Скованная сумраком - Паркер Леннокс

— Это не твоя вина, — слова вырвались едва слышно, глаза наполнились влагой.

Так мы и стояли, не двигаясь с места, и я поняла, что впервые с тех пор, как попала в этот мир, я почувствовала себя по-настоящему в безопасности. Впервые тяжесть в груди хоть немного ослабла. Я не знала, сколько времени мы так простояли, но чувствовала, что между нами что-то изменилось. Что-то, к чему я еще не была готова.

Глава 38

 

Мы вышли из конюшен, ботинки за стучали по изношенной каменной дорожке. Векса вырвалась через боковую дверь, и она выглядела совсем иначе. Ее фиолетовые глаза были стеклянными от недосыпа, а несколько пирсингов, обычно украшавших лицо, исчезли. Такого я никогда раньше не видела, даже когда она позволяла себе выглядеть совсем по-простому/просто.

— Где вы двое пропадали? — ее голос звучал охрипшим, словно она кричала. — Уркин в ярости.

— Что ж, он будет в еще большей ярости, когда мы с ним поговорим, — Эфир уже шагал к Цитадели.

— Вы не можете сейчас, его вызвали на заседание Совета в Стравене. Он ушел час назад, — сыпала она словами, пытаясь поспевать за ним.

Эфир остановился, и мы обменялись понимающими взглядами, а у меня в животе все скрутилось. Совет уже в курсе. Дерьмо. Эфир подошел к нам, и я поняла, что он встал ближе, чем раньше, коснувшись меня предплечьем.

Уставшие глаза Вексы метались между нами.

— Что-то случилось? В Драксоне? — она понизила голос. — Вас не было дольше, чем мы договаривались. И Эфир, ты мог бы предупредить, что отправишься с ней.

Я дернула рукав, пытаясь прикрыть бинты на руке, внезапно осознав, насколько открыта и уязвима.

— Возникли, эээ, осложнения.

Ее взгляд зацепился за движение, а потом устремился к Эфиру. На лице Вексы промелькнуло понимание, за которым тут же последовал гнев.

— Что он сделал? — слова вырвались рычанием, руки сжались в кулаки.

Я открыла рот, но как я могла объяснить? Кормление, тьму, то, как Эфир разорвал их на части? Политический хаос, который мы только что развязали?

— Об этом здесь говорить нельзя, — тон Эфира не оставлял места для возражений. — Позже.

Векса постукивала пальцами по поясу с оружием, но кивнула, хотя гнев из глаз не исчез.

— Что случилось в Разрыве? — спросила я, отчаянно пытаясь сменить тему.

Ее выражение сменилось от ярости на что-то, от чего в груди защемило.

— Это другая история, — она бросила на Эфиру страдальческий взгляд и направилась к крылу Медикусов, волоча ноги по дорожке. — Пойдем со мной.

 

Дверь лазарета со скрипом распахнулась, открывая две занятые койки. Эффи и Терон сидели, полулежа, опираясь на подушки; лица их были осунувшимися и бледными. Я бросилась к ним, вопросы посыпались из меня прежде, чем я смогла собраться с мыслями.

— С нами все в порядке, — выдавила Эффи, но ее взгляд метнулся мимо меня, и она обменялась коротким, напряженным взглядом с кем-то, кого я не видела.

Я обернулась и увидела Миру и Ретлина, сидящих в нише у входа, оба выглядели так, словно их протащили через что-то невообразимое. Ретлин встретился со мной глазами и едва заметно кивнул, но что-то в его выражении заставило мой желудок сжаться.

Я снова обвела взглядом комнату, считая лица, и понимание поразило меня.

Темный силуэт Эфира пересек комнату, направляясь вглубь. Я пошла за ним, не раздумывая: ноги сами несли меня вперед, хотя в груди нарастал липкий страх. Он добрался до занавески у дальней койки и дернул ее с такой силой, что штанга над кроватью дрогнула.

На постели лежала вытянутая фигура, лицом вниз. Нижнюю половину тела прикрывала белая простыня.

Лаэль.

Эфир опустился на колени рядом с кроватью, его плечи напряглись, когда он осматривал мальчика. Кожа на спине Лаэля была ободрана и почернела, в некоторых местах разорвалась, будто нечто прошло сквозь плоть. Где-то она уже вздулась пузырями и сочилась, а где-то оставалась черной и натянутой. Повреждения тянулись вниз по рукам, исчезая под простыней.

Эфир резко вскочил на ноги и зашагал обратно к центру комнаты.

— Что произошло? — прорычал он.

Я услышала, как кто-то шевельнулся. Несколько секунд тянулись мучительно долго.

— Будто они нас ждали, — наконец донесся из-за спины голос Ретлина.

— Они набросились мгновенно, быстрее, чем кто-либо из нас успел даже подумать, — прорычала Векса. — И в этот раз было что-то другое. Они иначе реагировали на тени. Словно лишение дыхания перестало быть для них сдерживающим фактором.

Ее слова пронзили меня насквозь. Вот что имел в виду Ларик, когда говорил, что у Стражи появилась новая стратегия. Я ухватилась за перила рядом с койкой Лаэля, чтобы не упасть.

— Дыхательные тоники, — прошептала я, оборачиваясь к остальным.

— Что? — спросила Векса, когда все взгляды обратились ко мне.

— То, что разрабатывали Сидхе, — я тяжело сглотнула, отчаянно не желая впутывать в это Ма. — Именно поэтому я смогла вырваться из вашей хватки на лужайке в Эмераале.

Все смотрели на меня в тишине. Все кроме Эфира, который стоял ко мне спиной; его плечи поднимались и опадали рваными толчками.

— Полагаю, им удалось наладить массовое производство, — сказала я снова, опуская взгляд; вина обрушилась тяжелым грузом. Я отступила на несколько шагов.

— И что делают эти тоники? — голос Эффи стал ниже на несколько октав.

— Позволяют обходиться без дыхания гораздо более длительное время.

Осознание прокатилось по группе. Тишина растянулась, никто не двинулся с места. Эфир по-прежнему не оборачивался.

— Спасибо, что сказала нам, — наконец произнес он. Его голос был таким тихим, что я едва его расслышала.

Со стороны Лаэля раздался булькающий звук, и я метнулась обратно к его постели; Эфир был рядом почти сразу. Но Лаэль не изменился: он лежал неподвижно, грудь медленно поднималась и опускалась, а на лице застыло спокойное выражение, не тронутое тем, что случилось с его телом.

— Медикусы не понимают, почему он до сих пор не очнулся, — голос Эффи дрогнул.

— Что нам делать? — в словах Эфира проступила темная, опасная нотка.

Я почти физически ощущала, как отчаяние завихряется в воздухе, отражая ту пустую, гулкую тревогу, что теперь наполняла вены. Но долго никто не отвечал.