Тройняшки - Ада Нэрис
Очнулся он от того, что мотоцикл резко затормозил, подняв тучи белой пыли. Они были на пустынном пляже. Солнце уже почти скрылось за линией горизонта, окрашивая небо и воду в кроваво-багровые и глубокие фиолетовые тона. Волны с грохотом накатывали на берег, а ветер гудел в ушах, неся с собой соленые брызги.
Селина заглушила двигатель, и наступила оглушительная тишина, нарушаемая только рокотом океана.
— Ну что? — она сняла шлем и тряхнула головой, распуская короткие пряди. — Как тебе мой способ проветрить голову?
Лео молча слез с мотоцикла. Его ноги подкашивались, адреналин все еще пульсировал в крови. Он снял шлем и глубоко вдохнул соленый воздух.
— Зачем ты привезла меня сюда, Селина? — спросил он, наконец посмотрев на нее.
Она соскочила с мотоцикла и подошла к нему вплотную. Ее голубые глаза блестели в сумерках, как у хищной кошки.
— Почему, по-твоему? Чтобы собирать ракушки? Я видела, как ты с ней. Мило. Сладко. Тошнотворно. Ты что, совсем бабулькой стал? Тебе нужно встряхнуться, программист. И я знаю, как это сделать.
— Я не хочу встряхиваться, — слабо попытался он сопротивляться.
— Врешь, — она ухмыльнулась. — Ты уже взбудоражен. Я чувствую это. Ты всегда этого хочешь. Просто боишься в этом признаться.
Она резко дернула за молнию своей куртки и сбросила ее на песок. Потом стянула облегающий топ, оставшись в одном только черном спортивном лифе. Ее тело было гибким, сильным, загорелым. На ее руке красовалась татуировка — стилизованная морская волна.
— Океан зовет, — заявила она и, схватив его за руку, потащила к воде.
— Селина, нет, холодно! — попытался он упираться, но она была невероятно сильной.
— Не бойся, согреемся! — она рассмеялась, и ее смех потонул в шуме волн.
Она втащила его в ледяную воду. Волны обрушивались на них, заливая лица, ослепляя соленой водой. Лео кричал от шока и неожиданного восторга. Она смеялась, брызгалась, пыталась его окунуть. Они боролись как дети, их тела скользили друг о друге, обжигаемые холодом воды и внезапно вспыхнувшим внутренним жаром.
Она наконец прыгнула на него, обвив ногами его талию, и притянула его лицо к своему. Ее поцелуй был соленым, влажным и таким же яростным, как океан. В нем не было ни капли нежности, только чистая, необузданная жажда. Она кусала его губы, ее язык проник в его рот, ее руки впивались в его волосы.
Он ответил ей с той же дикостью. Он подхватил ее на руки и понес на берег. Они рухнули на влажный песок у самой кромки воды, и волны накатывали на них, омывая их горячие тела ледяной водой.
— Да! — крикнула она ему в рот, ее глаза полыхали в полумраке. — Вот так! Дикарь! Покажи мне, какой ты на самом деле!
Она была неистова и изобретательна. Она доминировала, подчиняла, провоцировала. Она то принимала его, глубоко и властно, заставляя его терять голову от наслаждения, то вдруг останавливалась, отползала на несколько сантиметров и смотрела на него с дьявольской ухмылкой, пока он, измученный, умолял ее взглядом.
— Ну же, — дразнила она, ее пальцы скользили по его животу, чуть касаясь его напряженного, готового взорваться члена, но не давая ему желаемого контакта. — Скажи, что ты мой. Скажи, что ты хочешь только меня.
— Селина, пожалуйста… — простонал он, не в силах больше выносить эту пытку.
— «Пожалуйста» что? — она наклонилась и провела языком по его соску, заставив его содрогнуться. — Будь конкретнее.
— Пожалуйста, коснись меня.
— Так лучше? — ее пальцы наконец обхватили его, и он застонал от облегчения и нового, еще более сильного возбуждения.
— Да… да…
— А так? — она опустила голову и взяла его в рот.
Лео взвыл. Ее губы, ее язык, ее гортань — все было ледяным от морской воды и обжигающе горячим от ее страсти. Она управляла им виртуозно, то ускоряясь, то замедляясь, то полностью останавливаясь, чтобы полюбоваться его мучениями. Песок скрипел на его зубах, соленая вода щипала глаза, а ее умелый рот сводил его с ума.
Он не знал, сколько это длилось. Время потеряло смысл. Существовали только он, она, песок, соленая вода и всепоглощающая, животная страсть.
Когда он уже был на грани, она поднялась на него, впустив его в себя с громким, торжествующим криком. Ее тело было сильным и гибким, она двигалась с неистовой энергией, подчиняя его ритму, заставляя его идти на поводу у ее желаний. Она меняла позы, заставляла его вставать на колени на мокром песке, ложиться на спину, чтобы волны окатывали их, прижимала его к скале, холодный камень впивался ему в спину, а ее горячее тело пожирало его.
Это был не секс. Это было сражение. Битва двух стихий, двух голодных, яростных начал. Они не ласкали друг друга — они впивались ногтями, кусали губы до крови, их стоны и крики тонули в реве океана.
Кульминация настигла их одновременно, яростная и всесокрушающая, как удар волны о скалы. Они рухнули на песок, тяжело дыша, их тела были покрыты соленой водой, песком и каплями пота.
Они лежали так несколько минут, не в силах пошевелиться. Потом Селина, все еще тяжело дыша, поднялась на локоть и посмотрела на него. В ее глазах плескалось удовлетворенное, но все еще озорное пламя.
— Ну что, программист? — ее голос был хриплым. — Как тебе моя терапия?
Лео не ответил. Он просто смотрел на темное небо, по которому уже проступали первые звезды. Он чувствовал себя полностью опустошенным, вывернутым наизнанку. И снова — абсолютно живым.
Она встала, отряхнулась и, не говоря ни слова, принялась собирать хворост для костра. Вскоре между камнями уже весело потрескивал огонь, отбрасывая длинные, пляшущие тени на песок. Они сидели у костра, прижавшись друг к другу спинами, грея озябшие тела. Она протянула ему свою куртку, и он накинул ее на плечи, вдыхая запах кожи, океана и ее духов.
Она обернулась к нему, ее лицо в свете огня было задумчивым и неожиданно серьезным.
— Ну так что? — спросила она, и в ее голосе не было обычной насмешки. — Кто из нас лучшая в постели? Я? Или наша милая, нежная Амелия?
Лео замер. Вопрос повис в воздухе, острый и неудобный. Он посмотрел на пламя, на отражение огня в ее голубых глазах. Он не мог ответить. Как можно сравнить солнечный свет с ударом молнии?
