Сладкая как грех (ЛП) - Гайсингер Дж. Т.

— Планировать? Что это значит?

Увидев страх на моем лице, Нико подошел ко мне. Он развел мои руки в стороны и положил их себе на плечи, притянув меня к себе.

— Я уже говорил тебе. Майкл ничего не делает просто так. И то, что он не отвечает на мои звонки и письма, значит, что брат меня избегает, а значит, что-то замышляет. Я знаю его, Кэт. Это не просто один какой-то случай. Я не хотел пугать тебя, говоря об этом раньше, но… тот его полуночный визит, вероятно, был только началом. Он может затаить обиду, как настоящий ублюдок.

Мое сердце забилось чаще. Майкл смотрел на меня с такой злостью на кухне в день поминок по Эйвери. Была ли я в опасности? Нико угадал, о чем я думаю. Он прижал меня к своей теплой груди и поцеловал в висок.

— Ты в безопасности, находясь рядом со мной, детка. Так что работе придется подождать еще несколько дней, пока я не выясню, где мой брат, и не разберусь с этим дерьмом.

В этом плане была только одна проблема: что, если Нико так и не найдет его? Я отстранилась и посмотрела в глаза своему мужчине. Он выглядел напряженным, и мне было неприятно видеть его таким. Я погладила его щеку, покрытую щетиной, и привстала на цыпочки, чтобы нежно поцеловать в губы.

— Хорошо. Я понимаю, что ты беспокоишься обо мне. И я понимаю, что ты хочешь, чтобы я была в безопасности. Но мы не можем жить, постоянно думая о том, что может сделать кто-то другой. Так что, как насчет этого?

Нико нахмурил брови.

— Спрашивай, детка, но если это подразумевает, что ты покинешь дом, то ответ – «нет».

Я решила не обращать на это внимания.

— А что, если Барни отвезет меня на работу?

Нико усмехнулся, но в его смехе не было ни капли веселья.

— Нет.

Черт. Сегодня у меня была очень важная работа, которую я не могла пропустить. Работа с клиенткой, с которой я сотрудничала много лет, стареющая актриса кино и телевидения, которая претендовала на роль возлюбленной в новом фильме Джорджа Клуни. Ей нужно было пройти кинопробы, и она очень переживала из-за шрамов от подтяжки лица вокруг ушей; они еще не зажили и были красными. Одной из моих специализаций было маскирование шрамов от пластических операций. Благодаря одному этому навыку у меня часто были заказы на несколько месяцев вперед.

И если я ее подведу, слухи о том, что на меня нельзя положиться, распространяться очень быстро. Эта клиентка представила меня десяткам своих друзей, многие из которых были знаменитостями. Я не могла подвести ее. Не сегодня.

— Барни мог бы находиться со мной на съемочной площадке. Ему бы это наверняка понравилось, верно? Он никому не помешает. — Увидев, что Нико поджал губы, я поспешила добавить: — И он мог бы все время быть рядом со мной. Ты же знаешь, какая строгая охрана на студии…

— Не настолько строгая. Ответ – «нет», Кэт.

Разочарованная, я вырвалась из его объятий и отошла к стене с окнами.

— Это нелепо, Нико. Твой брат мне не угрожал. Я знаю, ты думаешь, что он что-то замышляет, но я не могу жить в постоянном напряжении. — Хватаясь за соломинку, я добавила: — Может, он просто взял отпуск, и поэтому ты не можешь с ним связаться.

— Хорошая попытка, — заметил Нико. — Но наркоторговцы не берут отпусков.

Ошеломленная, я повернулась и посмотрела на него.

— Наркоторговцы? Боже мой, Нико, он все еще этим занимается? И ты все еще с ним разговариваешь?

— Да, он до сих пор этим занимается. И нет. Я с ним не разговариваю. До похорон Эйвери мы не общались пять лет. — Он замолчал и посмотрел на меня так, словно сдерживал внезапный приступ ярости. Ярости и чего-то, что могло быть болью.

Моя интуиция зазвенела точно так же, как в ту минуту, когда я впервые увидела Майкла.

— Почему? Что случилось пять лет назад?

Нико приоткрыл губы. Но прежде чем он успел что-то сказать, снизу донесся крик.

— Ты опоздаешь на встречу, чувак! Нам пора идти!

Барни.

Нико закрыл глаза и схватился за голову.

