Последняя Ева (СИ) - Джейн Сарра

— О! Значит, ты тоже о нём знаешь!

Ева 104 коротко кивнула и отправила в рот кусочек.

— Да-да! Поезд «Ковчег» оснащён современными технологиями, позволяющими за считанные часы проехать весь континент! — Валла развела руки в стороны. — А ещё его корпус покрыт слоями защитных пластин, которые не пропускают радиацию. И если произойдёт авария, и поезд застрянет, он герметично закроется. Благодаря системе очистки он может продержаться в радиационной зоне до 72 часов, пока не придёт помощь.

— Да… Звучит захватывающе, — сдавленно ответила Ева 104. — И название подходящее. Ковчег, который нас всех потопит…

Валла 73 задорно рассмеялась. Я оторвалась от картофеля и подняла на Еву 104 глаза. Поймав мой взгляд, она криво усмехнулась, и еда встала в горле комом. Не в силах смотреть на неё, я снова уткнулась в тарелку.

— Глупенькая, «Ковчег» же не в море. Мы не потонем, — Валла 73 покачала головой. — С такой скоростью мы окажемся в Содомаре через 3–4 часа. Разве не потрясающе?

Весь разговор я молчала, лишь наблюдая за ними. Валла 73 продолжала с восторгом расхваливать новый поезд, а Ева 104 лишь изредка вставляла фразы. После ужина мы разошлись по своим уровням. Жилая зона валл находилась ниже, поэтому подруга попрощалась с нами в коридоре и убежала к лестнице. Я проводила её взглядом и повернулась к Еве 104. Та стояла у стены, скрестив руки, и скучающе смотрела в сторону. Заметив мой взгляд, она снова странно, почти хищно улыбнулась.

В коридоре постепенно стихала суета. Евы и валлы готовились к вечерней инвентаризации. Когда мы остались одни, я подумала, что могу снова попытаться заговорить. Но надежда рассыпалась, едва успев возникнуть, при виде её улыбки.

— Что ты хочешь сказать? — словно прочитав мои мысли, спросила Ева 104.

Я не могла понять, что она на самом деле чувствует, и на душе стало тоскливо. Мне всегда казалось, что наша дружба нерушима, что мы будем вместе всегда. Даже если окажемся в Содомаре, нам удастся поддерживать связь. Мы мечтали, чтобы наши господа тоже стали друзьями и позволили нам общаться. И я, и Четверка всегда хотели быть вместе, несмотря ни на что.

Но наша связь оборвалась ещё до того, как мы вступили на путь истины…

Мне хотелось высказать всё сейчас, но губы не слушались. Подавив страх, я набрала в лёгкие воздух.

На бедре запищал планшет, оповещая, что меня ждут на инвентаризации.

— Тебе не стоит опаздывать, — произнесла Ева 104 и, оттолкнувшись от стены, направилась прочь.

— Четверочка, — я поймала её за руку. — Прости меня. Пожалуйста, позволь тебе помочь.

Ева 104 замерла на месте, даже не обернувшись. Она тяжело вздохнула, а затем произнесла слова, от которых на сердце стало больно:

— Мои проблемы не должны тебя касаться, Семнашка. Мы давно не дети и должны сами решать возникающие вопросы. Я выбрала то, что мне по душе. А ты идёшь своей дорогой. Нам не по пути.

Я поняла, что снова потеряла возможность поговорить.

За прошедшие недели у нас с мисс Хилл завелась маленькая традиция. После инвентаризации, когда запись выключалась, мы тайком ели апельсины, которыми она с радостью меня угощала. Было ли это связано с фруктом или самовнушением, но с того первого раза мой цикл восстановился. Это не могло не радовать — сбой мог плохо сказаться на репродуктивной системе. Как бы я тогда выполнила свою миссию?

В один из таких вечеров у мисс Хилл меня посетила странная мысль. Почему меня не пугало, что я открыто нарушаю завет? Ведь апельсин — плод греха и смерти. Но внутри меня будто расцветало что-то, едва во рту оказывался этот кисло-сладкий плод. Словно давно забытая часть меня пробуждалась и радовалась, встречая что-то родное из далекого прошлого.

