Вторая жена. Цена выбора - Дина Данич

И пока я, ошалевшая от его заявления, собираю себя по кусочкам, приподнимает меня за ягодицы, вынуждая развести ноги и обнять бедрами его тело. А затем наполняет меня особой.

Сразу.

До конца.

Без возможности отстраниться или избежать соединения.

Лучано не щадит меня – сразу задает четкий, быстрый ритм. Жестко сжимает бедра, удерживая на весу и раз за разом проникая в мое тело, словно отбойный молоток.

Его член по-прежнему слишком большой для меня, но в этот раз он скользит куда легче и проще.

Острая болезненность сводит с ума, лишая возможности собрать мысли хоть немного.

Между нами все больше и гуще возбуждение. Мы оба тонем друг в друге. Захлебываемся, теряя собственное я.

Дикая, необузданная страсть сковывает каждого из нас.

Лучано рычит, стискивает меня все сильнее. Я не осознаю боли, но чувствую, что завтра будут синяки. Но даже капли возмущения по этому поводу не возникает.

Мы оба стонем, целуемся, даже кусаемся. Горячая вода обостряет ощущения, добавляя огня.

Скребу по широким мужским плечам ногтями. Мне хочется сделать что-то в ответ, пометить, сделать так, чтобы все знали – это мой муж.

Я не отдаю себе отчета, для чего мне это – просто следую инстинктам. Целую, прикусываю кожу на его плече. Сжимаю зубы так крепко, как могу, пока Марко снова и снова наполняет меня собой, таранит, толкая к той самой черте, за которой я сегодня уже побывала.

– Чертовка, – рычит мне в губы муж. – Дикая кошка, – добавляет, когда я еще и ногтями впиваюсь в его шею.

Но в его голосе я слышу только восхищение и чистейшее желание.

Мы так торопимся к собственному наслаждению, что нам плевать на всё остальное.

Дикий, животный секс, который происходит между нами, перемалывает в труху те маски, что мы оба носим.

В эти короткие мгновения мы честны в своих желаниях.

Мы рядом. Мы вместе.

Момент, когда внутри все сжимается от предвкушения, я упускаю, а вот Марко нет – чутко улавливает это состояние и буквально втрамбовывает меня в стену, доводя до предела.

Наш оргазм выходит фееричным. И если свой я переживаю, едва не теряя сознание, то Марко буквально вжимается в меня всем телом. Замирает, и все, что я разбираю – тихий рык, сорвавшийся с его губ.

А затем наступает тишина.

Вязкая. Густая. Полная нашего обоюдного желания.

Момент истины.

26 Аделина

Еще месяц назад я с уверенностью заявляла, что ненавижу Марко Лучано. Я считала его холодным, циничным и жестоким. Для меня он был олицетворением всего, что так злило в мире мафии.

Но сейчас…

Когда все изменилось? В ту ночь, когда он забрал мою девственность? Или чуть раньше, когда с абсолютно равнодушным видом пристрелил того, кто посмел мне угрожать?

А может, позже, когда узнав про мою мечту, муж сделал мне подарок, купив лошадь?

Я не знаю.

Мне не с кем обсудить эти вопросы, и с самого утра я мучаюсь, не зная, что будет дальше. Марко ушел очень рано – последнее, что помню, как он принес меня в постель и, укрыв одеялом, обнял так крепко, что я мгновенно отключилась.

Можно было бы подумать, что мне все это померещилось, но следы от его поцелуев на моей шее и груди говорили об обратном. Да и подушка его была примята и пахла моим мужем.

– Расскажи мне про Андреа, – просит Белла, пока я пытаюсь сделать хоть что-то толковое из красного куска марципана.

Озадаченно смотрю на нее.

– Про Андреа?

– Это ведь твой брат, – смущенно говорит она.

Вопрос сестры Лучано меня сильно удивляет. До этого момента она не спрашивала ничего личного. Даже тему моих отношений с Марко тактично обходила, а если и бросала какие-то многозначительные фразы, все они были из серии, что он не такой плохой, как кажется. Это тоже понятно – он ее брат, и она его любит. Собственно, сам муж тоже относится к Белле с явным теплом.

– Наверное, я тебя расстрою, но я немного о нем знаю.

Она удивленно замирает, держа в руках листок из ярко-зеленого марципана, который только что сделала.

– Как это? Вы же семья.

Мне остается только грустно улыбнуться.

– Формально да, но на деле… – опускаю взгляд на свой кусок марципана, из которого так ничего толкового и не вышло. В отличие от Беллы, у меня никаких способностей к прекрасному за эти дни не обнаружилось. – Меня удочерили, когда я была совсем ребенком.

– То есть вы с Андреа не родные?

– Тоже нет, – тихо хмыкаю. – Моя мать – сестра его отца. Когда мамы не стало, дядя Стефано решил, что дать мне свою фамилию и объявить всем, что я стала официально его дочерью – лучшее решение.

– Получается, вы с Андреа двоюродные?

– Вроде того, – киваю.

– Ты ведь жила с ним все эти годы. Какой он?

Пожимаю плечами и бездумно скатываю кусок марципана в шарик. Выходит нечто невразумительное, а я раздраженно откидываю тот.

– Самовлюбленный. Упрямый. Своенравный, – медленно перечисляю.

Поднимаю взгляд на Беллу и вижу, как та хмурится все сильнее.

– Жестокий, – добавляю чуть тише. – А почему ты спрашиваешь?

Еще недавно сестра Лучано улыбалась и шутила про свою Ласточку, а сейчас снова будто ушла в себя. Проходит несколько минут, прежде чем она все-таки отвечает.

– Кажется, я должна выйти за него замуж.

Ей удается меня шокировать.

– Ты? За Андреа?!

На ее лице появляется грустная улыбка, а во взгляде отражается сомнение.

– Не подхожу на роль жены главы Unita Forza, да?

Меня мгновенно окатывает чувством стыда.

– Я не это имела в виду, – торопливо говорю. – Просто… Я не знала, что Андреа решил жениться.

– Разве это не правило мафии – скреплять браками выгодные соглашения?

Белла, кажется, порой не от мира сего, но в этот момент я вдруг осознаю простую вещь – она понимает куда больше, чем показывает.

– Да, но зачем выдавать тебя за Андреа, если Марко женился на мне? Их договор уже скреплен, – продолжаю рассуждать. Замечаю растерянный взгляд Беллы, и тут же добавляю: – Я совсем не против, но, честно говоря, я бы никому не пожелала стать женой моего брата.

– В каждом человеке есть свет и тьма, – тихо возражает она.

– Ох, тогда свет Андреа угас еще в детстве! – опрометчиво фыркаю, снова беря в руки несчастный марципан.

Какое то время мы обе молчим. Белла возвращается к цветку, который почти закончила. И опять это настоящее произведение искусства.

– А откуда ты узнала? – спрашиваю я. – Ну,