что-то, что не могла сразу понять: смесь удивления, настороженности и… непонятного напряжения. Но холод остался, и он продолжал сидеть с той же уверенностью, что и раньше.

Я прошла мимо стола, держась ровно, не отводя взгляда. Мгновение показалось вечностью, воздух вокруг стал густым от невыраженного напряжения. Тайлер едва заметно улыбнулся мне, Джаконда чуть кивнула, но я шла, сосредоточенная на себе, на своем внутреннем щите.

Мои мысли метались: «Почему он здесь? Чтобы увидеть, что я сломалась? Чтобы доказать, что я всё ещё его?» Я стиснула зубы. Нет. Я целая. Я свободна. И ни одно его присутствие, ни один взгляд, ни одно слово не заставят меня опуститься на колени.

С каждым шагом я ощущала, как злость