Рынок чувств: отыграть назад - Кэт Лорен

Маша замерла. Потом ее лицо исказилось, словно ей стало физически больно. Она резко села, схватилась за простыню.

– Нет… – выдохнула она. – Нет, нет, нет…

Ее начало трясти. Слезы полились сразу, будто прорвало плотину.

– Это ошибка, – она почти кричала. – Это не может быть… Вы ошиблись!

Я шагнул к ней, но она оттолкнула мою руку.

– Нет… – повторяла она, как заклинание. – Нет, пожалуйста…

– Андрей Владимирович… – врач посмотрела на меня вопросительно.

– Оставьте нас, – сказал я резко, даже не глядя на нее.

Она вышла. Дверь закрылась. Остались только мы и тишина, в которой было слишком много боли.

Маша сидела, обхватив себя руками, будто пыталась удержать собственное тело и медленно покачивалась взад – вперед.

– Это… – она всхлипнула. – Это его ребенок… Я не хочу…

Мари подняла на меня затравленный взгляд.

– Аборты можно сделать до двенадцати недель. Андрей, договорись с врачом, чтобы вытащили его немедленно из меня!

Эти слова ударили под дых, но я ожидал их. Я присел перед ней, чтобы быть на одном уровне, осторожно взял ее лицо в ладони.

– Посмотри на меня, – сказал я тихо. – И послушай.

Маша выглядела разбитой, не на шутку испуганной.

– Посмотри на календарь.

Ее взгляд нашел стену у меня за спиной.

– Посчитай. Одиннадцать недель. Это Мальдивы.

Она замерла.

Я видел, как у нее в голове медленно, болезненно начинают сходиться цифры, даты, ночи. Как рушится одна версия и остается другая.

– Это наш ребенок, – сказал я. – Мой и твой.

Она закрыла лицо ладонями и разрыдалась сильнее. Не от счастья, скорее от сильного перегруза. От ужаса. Оттого, что слишком много всего свалилось на мою девочку сразу.

Я обнял жену, прижал к себе, чувствуя, как она дрожит.

– Я знаю, – шептал я ей в волосы. – Знаю, что тебе страшно. Знаю, что сейчас это кажется невозможным. Но ты не одна. Слышишь? Не одна.

Она всхлипывала, цепляясь за меня, будто я был единственным, что удерживает ее на поверхности.

– Я не готова… – прошептала она. – Я… После всего… Я не смогу быть хорошей матерью этому ребенку.

– Тебе и не нужно быть готовой сейчас, – ответил я. – Я буду с тобой рядом всегда. Остальное мы переживем вместе.

Она отстранилась и вопросительно посмотрела на меня.

– Я не понимаю, Андрей… Мы ведь… Мы ведь предохранялись.

Тяжело вздохнув и выдержав паузу, признался:

– Кроме одного раза.

Смотря на ее непонимание, отраженное на прекрасном лице, я поклялся себе в этот момент: что бы ни было дальше, я сделаю все, чтобы она впредь плакала только от счастья.

Глава 45

Андрей (месяц спустя)

Я продолжал игнорировать отца. Его звонки периодически всплывали на экране, как немые упреки, и я каждый раз гасил их одним и тем же движением пальца. Слишком много было внутри злости, чтобы притворяться, будто ничего не произошло. Я знал, что Маша в чем-то права. Однажды она осторожно сказала, будто боялась меня задеть:

“Он хотел как лучше. По-своему. Ради вас.”

Но мне от этого легче не становилось. Потому что “как лучше” в его исполнении обернулось огромной болью для всех нас.

О беременности мы никому не сообщали. Это было наше. Хрупкое, почти тайное. Мы жили странной, сдавленной жизнью: без гостей, без громких разговоров, без лишних людей. Я возил Машу к врачам, следил, чтобы она ела, хорошо спала и не вздрагивала от каждого резкого звука. Иногда по ночам она все еще просыпалась, но уже не плакала и не кричала. Я просто держал ее, пока дыхание не выравнивалось, и она не засыпала вновь.

Сегодня Пасха. Мари знает, как этот праздник важен для моей семьи. Отец, несмотря на его криминальный бэкграунд, был очень религиозным человеком. Ходил в церковь каждое воскресенье и тащил туда всю семью.

– Давай поедем. Нельзя все время прятаться.

Ее слова стали для меня неожиданностью. Я не хотел видеть отца, но Мари была права. Мы не можем продолжать прятаться от семьи. Остальные не виноваты в наших разногласиях с отцом.

– Думаю, уже пора сообщить всем о том, что ждем малыша.

Последние недели Маша изменилась. Слишком быстро свыклась с неожиданной беременностью. На удивление девушка не обвиняла меня в том, что я скрыл от нее. Ведь сам не до конца верил в то, что она может забеременеть с одного – единственного раза. То, что в тот день у нее была овуляция, шанс один к тридцати. Или сколько там? Я не сильно был силен в женском цикле, но знал в общих чертах. Поэтому внимательно бдил ее цикл после похищения, но месячные все не начинались. Я и подумать не мог, что в тот момент Мари уже была беременна, винил нервное истощение, но случилось настоящее чудо.

После возвращения из больницы мы серьезно поговорили. Я рассказал ей все без утайки, но некоторые детали скрыл. Как, например, самоубийство Виктории в квартире моего брата. Денис позвонил мне на следующий день и рассказал мне все, начиная с ее неожиданного появления у него на пороге, признания девушки и что обнаружил ее на полу своей кухни. Вика была до такой степени испугана произошедшим, что перерезала себе вены кухонным ножом. Не хочу даже думать о том, что сделал бы с ней, поэтому был рад, что девушка сама решила свою судьбу.

Вадим все еще находился в коме. И это то, что держало всю семью в подвешенном состоянии. С тех пор как я узнал, что стану отцом, часто задавал себе вопрос, что переживали родители. Особенно мама. Поэтому Мари права. Я должен засунуть свою гордость в одно место и навестить близких. Тем более Дэн сказал, что родители снова улетают в Германию после Пасхи.

***

Дом родителей встретил нас непривычной тишиной. Я видел счастье в глазах матери. Она была искренне рада тому, что мы, наконец, вылезли с Мари из своего убежища. Отец сохранял серьезное выражение лица. Он был зол и обижен на меня. И я тоже, но уступать первым совсем не хотел. Папа даже не смотрел в мою сторону.

Обычно за столом мы, не переставая, говорили, но сейчас сидели в тишине. Денис с Марком ударили свои яйца друг о друга.

– Как у тебя всегда получается выигрывать, – пробурчал младший брат.

– Все просто: я старший.

Ева была подозрительно молчалива, ковыряла в своей тарелке, не поднимая ни на кого взгляд.

Все будто шли по тонкому льду. Мама улыбалась Маше особенно тепло. И я был благодарен