Душа на замену - Рада Теплинская

— К сожалению, меня вызвали слишком поздно, — произнёс он, и в его голосе уже слышалась усталость, как будто он провёл бессонную ночь, наблюдая за мерцающими огоньками свечей в мрачных залах храма. — К тому времени, как я прибыл, мои силы могли лишь сохранить её тело — хрупкий сосуд, лишённый души.

Он неопределённо махнул рукой, указывая на роскошную, но совершенно незнакомую комнату, украшенный бархатными драпировками из таинственного синего шёлка, золотыми резными колоннами и огромными окнами, из которых в комнату лился холодный лунный свет. На стенах висели гобелены с изображениями древних драконов, чьи глаза, казалось, следили за каждым, кто переступал порог.

— По настоятельной просьбе её опекуна, Льера Виллема, я провёл древний ритуал вызова души, — продолжил он, и на его лице мелькнуло что-то неуловимое: лёгкое разочарование, может быть, даже недоверие. Я заметила, как он моргнул, словно пытаясь скрыть мысль о том, что всё пошло не так, как планировалось. — Не буду от вас скрывать, — добавил он, и в его голосе почти не осталось прежней уверенности, сменившейся едва слышным шипением, напоминающим шёпот ветра в узком коридоре.

В его взгляде отразилась горькая правда: мы ожидали, что ритуал притянет душу из нашего мира. Кроме того, мы рассчитывали, что душа будет… более подходящей. На мгновение он стиснул зубы, мышца под ними дёрнулась, а в глазах мелькнуло лёгкое презрение — не ко мне, а к судьбе, которая привела к такому исходу. Он сдержался, но напряжение было ощутимо, как натянутые струны лютни.

— Как правило, — уточнил он, слегка понизив голос, — тело дракона притягивает душу дракона. За всю свою долгую жизнь я ни разу не сталкивался со случаем, когда душа из другого мира, не говоря уже о человеческой душе, вселялась в тело дракона. — Его слова эхом разнеслись по каменным стенам, словно прозвучали из древних свитков, которые листали в полумраке.

Он сделал глубокий успокаивающий вдох, наполнив лёгкие холодным ароматом смолы и душистых трав, которые висели в воздухе, словно в знак уважения к магии. Затем резко выдохнул, и пропитанный дымом воздух взметнулся к потолку, образовав лёгкую дымку.

— Но давайте продолжим, — сказал он уже более спокойно. — Мало кто знает о болезни Льеры Норины, и ещё меньше людей знают, в каком критическом состоянии она находилась. Льер Виллем отправил свою семью в столицу на отдых и уволил большую часть прислуги. Поэтому ни при каких обстоятельствах вы не должны раскрывать информацию ни о ритуале, ни об истинной тяжести её болезни. Для всех вы просто сильно простудились и из-за высокой температуры частично потеряли память.

Я почувствовала, как слово «болезнь» согрело его губы, словно он пытался заставить меня поверить в обычную простуду, а не в смертельный яд, который, по его словам, уже покинул её тело. Слово «память» прозвучало как тонкая нить, которую он хотел стереть, чтобы я не смогла вспомнить истинную правду.

Он слегка наклонился вперёд, словно собирался поделиться тайной, и его тон стал более назидательным, в нём прозвучали нотки благородной строгости, свойственные тем, кто привык вершить судьбы.

— Завтра, если всё пойдёт хорошо, твой опекун вызовет мага. Этот маг восстановит твои общие знания о географии, ведении домашнего хозяйства, литературе, этикете и обо всём остальном, что подобает юной леди твоего положения и возраста. Однако пойми, что не все знания можно применить на практике. Со временем ты научишься, и, по правде говоря, неизвестно, сколько знаний тебе в итоге понадобится.

В его словах звучала почти отцовская забота, но в то же время ощущалась лёгкая хищническая нотка — как будто он предвидел, что я, вооружённая новыми знаниями, смогу стать полезным рычагом в их сложных интригах.

* * *

Его взгляд устремился к чему-то невидимому вдалеке, как будто он собирался произнести ещё одну фразу, но, видимо, решил, что лучше оставить часть информации в тени. Он сделал паузу, а затем, словно решив не раскрывать все карты, бросил взгляд в сторону дверей, откуда доносился лёгкий скрип шагов, и добавил:

— Льер Виллем сам объяснит вам подробнее, что вас ждёт в будущем. Что касается практических знаний, маг также предоставит вам амулет, улучшающий память, на ближайшие пару месяцев. Вам нужно будет в ускоренном темпе освоить такие навыки, как управление магией, танцы, верховая езда и тому подобное. Это крайне важно, чтобы не вызвать подозрений, когда ваша приёмная семья вернётся.

Он постучал по деревянному столу, и звук эхом разнёсся по комнате, как отголосок далёкой битвы. Он пристально посмотрел на меня, словно увидел во мне ребёнка, который уже знает, что его ждут великие перемены, и в то же время — жертву, которую собираются использовать.

Всё, что он сказал, закружилось в моей голове, как водоворот листьев на осеннем ветру. Я услышала в его голосе тонкие, неприятные нотки лжи, почувствовала, как интуиция подсказывает мне, что смерть бывшей Норины была далека от простого несчастья, которое он пытался изобразить. Чёрт, какое нелепое имя — Норина! Интересно, как её звали в семье? Пожалуйста, только не «Нори». Хотя, что значит «пожалуйста» в данном контексте? Скорее всего, именно так они её и называли. Из немногих предложенных вариантов меня привлекло имя «Рина», ведь оно перекликается с моим прежним именем — Ирина или Арина. Боже, на какой глупости я зациклилась? Что вообще есть в этом имени?

Моей первой мыслью было составить план: как выяснить, что произошло на самом деле, какое будущее меня ждёт и, самое главное, какими правами и обязанностями я обладаю в этом новом, сбивающем с толку мире. В конце концов, по меркам моего прежнего мира я почти на месяц опережала своё совершеннолетие. В моём мире сирота в таком возрасте могла остаться без опеки. Я не могла позволить себе оказаться на улице! Однако, учитывая тщательно продуманные планы по моему обучению и превращению в «старую Аринию», можно предположить, что у моего опекуна были на мой счёт важные, возможно, даже жизненно важные планы. И, судя по тому, как срочно он хотел, чтобы я очнулась в этом теле, эти планы имели для него первостепенное значение.

Что ж. Поживём — увидим.

Возможно, я ещё не до конца оправилась после пережитого, потому что меня накрыла волна слабости. Мой желудок тоже громко и настойчиво заурчал, напоминая мне, что его хозяйка была больна и, очевидно, всё это время плохо питалась. Лир Гендар, услышав недостойную жалобу моего желудка, похоже, решил поскорее закончить наш разговор. Он тут же засуетился, предложил