Душа на замену - Рада Теплинская
После долгой дороги, когда мы чувствовали усталость и предвкушали отдых, нас не стали обременять утомительными официальными церемониями и протокольными приветствиями. Братья лишь показали нам нашу просторную светлую комнату, обставленную с безупречным вкусом, и оставили меня приводить себя в порядок, пообещав зайти чуть позже и принести ужин прямо в комнату. Это было особенно приятно и трогательно, своеобразное проявление заботы, намекавшее на то, что до завтрашнего дня нам предстоит полноценный отдых и возможность восстановить силы. Мы уснули довольно рано. Мальчикам, возможно, хотелось развлечься после приезда, исследовать город или устроить небольшую вечеринку, но я, ещё не привыкшая к долгим поездкам верхом и к тому же нервничавшая из-за предстоящего завтрашнего праздника, поддалась всепоглощающей усталости и уснула, как только моя голова коснулась мягкой подушки.
Когда в комнату проник первый луч рассвета, во мне вспыхнуло сильное желание. Комната была залита мягким золотистым светом, проникавшим сквозь щели в плотных шторах и отбрасывавшим длинные дразнящие тени. Этот уютный полумрак манил, обещая тайны и наслаждения. Прохладный свежий воздух резко контрастировал с теплом, исходившим от двух мощных тел моих спящих мужей, переплетённых под одеялом.
Их ровное дыхание наполняло комнату, словно убаюкивающая колыбельная, которая, казалось, должна была погрузить меня в сон. Но во мне начало пробуждаться неудержимое игривое настроение. Я придвинулась ближе и устроилась между ними, словно была мягким, желанным звеном в их крепких объятиях. Шелковые простыни ласкали мою кожу, а тепло их тел окутывало меня, усиливая чувство комфорта и безопасности.
Мои лёгкие, едва заметные прикосновения скользили по тёплой коже, оставляя за собой мурашки, пока я не нашла непослушные тёмные пряди, выбившиеся из-под одеяла. Я позволила их пальцам коснуться моей кожи, дразня и мучая меня, чувствуя тепло их дыхания на своей коже.
Но этого было недостаточно; моё желание соблазнять и провоцировать только усилилось. Мой взгляд упал на смятое постельное бельё, и сердце радостно забилось: там, словно подарок судьбы, лежали два пухлых, мягких пера. Я подняла их, восхищаясь их лёгкостью и мягкостью. Они были идеальным инструментом для моей шалости. С нежной, почти благоговейной осторожностью я начал ласкать ими губы Блейна, затем перешёл к губам Емриса. От этих мягких, щекочущих прикосновений их губы задрожали в ответной улыбке, а языки почти ощутимо зашевелились. Я перешла к их шеям, затем к плечам, наблюдая за тем, как напрягаются их мышцы и как их тела едва заметно вздрагивают от моих нежных прикосновений.
С каждой лаской моё возбуждение нарастало, пульс отдавался в висках, а кожа покалывала от предвкушения. В конце концов, не в силах больше сдерживать бушующие во мне желания, я просунула руку под одеяло в поисках самого сокровенного. Мои пальцы коснулись твёрдого предмета, и я почувствовала, как он вздрогнул. «Попалась!» — мелькнула у меня мысль, когда меня внезапно прижали к кровати четыре сильные руки. Их голоса, низкие и хриплые после сна, слились в единое непреклонное заявление:
— Пришло время заплатить за свои шалости, дорогая.
Блейн, который был более нетерпеливым из них двоих, наклонился и впился в мои губы глубоким, властным поцелуем, от которого у меня перехватило дыхание и я почувствовала, как во мне разгорается необузданная страсть. Тем временем Емрис начал ласкать мою грудь, нежно обхватив её пальцами, а затем его губы скользнули вниз по моей шее, оставляя за собой влажный след. Я подавила стон, прижавшись губами к губам Блейна, и выгнулась всем телом, когда от его умелых прикосновений по мне пробежала волна удовольствия. В то же время я почувствовала, как его возбуждение становится всё сильнее и настойчивее, упирается мне в бедро.
Всё это время я жаждала прикоснуться к нему, ощутить его вкус, раствориться в нём. Когда их внимание на мгновение переключилось на меня, я выскользнула из их объятий, извиваясь, как змея, и провокационно потянула Емриса к подушкам. Было что-то невероятно возбуждающее в том, чтобы смотреть на такого крупного, сильного мужчину и видеть его уязвимость в этот момент. Мои руки блуждали по его груди, плечам и животу, исследуя каждую мышцу, а пальцы играли с его густыми волосами, заставляя его тело вздрагивать от удовольствия.
87
Блейн воспользовался возможностью, и его горячие губы проложили огненную дорожку вниз по моей спине, пока мои пальцы скользили между бёдер Емриса, сжимая и поглаживая его возбуждённый член. Каждое прикосновение вызывало электрические искры, и я стремительно приближалась к оргазму. Ощущения были почти невыносимыми, и я не смогла сдержать крик, который сорвался с моих губ, слившись с тихим шёпотом Емриса, похожим на молитву:
— Р-р-рина…
Когда я вспомнила о непристойном поступке, который мы совершили тем утром, моё лицо залилось румянцем от смущения и возбуждения. Я не могла не желать повторить это с обоими мужчинами, чтобы их тела сплетались с моим в безудержном наслаждении. Я посмотрела на Блейна, его глаза потемнели от напряжения, а руки блуждали по моим изгибам, заставляя меня дрожать.
Наклонившись, я страстно поцеловала его, мой язык проник в его рот, а рука коснулась его возбуждённого члена. Прервав поцелуй, я провела губами по его шее, оставляя горячий след, а затем спустилась к его груди, исследуя руками контуры его мускулистого тела.
Тем временем Емрис воспользовался возможностью отвлечь меня, схватил меня за задницу и насадил на свой твердый член. Я ахнула так, чтобы Блейн услышал, и начала двигаться, чувственно покачивая бедрами. Емрис обхватил меня за талию, впился ногтями в мою кожу и задал ритм, который приближал нас обоих к кульминации.
Я не смогла устоять перед желанием укусить Блейна за шею. Мои зубы царапнули его кожу, когда я страстно прошептала ему на ухо:
— Я хочу тебя, Блейн. Мне нужно, чтобы ты был внутри меня, прямо сейчас.
Мои руки скользнули вниз, обхватили его член и направили его к моему входу. Он тихо застонал, входя в меня, полностью погружаясь и осторожно измеряя глубину.
Пока мы извивались в объятиях друг друга, потерянные в тумане страсти, мир вокруг нас растворился. Остались только мы втроём, наши тела сплетались в танце