Меня должно было разрывать от чувства вины или хотя бы страха. Но за все эти дни я не ощутила ни того, ни другого. Я всякий раз собиралась поделиться этим с мисс Хилл, однако, стоило мне начать есть апельсин, как все мысли об этом напрочь вылетали из головы.

— Волнуешься перед завтрашней встречей с паломницами? — спросила мисс Хилл, когда мы закончили нашу мини-трапезу.

— Немного, — призналась я.

Тёплая рука учёной легла на мою голову, растрепав причёску.

— Тебе не о чем волноваться. Этот ритуал символический. В нём нет ничего страшного. Это простая проверка на верность и покорность.

В глазах мисс Хилл промелькнула тень, а губы сжались в тонкую ниточку. Она тяжело вздохнула и закрыла глаза.

— Солнышко, ты уже такая взрослая, — проговорила она после паузы. — Совсем скоро станешь женщиной.

Её слова приятной волной разлились по телу. Я с надеждой смотрела на неё, ожидая услышать мудрый совет. Но женщина снова замолчала. Она открыла глаза и разглядывала моё лицо так пристально, будто в его чертах искала подсказку, что сказать.

— Ты так на неё похожа, — едва слышно прошептали её губы. — Такая же красивая, нежная. Как ангел. Надеюсь, ты станешь ангелом, несущим благие перемены, а не смерть, как она…

— Мисс Хилл… — начала я, набравшись смелости. — О ком вы всё время говорите?

Женщина наклонилась ко мне.

— Совсем скоро ты сама всё узнаешь.

— Что это значит? Мисс Хилл…

Звук оповещения с моего планшета возвестил, что пора возвращаться в жилой бокс.

— Скоро комендантский час, — мисс Хилл подскочила с кушетки. — Тебе нужно успеть искупаться. Беги, мы и так задержались.

Она протянула мне апельсиновую корку, и я быстро сунула подарок в карман. С тех пор, как начались наши тайные встречи, у меня скопилась целая коллекция засушенных корок. Я прятала их под подушку и по ночам, когда никто не видел, надламывала и вдыхала волшебный аромат, представляя себя на песчаном берегу моря.

В душевой густой стеной клубился пар. Я проскользнула внутрь, прижимая к груди махровое полотенце. Девушек было немного, почти все уже прошли инвентаризацию и помылись.

Две евы из соседнего бокса странно на меня покосились. Я коротко кивнула и двинулась дальше. Едва сдержав стон разочарования, я увидела, что моё любимое место в углу, занято Евой 104. Пришлось встать рядом. Но напряжение моментально сменилось блаженством, когда по плечам заструилась вода. Капли приятно барабанили по спине.

Именно тогда я заметила Еву 004-А, которая мылась напротив. Наши взгляды встретились. Она нахмурилась и отвернулась, продолжая намыливать плечи.

После случившегося она и её сестра-близнец долго не появлялись. Мы даже боялись, что они не выдержали депривации и их изъяли. Но несколько дней назад они вернулись, ведя себя тихо. Для многих, кого они задирали, это стало облегчением.

Я попыталась сосредоточиться на воде, отбросив дурные мысли. Прятаться под душем было отличным способом смыть тяжёлые мысли и грехи.

Мои размышления прервал громкий разговор. Открыв глаза, я увидела двух ев, которые стояли у зеркала и разглядывали свои отражения. Выключив воду, я принялась намыливать грудь и плечи, наблюдая за ними краем глаза.

— Эх… Жалко, генетики не добавили мне побольше грудь, — с сожалением проговорила одна.

— Да ладно тебе, — отозвалась вторая, ощупывая бёдра. — А вот мои ягодицы… совсем маленькие. Как я с такими смогу привлечь элитного господина?

Боковым зрением я заметила, как Ева 104 выключила воду и направилась к шкафчикам. Проходя мимо девушек, она бросила:

— Внешность мы не выбираем. Зато можем выбирать мысли и взгляд на самих себя.

Евы покосились на неё с недоверием и опаской. После случая в пищеблоке многие её сторонились. Никто не хотел проблем и понижения рейтинга.

Ева 004-А, успевшая уже искупаться, стояла у своего шкафчика и натягивавшая ночную рубашку. Она громко цыкнула. Звук прокатился по душевой, и все повернули головы. Близняшка резко обернулась и бросила злой взгляд на Еву 104.