Ты принадлежишь мне - Ноэми Конте

И я признаю, что опасаюсь, что змей сделает то же самое, и я не смогу сдержать своего желания внезапно укусить его. После такого он меня точно задушит, или убьёт, и моё тело будет вынуждено гнить здесь вечно.

— Чего ты, собственно, ждёшь? — Нетерпеливо спрашивает он.

Я цепляюсь за его ягодицы, в которые я погружаюсь, проводя пальцами по обе стороны от его бёдер, пытаясь добраться до края нижнего белья, и обречённо вздыхаю.

Мои веки наконец закрываются, в то время как, наконец, я начинаю спускать резинку его боксеров. Я делаю вдох, как способ подготовиться к этому. Какого она размера? Желание узнать мучает мои мысли, но я не поддаюсь. Я не хочу чтобы он знал. Чёрт возьми, он мог бы догадаться, насколько глубоко в глубине души это меня дестабилизирует. Моя рука поднимается, наконец готовая оправдать его ожидание, когда его рука внезапно сжимает моё запястье.

— Перестань, — внезапно останавливает он меня.

Сбитая с толку, я хмурюсь. Не открывая глаз, пытаюсь понять, что происходит. Кейд легко тянет меня вверх, и я оказываюсь лицом к лицу с ним. Его свободная рука касается меня там, где недавно был его член, и я всё ещё не могу справиться с замешательством.

— Что такое…

— Может, теперь ты сможешь выбраться, — дьявольски улыбается он. — В конце концов... ты только что снова доказала мне, какая ты храбрая маленькая девочка.

Моё сердце сжимается от слов, которые он только что произнёс. Мои щёки нагреваются, моя кровь закипает, и... рефлекторно я посылаю свой кулак ему прямо в челюсть.

Мало того, что этот придурок постоянно испытывает меня, но, кроме того, он ещё смеет называть меня так. Плевать на последствия, я не могу просто сносить всё, как тупая сука.

Отступив назад, Кейд подносит руку к своему лицу. Более чем удивлённый, он смеётся:

— Блядь, ты действительно только что ударила меня?

Со своего места я уже вижу, как из его губы течёт кровь. Я надеюсь, что ему больно. Но, к своему ужасу, я обнаруживаю, что мой жест что-то оживляет в нём. Определенное удовлетворение. Его улыбка становится шире, красноватый цвет распространяется по зубам, окрашивая их по всей поверхности.

— Сокровище... — поморщился псих. — Ты даже не представляешь, что ты только что сделала.

Его взгляд становится мрачным, и я понимаю, что меня ждут неприятные четверть часа. Быстрыми шагами Кейд приближается и с силой хватает меня за горло. Меньше чем через две секунды я оказываюсь прижатой к ближайшей фаянсовой стене. Моё дыхание перехватывает, и мои глаза впиваются в его, в то время как его пальцы постепенно прижимаются к моей коже. В уголке его рта снова появляется смешок, его татуировки выглядят устрашающе. И он заявляет:

— Потому что, чёрт возьми, теперь ты даёшь мне вескую причину, по которой я никогда не позволю тебе покинуть этот чёртов подвал живой.

Его лицо зарывается в мою шею, а его таз прижимается к моему. Моё противоречие пугает меня. Блядь... почему этот обжигающий жар внезапно охватывает внутреннюю часть моих бёдер?

Пытаясь подавить это чувство, я хватаюсь за тыльную сторону его руки, всё ещё лежащей у меня на горле. Его хватка внезапно усиливается, и, несмотря ни на что, я стону и корчусь от удовольствия от выпуклости, прижимающейся к нижней части моего живота. При этом действии Кейд делает движение назад и хмурится. Его голова наклоняется, и он выглядит смущённым.

— Чёрт... — бормочет он, морщась. —... это и тебя возбуждает?

Борясь со своими желаниями, я закрываю веки и увлажняю губы. Нет... я отказываюсь это признавать. Дыхание змея сгущается. Я чувствую, как его лоб прижимается к моему.

— Скажи мне, что я ошибаюсь, — почти умоляет он меня. — Скажи мне, что ты не такая сумасшедшая, как я…

Ещё сильнее я буквально закрываю ресницы. Мои ногти впиваются в плоть его запястья, когда я чувствую, как мои трусики постепенно становятся влажными. Чёрт возьми, Руби... пожалуйста, возьми себя в руки! С удивительной мягкостью Кейд, кажется, хочет открыть это для себя, позволяя своим свободным пальцам скользить по моему боку, которые быстро приближаются к краю моего нижнего белья.

— Открой глаза, — приказывает он хриплым голосом.

Я выдыхаю и выполняю приказ. Его расширенные зрачки дают мне понять, насколько он возбуждён в этот момент. Как и я, Господи.

— Я хочу знать, насколько ты мня хочешь, — заявляет он. — Так что, чёрт возьми, если ты не хочешь, чтобы я продолжал, оттолкни меня изо всех сил.

Мои руки ложатся на его грудь, я собираюсь это сделать, но тёмная часть меня отказывается сотрудничать. Чёрт, Руби... почему он так на тебя влияет, хотя с самого начала обращался с тобой как с грёбаной дворнягой? Не имея возможности бороться со своими демонами, я, наконец, позволяю своим рукам снова опуститься вдоль моего тела.

Мои глаза снова врезаются в его, в знак согласия. Его рот приоткрывается, и я чувствую, как его дыхание отскакивает от моего. Не говоря ни слова, его татуированные пальцы проникают под мои трусики. С невыносимой медлительностью змей направляет их ещё ниже и, наконец достигает цели:

— Ты вся промокла, чёрт возьми.…

Тембр его голоса звучит болезненно. Он тоже борется.

— Тебе нужно сказать всего несколько слов, сокровище, — шепчет он. — Всего несколько слов, прежде чем я возьму тебя пальцами.

Я сглатываю, теперь более возбуждённая, чем когда-либо. Мои веки закрываются в сотый раз, когда я неохотно киваю, заявляя, что всё в порядке, из-за того, что его пальцы всё ещё сжимают моё горло:

— Сделай... сделай это, — говорю я. — Возьми меня своими пальцами, Кейд.

— Чёрт... — стонет он, прижимаясь лбом к моему. — Нет ничего более возбуждающего, чем моё имя, слетевшее с твоих губ.

Не сдерживаясь больше, я чувствую, как его пальцы заполняют меня. Сначала осторожно, но вскоре его движения учащаются. Я стону, хватаюсь за его футболку, затем за его цепочку, в то время как наши отрывистые вдохи сливаются воедино. Его рука на моей шее постепенно ослабевает, когда он начинает рвано дышать:

— Тебе хорошо, Руби?

— Да... да, — выдыхаю я в ответ.

Я не могу его видеть, но догадываюсь, что он улыбается этому признанию.

— Ты думаешь, мой член справится с этим лучше?

Мне хочется крикнуть ему, что нет, заверить этого бессердечного придурка, что я серьёзно в этом сомневаюсь, но я бы солгала.

— Я... — начала я между двумя стонами. — Уверена что да...

Это последнее слово сходит с моих губ в мучительном вздохе. Руби... что ты делаешь? Его указательный и средний пальцы двигаются, и я уже