Сладкая как грех (ЛП) - Гайсингер Дж. Т.

Нико кивнул.

— Его тоже измените. Кто бы это ни был, он вошел не через ворота, но осторожность не помешает. Может, вам стоит подумать о том, чтобы завести собаку.

— Система безопасности за сто тысяч долларов, и мне еще нужна гребаная собака, — пробормотал Нико. Его рука на моем бедре сжалась. Другой рукой он обнял меня за талию.

— Ваша система – одна из лучших, мистер Никс, но ни одна система не застрахована от взлома. Особенно если злоумышленник знает код отключения.

Меня поразила ужасная догадка.

— Как вы думаете, это мог быть кто-то из охранной компании? Откуда еще он мог узнать, что нужно ввести?

Офицер Рейнольдс покачал головой.

— Нельзя исключать такую возможность, но я в этом сомневаюсь. Скорее всего, компанию взломали или взломали вас. Или это может быть кто-то, кто знает вас достаточно хорошо, чтобы понимать, какие числа вы бы выбрали.

Его пристальный, проницательный взгляд не отрывался от моего лица, пока я осознавала сказанное.

Тот, кто знает вас. По моему телу пробежала дрожь.

Офицер Рейнольдс пообещал связаться с нами, как только они просмотрят все видеозаписи, и еще раз заверил нас, что в конце подъездной дороги, сразу за воротами, будет дежурить наряд. Он пожал Нико руку и ушел вместе с остальными.

Мы с Нико остались одни в огромном доме с миллионом идеальных мест для укрытия.

— Здесь нет никого, кроме нас двоих, — нежно заверил Нико. Он крепко обнял меня и поцеловал. Я прижалась к его груди.

— Нас двоих и твоего дробовика, ты имеешь в виду.

— Ну, технически, если брать в расчет весь арсенал… — Я подняла глаза и увидела, что он мрачно улыбается мне. — Нас здесь довольно много.

Как ни странно, мне стало легче. До этого момента я никогда не питала особой любви к оружию.

— Полагаю, в этом есть смысл, учитывая, что ты из глубинки и все такое.

— Ты хочешь сказать, что я деревенщина, дорогая?

У меня не было сил шутить, поэтому я просто покачала головой и спрятала лицо у него на груди.

Нико тут же посерьезнел. Он взял мое лицо в свои ладони.

— Никто никогда не причинит тебе вреда, Кэт. Пока я рядом. Я скорее умру, чем позволю этому произойти. Поняла?

Я кивнула, наслаждаясь собственническим блеском в его глазах. Мы несколько секунд смотрели друг на друга, пока Нико внезапно не наклонился и не подхватил меня на руки. Он пронес меня через фойе и начал подниматься по лестнице.

— Не лифт? Храбрец. Я поцеловала его в шею и положила голову ему на плечо.

Он сделал вид, что ему трудно дышать.

— Мне нужна разминка.

На этот раз я укусила его за шею. Из его груди вырвался смешок. Нико донес меня до спальни, не потеряв сознание, что, должна признать, было впечатляюще, и уложил на кровать. Затем нежно поцеловал меня в губы.

— Ты сможешь уснуть?

— Только если ты будешь рядом.

Он улыбнулся и стянул футболку через голову. Затем снял джинсы и боксеры, и я смогла полюбоваться телом, при виде которого Давид заплакал бы от зависти.

— Я всегда буду рядом с тобой, детка, — пообещал Нико, а затем снял с меня всю одежду. Когда я осталась обнаженной, он притянул меня к себе в постели и укрыл нас одеялом. Я прижалась к его теплому телу, черпая силы в его надежности, в ровном биении его сердца под моей щекой. Несмотря на то, что свет был включен, и я не думала, что смогу, но в конце концов я снова начала засыпать.

— Просто из любопытства, — сонно спросила я несколько минут спустя, — какой был код безопасности?

Нико глубоко вдохнул и медленно выдохнул.

— День рождения Эми.

Глава 29

Я мгновенно проснулась.

— Когда ты говоришь «Эми», — осторожно начала я, но Нико вмешался, прежде чем я успела продолжить.

— Я имею в виду Эми. Не Эйвери. У ее альтер эго был фальшивый день рождения и фальшивое имя.

Черт возьми. Это могло означать только одно.