— Черт. Эта встреча. Я совсем забыл.

— Какая встреча?

Тяжело вздохнув, Нико опустил руку и посмотрел на меня.

— С моим лейблом. Со всеми шишками. Они любят покрасоваться, особенно перед туром. Меня не будет как минимум несколько часов.

Я ухватилась за представившуюся возможность.

— Отлично! Барни может отвезти тебя на встречу, а потом мы поедем в студию! Я буду работать всего несколько часов, так что мы сможем забрать тебя, когда закончим!

Нико нахмурился.

— Малыш. Забудь об этом.

Почувствовав брешь в его броне, я подошла ближе.

— Я случайно узнала, что офис твоей звукозаписывающей компании находятся в Голливуде, где, по совпадению, я сегодня работаю. На самом деле, я думаю, что «Парамаунт» находится чуть дальше по улице, не так ли?

Нико наблюдал за тем, как я приближаюсь к нему, переводя взгляд с моего лица на покачивающиеся бедра. Я всегда одевалась более официально, когда шла в студию, и сегодня утром на мне была милая черная юбка-карандаш и туфли на каблуке телесного цвета, в которых, как я знала, мои ноги казались длиннее.

— Кэт, — сказал он. Но его предостерегающий тон был не таким убедительным, как его взгляд, который пожирал меня.

— Значит, мы будем находиться почти по соседству. — Я положила ладони ему на грудь и, смущенно улыбнувшись, посмотрела на него снизу вверх. — А потом пару минут пути и мы снова будем вместе.

Нико притянул меня к себе, обвив руками мою талию. Моя грудь прижалась к его груди. Он сказал низким голосом, похожим на рычание: — Когда ты говоришь со мной таким тоном, мне хочется трахнуть тебя, женщина, так что будь осторожна. И перестань пытаться манипулировать мной этими своими большими чертовыми глазами. Это не сработает.

Но я видела, что это работает. Нико перешел от «ни за что» к «может быть, ты сможешь меня убедить», даже если сам этого не осознавал.

— Хорошо, — прошептала я. — Не буду манипулировать тобой своими глазами. А как насчет этого?

Я наклонила голову и нежно провела языком по тому месту, где его челюсть соединялась с шеей, прямо под мочкой уха. Я поняла, что сорвала куш, когда услышала его тихое рычание. Он крепче обнял меня, уткнулся носом в мои волосы и вдохнул.

— Не хочу рисковать твоей безопасностью.

Я втянула мочку его уха в рот, а затем слегка провела языком по раковине.

— Я понимаю. Но с Барни я буду в полной безопасности. — Я обвила руками его шею, крепче прижалась к нему и стала целовать его челюсть, пока не добралась до уголка его рта.

Нико настороженно наблюдал за мной из-под полуопущенных век.

— Я знаю, что ты делаешь. Забудь об этом.

Кончиком языка я облизнула уголок его нижней губы.

— Пожалуйста?

Он застонал.

Я прижалась к нему бедрами. Сдерживая улыбку при виде того, каким твердым он уже был, я сказала: — Очень большое пожалуйста? С вишенкой сверху?

Нико обхватил меня за ягодицы и прижал к себе, впиваясь пальцами в мою попку.

— Слово «вишенка», слетающее с твоих губ, делает то же самое, что и твой тон, дорогая. Ты нарываешься на неприятности?

— Никаких неприятностей, — сказала я сладеньким голоском. — Просто веду переговоры.

Он фыркнул.

— По моему опыту, переговоры обычно заканчиваются тем, что обе стороны остаются ни с чем.

— Нет, милый. Это беспроигрышные переговоры. Я получаю то, что хочу, а именно возможность ходить на работу, а ты получаешь то, что хочешь, а именно мою безопасность. Потому что со мной будет Барни, бывший спецназовец и полицейский с пальцем на спусковом крючке электрошокера. Видишь? Полная беспроигрышность.

Нико молча уставился на меня. Я улыбнулась, как мне казалось, ослепительной, неотразимой улыбкой. После долгой паузы он покачал головой и обреченно вздохнул. Моя улыбка стала еще шире.

— Не радуйся раньше времени, — предупредил он. — Тебе нужно будет предоставить мне несколько дополнительных пунктов, прежде чем мы заключим сделку.

Холодный тон его голоса заставил меня забеспокоиться.