Душа на замену - Рада Теплинская
Блейн наклонился к самому моему уху и прошептал так, чтобы никто больше не услышал:
— Хоть ты и прекрасно выглядишь, моя королева, но без одежды ты мне нравишься гораздо больше.
Емрис, стоявший рядом, громко хмыкнул, услышав брата, и лишь поддержал его, кивнув с озорным блеском в глазах, полным обещаний. Ах вы, проказники! Я почувствовала, как мои щёки мгновенно заливает предательский румянец, особенно когда в памяти ярко всплыло недавнее утро и я ощутила фантомные прикосновения их рук. К счастью, к приходу первых гостей мне удалось взять себя в руки и хоть немного успокоиться. Я предстала перед ними с лёгким, почти незаметным румянцем на щеках, а не с пылающими, как огонь, щеками и ушами, выдающими все мои тайны и самые сокровенные мысли.
Вечер, к моему вящему разочарованию, прошёл именно так, как и следовало ожидать: удушающе скучно и совершенно предсказуемо, по крайней мере на мой вкус. В воздухе висело невысказанное напряжение, удушающая атмосфера едва скрывалась за вежливыми манерами, а разговоры оставались упрямо поверхностными и формальными. Казалось, что каждая душа в большом зале просто тянула время, коллективно считая мгновения до того момента, когда эта обязательная формальность, этот утомительный парад приличий наконец закончится. Всё, чего я хотела, — это исчезнуть, раствориться под градом любопытных, расчётливых, а порой и откровенно недоброжелательных взглядов, которые, казалось, преследовали меня с нежелательной настойчивостью.
Когда наконец все уважаемые гости собрались, заполнив просторный зал своими величественными фигурами и тихим гулом голосов, в воздухе повисла тяжёлая, почти священная тишина. Льер Айрелл, грозный глава клана, вышел вперёд. Его лицо было непроницаемой маской самообладания, но в глазах мелькнула едва сдерживаемая искра триумфа, выдававшая глубокое удовлетворение, которое он явно испытывал. Он объявил ровным и звучным голосом, что священная церемония соединения меня, Емриса, и Блейна была перенесена на более ранний срок в связи с «семейными обстоятельствами» — эвфемизмом, который явно скрывал гораздо более драматичные и бурные события, произошедшие за кулисами.
— Поэтому, — продолжил он, обводя взглядом собравшихся драконов, и в его голосе не было ни капли сомнения, — сегодня мы просто празднуем результат, который уже достигнут.
По рядам гостей прокатилась волна недоумения. Сразу стало ясно, что не все были в курсе хаотичных событий, произошедших в день рождения братьев. Их удивленные взгляды метались между мной и Емрисом (Блейн, естественно, демонстративно отсутствовал на этом официальном публичном мероприятии), а затем многие повернулись к своим соседям с вопрошающими и озадаченными лицами. В конце концов, в публичном объявлении говорилось только о помолвке с Емрисом. Известие о том, что в настоящей церемонии участвовали оба брата, стало для многих глубоким потрясением. Действительно, некоторые драконорожденные, особенно те, кто втайне или открыто лелеял надежду на союз с одним из желанных наследников, были, мягко говоря, не просто разочарованы, а открыто возмущены. Их лица исказились от смеси несбывшихся надежд и горькой зависти, и по залу поползли новые едкие перешептывания, полные домыслов и плохо скрываемого негодования.
Однако сюрпризы на этом не закончились; на самом деле они только начинались. Известие о том, что я на самом деле Золотая Дракониха — легендарное существо, миф, о котором шепчутся в древних сказаниях, представительница рода, который, как долгое время считалось, исчез с лица земли, — было встречено с сильным чувством благоговения и откровенным недовольством. Но что действительно повергло всех в небывалое изумление, так это заявление о том, что Емрис, которого десятилетиями считали «нелетающим», наконец-то пробудил своего дракона в возрасте 116 лет. Это было не что иное, как биологическая и магическая аномалия, настоящая бессмыслица, которая разрушала все устоявшиеся представления о физиологии драконов и их магическом развитии. По залу прокатился коллективный возглас, полный изумления. Большинство гостей были не просто удивлены, они были потрясены до глубины души, почти не веря своим глазам. Я чувствовала себя редким экземпляром, экспонатом под ярким прожектором, и это ощущение было глубоко, очень глубоко неприятным.
Когда смысл происходящего стал до меня доходить, я начала ловить на себе откровенно хищные, оценивающие взгляды некоторых мужчин в зале. В их глазах я читала неприкрытое желание и грубый, алчный интерес. От этих взглядов, скользивших по мне, словно осязаемые, непрошеные лапы, у меня по коже побежали мурашки. Мне хотелось съежиться, спрятаться за грозной фигурой моих теперь уже мужей, жаждать, чтобы они защитили меня от пристальных взглядов этого мира. Я чувствовала себя крайне уязвимой и беззащитной, словно драгоценный, бесценный трофей, выставленный на всеобщее обозрение, но при этом совершенно беззащитный.
89
К счастью, нарастающее напряжение было несколько разряжено своевременным и властным появлением верховного жреца. Его появление в древних церемониальных одеждах, говоривших о многовековых традициях и власти, мгновенно вызвало уважение и воцарилась глубокая тишина. Глубоким, звучным голосом, который, казалось, отдавался эхом в самих стенах зала, он торжественно подтвердил, что церемония действительно состоялась. Что ещё более важно, он подчеркнул, что этот священный союз был благословлён самим Великим Драконом — высшим, непререкаемым авторитетом во всём мире драконов. Это заявление, словно внезапное обливание ледяной водой, заставило замолчать самых ярых возмутителей спокойствия и решительно поставило на место тех, кто позволил себе слишком много. Открыто противоречить благословению Великого Дракона было равносильно богохульству — преступлению, слишком серьёзному, чтобы даже думать о нём.
Затем верховный жрец продолжил свой рассказ, углубляясь в смысл наших недавних татуировок и загадочных символов в виде сердец. Он объяснил, что это те самые знаки, которые Емрис, Блейн и я вместе обнаружили в древних рукописях в библиотеке клана, следуя его предыдущим мудрым подсказкам.
Оказалось, что это давно забытые древние знаки истинной пары. Как правило, они проявлялись у самки дракона после вылупления её собственного детёныша, символизируя её полную зрелость, готовность к созданию семьи и глубокую связь с родом. У самцов эти знаки появлялись, когда они оказывались в непосредственной близости от своей истинной пары, и служили безошибочным компасом, направляющим их друг к другу.
С того момента, как появлялись эти переплетённые символы сердца, их носители испытывали непреодолимое, первобытное влечение друг к другу, как будто невидимая нить неразрывно связывала их судьбы, направляя к неизбежному и предопределённому свыше воссоединению. Это объяснение, несомненно, добавило ещё один слой глубокой тайны к нашему уникальному союзу, но в то же время придало ему ауру неоспоримой древности и незыблемого предопределения. Это мощное сочетание в
