И навсегда - Кейт Бирн
Из меня вырывается судорожный всхлип. Отпустить вину, которую я несла годами, — невыносимо. И в тот момент Уайлдер не раздумывает. Он встаёт и заключает меня в крепкие объятия.
Я прижимаюсь к его груди, не зная, заслужила ли я такое прощение, такое понимание. Но сил оттолкнуть у меня нет — да и не хочу. Мы стоим вместе посреди кухни, держась друг за друга — в настоящем. И пытаемся отпустить прошлое.
На ранчо по-прежнему темно. Только стрекот насекомых и сонное посапывание Вайноны в радионяне создают фон времени, бегущего под бледным светом полумесяца. Я плотнее кутаюсь в лоскутное одеяло, наблюдая, как гаснет свет в домике для сотрудников внизу по дороге. С тех пор как мы с Уайлдером поговорили прошлой ночью, я всё чаще смотрю в ту сторону.
В уголке зрения, в просвете между моим домом и крыльцом родителей, появляется движение. Одинокая фигура идёт, засунув руки в карманы, походка ленивая, неторопливая. Даже с опущенной головой и в тени — я узнаю его с первого взгляда.
— Привет, Уайлд, — зову я.
Он почти не вздрагивает от моего голоса — лишь немного замедляется, поднимает голову и направляется ко мне, останавливаясь у подножия ступенек.
— Что ты тут делаешь, Чарли? — спрашивает он, облокачиваясь о перила и скрещивая лодыжки.
— Думаю, — отвечаю, кивая на свободное кресло рядом. Уайлдер сжимает челюсть, но всё же поднимается по ступеням и устраивается рядом. Его длинное тело неуклюже складывается в этом диковинном кресле.
— Эти чёртовы кресла, клянусь Богом, — бормочет он себе под нос, и я не могу сдержать смешок, глядя на его недовольное лицо.
Он бросает на меня испепеляющий взгляд.
— Не всем, знаешь ли, удобно складываться пополам, как карманным человечкам, чтобы удобно устроиться в этих пыточных устройствах.
— Прекрати ныть, — огрызаюсь я. — Прямо как старик.
— Ну, знаешь ли, — протягивает он, глядя в ночь, — в некоторые дни я так себя и чувствую.
В его словах куда больше смысла, чем кажется. Я даже не знаю, как к ним подступиться. Но он здесь, рядом, а я так долго носила в себе вопросы, что не хочу упустить шанс задать их.
— Ты… ты в порядке?
Какой же дурацкий способ начать разговор. Если бы можно было вернуть эти слова обратно в рот — я бы сделала это не раздумывая. Но они уже прозвучали. И если я сомневалась, что Уайлдер поймёт, что я хотела спросить — то зря.
— Много всего, — выдыхает он.
Он откидывает голову на спинку кресла, потом поворачивается ко мне. Улыбается в полсилы.
— Наверное, и для тебя всё это тоже не подарок. Знаю. И, чёрт, мне до чертиков жаль, что своим появлением я всё только усложнил.
— Я бы не сказала, что усложнил…
— Всё равно, — мягко перебивает он. Вдыхает глубоко, и я решаю не торопить его. Отвечаю ободряющей улыбкой.
— Это было эгоистично — принять эту работу. Но, по правде говоря, когда Кёртис пришёл ко мне и предложил её, я уже знал, что не скажу «нет». Потому что, как и в ту ночь, когда мы с тобой познакомились, я не мог пройти мимо шанса быть ближе к тебе.
Воздух застревает у меня в горле, и я с трудом его сглатываю. Молча кутаюсь в одеяло, замирая. Уайлдер вытягивает руки по подлокотникам, обхватывая пальцами края. Опускает взгляд, следя за своими движениями, и, используя опору, поднимается на ноги. Я резко подаюсь за ним вперёд, но он делает лишь шаг и останавливается, разворачиваясь ко мне.
— Возможно, это делает меня последней сволочью, но я пришёл сюда, потому что мне нужно, чтобы ты снова была в моей жизни, Чарли, — тихо говорит он.
Он прикусывает губу, и я снова откидываюсь на спинку, чувствуя, как во мне вспыхивает знакомая, болезненная тоска.
— Я даже не понимал, насколько сильно нуждался в тебе, пока не потерял. А теперь, когда я увидел её, я знаю, что мне нужна и наша малышка. И я сделаю всё, что смогу, и всё, что ты захочешь, чтобы всё исправить. Разрешишь мне?
Я могу только кивнуть. В ответ он слегка улыбается.
— Увидимся завтра? — спрашивает он, делая шаг с крыльца и останавливаясь, дожидаясь моего ответа.
— Да, — киваю я. — Я как раз собиралась пройтись с Вин по служебной дороге. Нам нравятся цветы, которые там распускаются. Хочешь с нами?
— Я пойду за тобой хоть куда.
7
Уайлдер
Эверс-Ридж, Монтана — конец мая
— Это Мииха. Она моя любимая, — заявляет Вайнона, поднимая вверх видавшую виды игрушку — что-то среднее между кошкой и одеяльцем.
Я раньше не видел ничего подобного, но по тому, как она прижимает её к подбородку, становится ясно: дочка обожает свою игрушку.
Моя дочка.
Сама мысль об этом снова выбивает меня из колеи. Я лишь киваю, пока она болтает. Мы сидим на полу в её комнате, окружённые игрушками и плюшевыми зверями — всех мне по очереди представляют. Но, честно говоря, я вряд ли запоминаю хотя бы половину. Я просто не могу оторваться от самой Вайноны — от каждой черточки этого яркого, красивого маленького существа передо мной.
Чёрные волосы собраны в два пучка на макушке, а блестящие бантики цвета рубина только подчёркивают её игривость. Она так похожа на Шарлотту той ночью, когда мы познакомились. Но дело не только в внешнем сходстве. Вайнона такая же уверенная и самостоятельная. Она уже показала мне весь домик, где они с Шарлоттой живут, и рассказала больше дюжины историй о «лошадках» — кто из них ворует угощения, кто любит обнимашки.
Сегодня суббота, и я провёл в их доме с обеда. С момента, как я узнал о её существовании, прошло две недели, и Шарлотта старалась водить Вайнону в те части ранчо, где я работаю. Это дало нам шанс привыкнуть друг к другу — без давления и ожиданий. Я сразу влюбился в её неуёмную энергию, но ей потребовалось чуть больше времени, чтобы перестать видеть во мне очередного сотрудника. Немного кольнуло, что она уже трижды спрашивала, как меня зовут, и называет «Уайлд». Но я не имею права требовать большего — пока. Я ещё не заслужил настоящей связи. Но когда она встаёт, надевает на меня перекошенную корону и с серьёзным
