Травма - Оля Олич
Не нужно было даже пить алкоголь, пробовать вещества или что-то курить: вместо этого мы могли наслушаться до потери пульса Fall Out Boy и валяться на чердаке ее дома, пить газировку, обсуждать школу и смотреть сериалы.
Было приятно вспоминать юность, даже несмотря на то, что мне сейчас всего двадцать два…
Как раньше уже не будет, да и нужно ли? Викки счастлива, и я – тоже.
Кайл больше не вернется в мою жизнь, так обещал мне Майк, и я очень сильно хотела верить ему.
– Майк? – позвала я негромко.
Мы уже ехали по автостраде, солнце вставало, и на небе возникло приятное голубовато-оранжевое свечение. Вдоль дороги мелькали пустоши, редкие тонкие деревья и виднеющиеся вдали фермы, маленькие и почти незаметные.
– М-м? – откликнулся он.
Я поудобнее села, обнимая себя за плечи, и взглянула перед собой, сквозь окно, пока по радио играла песня «Radioactive» группы Imagine Dragons.
– А каким ты был, – спросила я, – в старших классах?
На пару секунд на лице Майка промелькнула печаль, его губы кратко дрогнули в нерешительности, но затем он рассмеялся, чуть прикрывая лицо ладонью. В последние несколько дней он очень часто смеется. Я едва удержалась от невыносимо широкой улыбки: ему явно становится лучше. Я уверена, что с ним все будет в порядке.
– Ты же читала дневник? Там была фотография с Крисом Блэйком…
– Да, помню, – кивнула я.
Он был с черными волосами и весело улыбался. Вспомнив его дневник и содержание страниц, меня тут же подернуло от пробежавшихся мурашек.
– Он родился в Портленде, я тоже там жил несколько лет. Однажды познакомился с Крисом и его старшим братом Винсом. У них была огромная коллекция пластинок, и Винс вечно орал на нас, когда мы пытались их спереть, но дело не в этом… Короче, Крис был моим ровесником, мы встретились в школе, в выпускном классе. Начали общаться, Крис показал мне группу Slayer, мы с ним начали подсаживаться на тяжеляк и ходили на концерты. Он где-то нашел билеты, повел меня. После этого мы надрались и до утра торчали в гараже… И таких моментов потом было просто до хера. Мы пили, шлялись по улицам, пропускали школу. Родители в ужасе вопили: «Куда ты будешь поступать, бестолочь!» – и все такое. Мне было так по хрен, что я просто решил уйти в армию. Блэйк пошел со мной. Его брат в то время учился на вышке, подавал пример нам всем.
Я с улыбкой слушала его рассказ, не обращая внимания даже на то, что в салоне становилось холоднее, а вместо музыки на радиоволне шла передача с диктором.
Было необычно слышать о том, что в юности Майк был металлистом, но, с другой стороны, татуировки, футболки с логотипами групп и прочее – все это было неотъемлемой частью его теперешней жизни. Мне это нравилось.
В какой-то степени это было… сексуально.
– Я был дерьмовым сыном, – подытожил Нолан, – но Крис меня не кинул, и мы пошли служить вместе. Он был не лучше. Кстати, это Винс вместе с Маркусом помогли мне найти твоего бывшего.
– Спасибо им, – я с благодарностью качнула головой, – за то, что сейчас все так хорошо…
Мне показалось, что на глаза Майка уже наворачивались слезы, но не стала об этом говорить. Страшно было представить, как сильно он успел привязаться к Крису и к другим парням со службы, а затем потерял их…
Это война так его… надломила? Я не могла подобрать верных и корректных по отношению к Нолану слов, чтобы верно это описать. В любом случае я не знаю, насколько глубоки его раны.
Он спокойно откинул голову в сторону и нажал на педаль, позволяя машине лететь в разы быстрее, это было разрешено на трассе, поэтому я не стала спорить с ним, ведь скорость нравилась и мне.
Диктор перестал говорить о погоде, а потом включилась одна из моих любимых песен старенькой, но такой уютной группы The Who.
Я позволила себе растечься в улыбке и ловить лицом такие теплые, греющие лучи солнца. Открыв окно, я вытащила руку и почувствовала сопротивление ветру.
Так приятно.
Майк тихо подпевал, зная, так же как и я, весь текст песни наизусть. И вдруг телефон прожужжал, и я отвлеклась, проверяя сообщение.
Глория желала мне спокойной и приятной поездки, кидая следом фотографию, на которой они с мамой, вооружившись кистями для покраски, стояли возле одной из стен в ее магазине. Тетя держала кисть над ведром с белой краской, на него показывала мама.
Я тихо посмеялась, а Майк кинул на меня спокойный короткий взгляд.
Как же я их люблю! Не хватает только папы.
Клянусь, как только вернусь в Сиэтл, то обязательно с ним увижусь и познакомлю с Майком. Кажется, папа с радостью поговорит о миротворческих действиях нашей страны с тем, кто в них участвовал.
– Поспи, Эш, – тихо сказал Майк, увидев, что я зеваю и прикрываю рот ладонью, – ехать еще долго.
– Разбуди меня… – пробормотала я, прикрывая глаза.
Мне пришло еще одно сообщение, но я тогда уже провалилась в сон и не смогла прочитать и ответить на него.
Майк закрыл окно с моей стороны и прикрыл со своей, чуть убавив звук радио. Я благодарно вслепую тронула его ладонь своей.
Глава 54. Дальше только жизнь
– Мы приехали, Эш… – Коснувшись моего уха губами, Майк разбудил меня, и я невнятно простонала что-то, прежде чем открыть глаза.
Кажется, я проспала больше пары часов. Вокруг, по обе стороны дороги, были мелкие холмы, а поодаль я увидела несколько крохотных зданий: они были блеклыми, но аккуратными, и я не сразу поняла, где нахожусь.
Выйдя из машины, я прихватила с собой плед, который закинул Майк: было ветрено и погода слегка намекала на возможное начало дождя. Осмотревшись, я все еще не понимала, где мы: естественно, проехав несколько сотен миль, я не смогла бы распознать штат, если бы даже знала карту на все сто.
– Майк? – спросила я растерянно, но он молча взял меня за руку и повел вниз по склону от парковки, где мы остановились.
Сначала нас встретил небольшой ярко-зеленый хвойный пролесок: вдоль него тянулась пройденная уже не одним десятком людей тропа, ведущая вниз. Ветер становился все прохладнее, но мне все еще было тепло. Благо я надела очень теплую толстовку.
Стрекот птиц, пара срубленных
