Душа на замену - Рада Теплинская
84
Дни после недавних потрясений быстро вошли в привычное, но отнюдь не монотонное русло, и каждый из них был наполнен событиями и впечатлениями. Наша жизнь приобрела ритм, состоящий из бурных, страстных ночей, полных нежности и открытий, и продуктивных дней, посвящённых работе. Большую часть времени я проводил в лаборатории, где магия и наука сливались воедино, порождая новые артефакты и исследуя свойства уже существующих. Звенели колбы, кипели реактивы, а я, погружённая в хитросплетения алхимии и заклинаний, чувствовала себя на своём месте.
Параллельно с лабораторными исследованиями мы активно занимались бизнесом. Мои мужья, обладающие невероятной деловой хваткой, постепенно вводили меня в курс дела. Мы стали регулярно ездить на встречи с поставщиками редких ингредиентов и материалов, посещать производства, где под чутким руководством управляющих создавались высококачественные артефакты. Я внимательно слушала обсуждения, изучала схемы, училась разбираться в тонкостях производства и контролировать качество. Затем были встречи с крупными покупателями — влиятельными лордами, состоятельными торговцами и представителями гильдий, заинтересованными в наших уникальных изделиях. Мне нравилось наблюдать за тем, как Дар и Ян ведут переговоры, чувствовать пульс этого волшебного мира бизнеса.
В общем, хотя я и не стремилась взвалить на себя непосильную ношу, я оказалась полностью вовлечена в процесс, и это меня несказанно радовало. Главное же счастье заключалось в том, что я могла проводить много времени со своими мужьями, не просто быть их спутницей, а стать их полноценной партнёршей, не обузой, а равноценным, полезным членом их команды. Это ощущение нужности и близости было бесценным. А ещё мне просто не было скучно. В мире без телевидения, интернета и прочих привычных развлечений можно было бы действительно удавиться от безделья, сидя дома. А вышивка, признаюсь честно, это совсем не моё — мне всегда больше нравилась умственная и активная работа.
Конечно, помимо работы, в нашей жизни было кое-что куда более захватывающее — полёты. Как только появлялась хоть малейшая возможность вырваться из повседневной суеты, мы летели. Это были наши самые заветные моменты свободы. Мальчики с весёлыми криками срывались с обрыва, их смех разносился над долиной, когда они, сбросив маску серьёзности, отдавались стихии воздуха. И самое главное — мы всегда летали втроём. Ощущение ветра, свистящего в ушах, головокружительный простор внизу и объятия моих драконов — это было невероятно.
Мне было так приятно видеть, насколько глубока и жизненно важна для Дара возможность летать, ощущать себя свободным в небе, сбрасывать с себя бремя ответственности. В полёте он преображался, становился легче, беззаботнее. А Ян… Ян после каждого полёта чаще всего не спускал меня с рук. Он крепко обнимал меня, его взгляд был задумчивым, а прикосновения — на удивление нежными и немного тревожными. Как он сам признался, каждый раз после прыжков с обрыва он невольно вспоминает тот ужасный прыжок, когда я бросилась вслед за Даром, и тот леденящий душу страх, который он испытал за меня. Я очень надеюсь, что со временем эта травма пройдёт, ведь я совсем не хотела так сильно его напугать. Хотя тогда, признаюсь, я вообще ничего не хотела, кроме как спасти Дара, не думая о последствиях.
Что касается льеры Франциски, то её осудили. Правда, из-за того, что драконицы представляли ценность для королевства, а все участники инцидента остались живы, приговор, на наш взгляд, оказался слишком мягким. Её отправили в дальнее, богом забытое поместье с полным запретом покидать его в течение ста лет. Эх, оставлять таких врагов за спиной, пусть и обезвреженных, не очень хорошо, но по закону мы не имели права настаивать на более суровом наказании. Это было досадно, но пришлось смириться.
Помимо повседневных дел, мы довольно регулярно беседовали со жрецами Великого Дракона в присутствии моего свёкра. Как я и опасалась, они заинтересовались мной после того, как лиер Радхил рассказал им о случившемся. Я не виню его; думаю, рано или поздно это всё равно всплыло бы, а так, по крайней мере, покровительство храма защищало меня от излишнего любопытства или недобрых намерений.
Слава богу, от меня не требовалось ничего особенного. Оказалось, что само присутствие Золотого Дракона в мире наполняет его магией, и даже артефакты, с помощью которых совершаются священные обряды, подзаряжаются сами, словно огромные батареи. Единственный вопрос возник со смешанными парами: согласно древним записям, на обряде объединения такой пары обязательно должен присутствовать Золотой Дракон. После долгих и порой жарких споров мы пришли к соглашению, что если такая пара появится, то обряд будет проводиться в нашей домашней часовне под руководством того самого жреца из центрального столичного храма, который проводил наш собственный обряд. И жрецы, и мои мужья, и свёкор согласились, что проведение такого важного обряда в другом месте может стать для меня ловушкой или представлять угрозу. Но пока таких пар не было, и мы жили дружно и весело, наслаждаясь каждым днём. Даже работа не была для нас обузой, скорее совместным увлекательным развлечением, которое ещё больше нас объединяло.
Попытки свекрови приобщить нас к светской жизни в виде балов и официальных ужинов с треском провалились. Дару и раньше не особо нравились подобные мероприятия. А кому бы понравилось бывать в обществе, которое смотрит на тебя с жалостью и даже презрением, обсуждая за твоей спиной твой необычный брак и сомнительное происхождение? Ян полностью поддерживал брата в этом мнении, а я никогда не была тусовщицей, предпочитая искренние разговоры и глубокие, настоящие связи пустому блеску.
85
К счастью, Емрис и Блейнн выторговали у жреца возможность изучать свитки и книги, хранящиеся в храмовых библиотеках. Их восторгу не было предела. Ведь это были одни из самых достоверных и древних сведений как о Золотых Драконах, так и об обрядах и зельях, которые проводились с их помощью или при их участии. Так что