Нико почувствовал, как я напряглась.

— Да. Когда офицер Рейнольдс сказал «тот, кто хороша знает вас», он был чертовски прав.

— Майкл? — прошептала я.

Воспоминания о нашей единственной встрече вернулись ко мне с поразительной ясностью. Ненависть в его глазах. То, как он стоял так близко ко мне на похоронах. Его необъяснимое обвинение, за которым последовал еще более странный разворот на 180 градусов.

Тот поцелуй.

Голос Нико звучал резко.

— Это единственный вариант, который имеет хоть какой-то смысл. Хотя, какого черта он стоит посреди ночи под дверью моей спальни и пялится на нас, пока мы спим, – это уже совсем другая история. — Он крепче обнял меня. — Но завтра утром я это выясню, — тихо прорычал Нико, касаясь губами моих волос.

— Ладно, я кое-что скажу, но не хочу, чтобы ты злился.

Нико замер.

— Что именно ты хочешь сказать?

Если бы я не знала его так хорошо, то этот тон заставил бы меня замолчать. Но я не испугалась. А ринулась в бой, не особо задумываясь о том, какой вред могу причинить, и не контролируя свой язык.

— То, что ты думаешь, будто это Майкл, на самом деле заставляет меня чувствовать себя намного лучше.

Не успела я перевести дух, как оказалась на спине, придавленная весом Нико. Он смотрел на меня сверху вниз с холодной, сдержанной яростью, его глаза пылали.

Смертельно спокойным тоном он сказал: — На будущее, детка, запомни: мужчине не нравится слышать такие слова от своей женщины, когда она лежит обнаженная в его постели.

— Я просто имела в виду…

Нико перевернул меня на живот, вытащил подушку из-под моей головы и отбросил ее в сторону, схватил меня за запястья одной рукой, поставил колено между моих ног и раздвинул их – и все это до того, как я успела отреагировать на происходящее, издав лишь удивленный возглас.

Он наклонился надо мной. Его волосы щекотали мне щеку. Его голос стал еще тише, но от этого не менее пугающим.

— И уж точно мужчине не понравится, если его женщина будет говорить такое о его брате, когда она голая лежит в его постели.

— Нико…

— Брате, который целовал тебя.

Обычно такая демонстрация иррациональной мужской ревности привела бы меня в бешенство. Но по какой-то причине, возможно, из-за того, что я была рада, что мы имеем дело не с фанатом-психопатом, серийным убийцей или каким-то другим дегенератом, мне захотелось хихикнуть.

Мы просто имели дело с дегенеративным родственником. Такие есть почти у каждого.

Так что ситуация была неприятной, но могло быть и хуже.

Поэтому я хихикнула.

И это была плохая идея.

Шлеп!

Я резко вдохнула от неожиданности. Мои ноги дернулись. Я выгнула спину, резко обернулась, посмотрела на Нико через плечо и закричала: — Только не говори мне, что ты только что шлепнул меня по заднице! Не смей говорить мне, что ты только что повалил меня на матрас лицом вниз, а потом отшлепал, как непослушного двухлетнего ребенка! Скажи мне, что этого не было!

Однако я знала, что это произошло, потому что моя задница адски горела. Она начала пульсировать. Я была уверена, что если посмотрю в зеркало, то увижу на ней гигантский отпечаток размером с ладонь Нико.

Гнев из-за его ревности, который мне поначалу удалось сдержать, обрушился на меня со всей силой. Я была в бешенстве.

— Хочешь еще, детка? — сказал Нико.

По его тону было ясно, что он был бы рад, если бы я сказала «да». По его тону было ясно, что он надо мной смеется.

О, какой наглец!

Я прошипела: — Дай угадаю. Ты планировал отомстить с той самой секунды, как увидел, что Майкл меня целует.

Нико провел ладонью по моей ноющей заднице, словно лаская ее. Затем переместил руку на другую ягодицу и легонько ущипнул меня. Я невольно вздрогнула, когда его пальцы скользнули по моей заднице к складке между бедром и лобком. В его голосе все еще слышалось веселье, но теперь в нем звучало еще и желание.

— Нет. Я не буду держать на тебя зла, детка, никогда. Если ссора закончилась, значит, она закончилась. Но я готов поспорить, что ты больше никогда не упомянешь другого мужчину в моей постели.