Вторая жена. Цена выбора - Дина Данич

– Не сейчас, – коротко бросаю и направляюсь к машине.

Впервые за черт знает сколько времени я испытываю потребность вернуться домой. Не потому что устал, а потому что хочу.

После того, как я впервые взял Аделину, мне пришлось уехать. В башке звенели ее слова про детей, и я собирался посмотреть, как далеко она готова зайти в своем противостоянии – мне передали, что она пыталась поехать в аптеку, но охрана, естественно, не отпустила.

Если бы не необходимость уехать в соседний город, чтобы разобраться с одним из зарвавшихся подчиненных лично, я бы вернулся и поиграл с ней дальше. Удивительно, но именно это противостояние с белокурой девушкой с ангельским лицом и горячим нутром вызывает у меня дикий азарт.

Сегодня, застав ее в конюшне, я поймал себя на странном, практически забытом ощущении – мне хотелось ее увидеть.

Подспудно эти дни она незримо присутствовала где-то в мыслях.

Белла – единственная, по кому я когда-либо скучал. Лишь по отношению к ней я чувствовал нечто подобное.

Поэтому вопрос, куда ехать, не стоит – мне надо домой. Хочу получить еще раунд со своей женой. В ее взгляде в ресторане было столько жизни, эмоций, протеста. Это будоражило и заводило интерес, выводя его на новый уровень.

Дом встречает глухой тишиной. Вроде бы логично – время позднее. Сестра обычно закрывается у себя. Аделина же… Черт знает, что она еще выкинула.

Поднимаясь на второй этаж, я понятия не имею, где найду ее – осталась ли она в нашей спальне? Или же поняв, что я вернулся, снова сбежала?

В комнате никого, но в ванной слышится шум воды.

Не так я планировал встретиться с женой, но почему бы и нет?

Оскалившись, скидываю пиджак на кресло и медленно расстегиваю рубашку, предвкушая все, что будет дальше.

Когда захожу в ванную уже без одежды, понимаю, что этот день все же не безнадежен.

24 Марко

Аделина выбрала душ, хотя могла бы лежать в ванной под шапкой пушистой пены. Вместо этого она стоит в просторной душевой кабине, запрокинув голову и подставив свое шикарное тело упругим струям.

Зависаю на несколько мгновений, прежде чем сделать хотя бы шаг.

Накануне свадьбы я заезжал в “Джинджер” и провел полночи в комнате Алессии. Она была хороша всегда, но в тот вечер выложилась по максимуму, словно подозревая, что вернусь я к ней нескоро.

Казалось бы, я не настолько голодный до секса сейчас, но стоит увидеть жену, как потребность оказаться в ней становится нестерпимой.

Я хочу ее. Прямо сейчас. Всю. Без остатка.

Едва открываю дверь душевой, как Аделина вздрагивает и испуганно смотрит на меня. Ее руки автоматически прикрывают грудь, и это сочетание уязвимости и попытки быть сильной и независимой будят во мне инстинкты, которые, казалось бы, давно заснули.

– Ты что делаешь? – возмущается жена, а я ловлю этот флер нашего противостояния.

Да, она не Габриэлла, и никогда ею не станет. Не будет молчаливой послушной куклой, которая всего лишь выполняет ряд обязанностей. Но мне это и не нужно.

– Мне надо принять душ, – заявляю, придвигаясь к Аделине. Та мгновенно отстраняется. Места здесь много, однако убежать не выйдет. И она это понимает.

В ее зеленых глазах настороженность. Волосы словно змеи струятся по плечам, делая ее тело еще соблазнительнее.

– Вряд ли ты меня чем-то удивишь, – ухмыляюсь, кивая на ее руки, которые по-прежнему закрывают от меня ее шикарную грудь.

Ощущаю на кончиках пальцев непривычный зуд от желания потрогать и приласкать. Последние полгода я трахал только Алессию. Банально потому что это было удобно. С ней физика всегда срабатывала на пять – она знала, как и когда надо встать, что сделать, и как глубоко принять в горло.

Я имел ее тело, получая необходимую разрядку, но ни разу не поймал вот эту вот потребность прикоснуться, ощутить под пальцами нежную кожу, а не просто развернуть тело так, как мне надо конкретно сейчас, и вытрахать.

Аделина вся напряжена. Конечно же, в ее глазах вспыхивают протест и желание что-то там доказать.

Ее молодость, неопытность и огонь, толкающий на необдуманные поступки, складываются в идеальный коктейль, который вымывает из башки тяжелые мысли.

Моя жена сочетает в себе, казалось бы, невозможное. И это раскачивает во мне то, что, как я думал, умерло давным-давно.

Рядом с ней я начинаю чувствовать. И пока я не понимаю, нужно ли мне это.

– Надо полагать, сиськи у твоих любовниц накачаны от души, – язвит Аделина, пока в ее взгляде плещется злость, за которой прячется ревность. – Так шел бы удивляться к ним. Здесь тебе не рады!

Ухмыляюсь, впитывая ее эмоции. Мне всегда было плевать на то, что чувствуют другие. Любое сочувствие и сострадание как категории во мне выкорчевали еще в детстве.

Но эмоции моей жены – это гребаное исключение. Потому что я хочу их. Внезапно понимаю, что именно это в ней и цепляет.

Она живая. Настоящая.

– Ревность тебе к лицу, – подначиваю супругу.

На ее лице мгновенно отражается праведное возмущение.

– Да мне плевать на тебя!

– Настолько наплевать, что тебя аж трясет? – шепчу, оттесняя жену к стенке.

Каждый раз, когда мне кажется, что я знаю, чего ждать от Аделины, она умело выкидывает что-то новенькое. Так и сейчас – я ожидаю, что она огрызнется, но вместо этого она демонстративно медленно убирает руки и едва ли не выставляет грудь напоказ.

– Оставь меня, Марко. Ты хотел перемирия? Хорошо. Но у меня будет условие – ты меня не тронешь и пальцем. На людях я стану покорной женой и буду поддерживать красивую картинку, но ты, – она все больше распаляется и, вскинув руку, тычет в меня пальцем, – больше ко мне не прикоснешься! Договор?

Чертовка хороша. Охереть как хороша. Знала бы она, как влияет на меня, разговор бы у нас пошел совсем другой.

Ловлю ладонь Аделины, и она недовольно поджимает губы, не успев ее убрать. Скольжу пальцами по запястью и нащупываю след от ее раны.

Идиотской, тупой провокации, которая положила начало нашей супружеской жизни.

Замечаю, как она резко втягивает воздух, отчего ее грудь соблазнительно приподнимается. Во рту собирается слюна от желания ее опробовать.

В прошлый раз все случилось слишком спонтанно, и в этот раз будет иначе.

Я люблю трахаться жестко и быстро. Но Аделину хочется сначала распробовать. Хочу снять с нее все, чем прикрывается, и докопаться до сути. Хочу увидеть ее на коленях, на четвереньках и распластанной подо мной на постели.