Вторая жена. Цена выбора - Дина Данич

Кручусь перед зеркалом – провокация, конечно, чистой воды. Нежнейший шелк, полупрозрачная ткань. Наверное, будь комплект красного цвета, это стало бы…

Мысль обрывается, как только я в зеркале замечаю Марко, стоящего в дверях.

27 Аделина

Я не могу оторвать взгляда – так и смотрю на мужа через зеркальную поверхность. Мы достаточно далеко друг от друга, но у меня вдоль спины пробегает холодок.

Правда, теперь это не страх, а колкое предвкушение.

Вот и ответ на мой вопрос, который я буквально только что задала себе.

Надо что-то сказать, разорвать эту гнетущую тишину, но я не могу. Лишь беспомощно смотрю, как Лучано медленно проходит в комнату. Как так же нарочито неторопливо прикрывает за собой дверь, фактически отрезая нас от внешнего мира.

Он выглядит невероятно – в темных брюках, голубой рубашке, которая идеально подходит к его льдистым глазам.

Правда, во взгляде как раз таки ни намека на холод. Лишь жар. Желание. А еще предвкушение.

Марко подходит все ближе, останавливается у меня за спиной, неотрывно глядя мне в глаза. Чувствую его руку у меня на животе, а вторую – на бедре.

– Выглядишь как ангел, – шепчет он, по-прежнему удерживая мой взгляд.

– Какая банальность, – вяло огрызаюсь, чувствуя жар его тела.

– Знаешь, чего я сейчас хочу? – спрашивает он, скользя губами по моей щеке.

Когда я все же прикрываю глаза, надеясь обрести уверенность и вынырнуть из марева возбуждения, чувствую пальцы мужа у меня между ног.

– Я не…

– Испортить тебя. Запачкать, – хрипло шепчет Марко, лаская все настойчивее.

Его губы прикасаются едва ощутимо, переключаются на мою шею, и я откидываюсь ему на грудь.

Похоже, я снова проигрываю. Тону в том восхищении, что успеваю считать во взгляде мужа, когда все же смотрю ему в глаза.

Впервые я не хочу драться и всерьез задумываюсь о том, чтобы рискнуть. Что если Сандра права, и в моем муже тоже есть свет?

Моя попытка ответить тонет в глубоком жадном поцелуе. Одновременно с этим я чувствую, как Марко вторгается в мое тело пальцами. Резко, без подготовки. Но это придаёт пикантности – я настолько возбуждена, что дискомфорта нет, зато есть горячее желание продолжать.

Мысли в голове туманятся все сильнее, превращаясь в сладкий кисель. Умелые руки ласкают, толкают к границе, за которой, я знаю, будет очень-очень хорошо.

Я отлично чувствую, как сильно возбужден сам Лучано. Его огромный член впечатывается мне в поясницу, и я почти готова к тому, что мужу надоест, и он заменит им пальцы. Но он почему-то медлит, продолжая изводить меня вот так.

В голове проносятся образы из душевой. Всплывают слова Марко о том, что у него тоже был первый раз.

Я совру, если скажу, что это не льстит мне. Не верится, что он, и правда, никого не целовал там, но если отпустить, что это правда…

Оргазм накрывает внезапно и сильно. Мышцы сокращаются, зажимая пальцы мужа, а сам он так жадно и развязно целует меня, что его слова про испортить буквально превращаются в предсказание.

Наверное, я действительно испорчена, раз мне в этот момент хочется продолжения. Я забываю о том, что вообще-то мы с ним воюем, что я хотела бы сбежать. Лучано показывает мне другую свою сторону, и я все больше вязну в нем.

Еще прихожу в себя, когда оказываюсь уложенной на живот на нашей постели. Слышу, как щелкает пряжка ремня на брюках мужа, и только после этого прихожу в себя.

Резко перекатываюсь на спину и выставляю перед собой руку:

– Нет!

Марко замирает, давя меня потемневшим от желания взглядом. Снова штормовое небо.

Когда он успел скинуть рубашку и остаться с одних брюках?!

– Повтори, – едва ли не рычит этот хищник.

– Давай сначала кое-что обсудим.

Я уже подбираю пару фраз, чтобы как-то перевести наше взаимодействие в плоскость компромисса, когда муж резко дергает меня за ногу и сам оказывается надо мной, придавливая и не давая возможности сбежать.

– Например? – в тихом голосе Марко так и звенит угроза.

Но я с удивлением понимаю, что во мне нет того ужаса, что был раньше.

– Например, контрацепция. Я, знаешь ли, не готова к рождению ребенка.

Лучано хмурится, от чего его густые темные брови сдвигаются, делая его лицо еще более хищным.

– И чего ты хочешь? – далеко не сразу спрашивает он, а я расслабляюсь, поняв, что Марко как минимум настроен на диалог.

– Хочу попасть к врачу и решить этот вопрос с гинекологом. Это мое тело, и я хочу сама решать, когда буду беременеть.

Что-то такое мелькает во взгляде Лучано – то ли холод, то ли злость. Не могу разобрать, лишь улавливаю, что его настрой неуловимо меняется.

– Завтра тебя навестит врач, – отрывисто бросает и тут же, не дав мне опомниться, целует.

Тело, разомлевшее от недавнего удовольствия, мгновенно загорается снова. Мое белье Лучано бесцеремонно рвет. Кожу едва обжигает неприятными ощущениями, но они практически тут же теряются в той лавине приятного тепла, которое распространяется медленно, но неотвратимо.

Губы горят от поцелуев, а в голове – абсолютная пустота.

Первое проникновение приносит легкий дискомфорт. Охаю, и Марко тут же замирает во мне, скользит губами по моей щеке. Его горячее дыхание подогревает мое возбуждение. Наблюдаю, как его зрачок заполняет радужку, превращая моего мужа едва ли не в демона.

Каждое его движение отдается во мне. Я остро чувствую, насколько сильно он сдерживается. Приподнимется и резко разворачивает меня к себе спиной. Не успеваю возмутиться, как оказываюсь стоящей на четвереньках.

– Ты что это… Ооох…

Его член заполняет меня собой. Горячее тело прижимается сзади, и следом слышится порочное:

– Хочешь полетать, ангел?

– Я не давала согласия… – снова осекаюсь, не успев высказать все до конца.

Толчок. Еще один. Рука на моей груди, ставшей очень чувствительной, и влажный поцелуй на шее.

Мы снова купаемся в общем безумии, жадно глотая возбуждение друг друга. Когда рука с груди перемещается вверх и накрывает шею, отголосок паники проскальзывает где-то на фоне происходящего. Но вместо хватки чувствую легкое поглаживание, ласку, которая на контрасте с жесткими, резкими движениями дарит невероятные ощущения.

Мы словно спаиваемся воедино – все так остро, по-настоящему, пусть и в чем-то неидеально.

Я растворяюсь и падаю-падаю-падаю…

Глаза закрываются от пережитого удовольствия. Мне кажется, я абсолютно обессилена. И