Жена Альфы - Клара Моррис

Глава 64. Тень пророчества

Месяц. Целый месяц после того дня, после того, как нож вошел в грудь Анны, и прошлое наконец-то отпустило нас. Месяц тишины, покоя и счастья.

Я думала, что это конец. Что теперь мы сможем жить спокойно, растить Влада, радоваться каждому дню. Я ошиблась.

Всё началось с маленькой заметки в каком-то желтом интернет-издании. Я случайно наткнулась на нее, листая новости, пока Влад спал после кормления. Заголовок кричал: "Жена Виктора Сокола родила наследника! Пророчество древних сбылось?"

Сердце пропустило удар. Я замерла, впившись глазами в экран. Дальше шла дикая смесь правды и вымысла. Про древний род Соколовых, про какое-то пророчество об Избранном Альфе, который родится через поколения и принесет мир или войну — авторы сами не определились. Про то, что моя беременность была окутана тайной, и теперь, когда ребенок появился на свет, все ждут знамений.

— Чушь какая-то, — прошептала я, закрывая вкладку.

Но через день появилась новая статья. Потом еще одна. Потом эту тему подхватили более серьезные издания. "Наследник империи Соколовых — кто он?", "Тайна рождения: почему жена Виктора Сокола скрывала беременность?", "Пророчество древних: что ждет нового Альфу?"

Я сходила с ума. Я читала всё это, смотрела комментарии, где люди обсуждали моего сына, строили теории, предсказывали ему великое будущее или ужасную гибель. Мои руки дрожали, когда я держала телефон. Влад мирно спал в кроватке, не подозревая, что о нем уже говорят тысячи, миллионы людей.

— Ты чего? — Виктор застал меня за этим занятием вечером. Я сидела в кресле, уставившись в экран, и по щекам текли слезы.

Он подошел, забрал телефон, прочитал. Его лицо стало жестким, как камень.

— Я займусь этим, — сказал он коротко.

— Чем займешься? — всхлипнула я. — Это уже в интернете, это не остановить. Они пишут про него, Виктор. Про нашего сына. Про пророчество. Про то, что он... избранный.

— Он избранный, — спокойно сказал Виктор, садясь рядом и обнимая меня за плечи. — Избранный нами. А остальное — чушь. И я сделаю так, что эта чушь исчезнет.

— Как? — я подняла на него заплаканные глаза. — Это же невозможно. Интернет всё помнит.

— Интернет помнит, — согласился он. — Но у интернета есть владельцы. У владельцев есть номера телефонов. А у меня есть юристы и деньги, чтобы объяснить этим владельцам, что упоминание моего сына в их изданиях будет стоить им всего.

Я смотрела на него и видела — он не шутит. В его глазах горел тот самый ледяной огонь, который я видела в самые опасные моменты.

— Ты не можешь заткнуть всех.

— Могу, — поправил он. — Не всех, но самых громких. Остальные испугаются. Это называется "контроль информационного поля". Я умею это делать.

Он достал телефон и набрал кого-то. Я слушала его разговор — короткий, рубленый, без лишних эмоций. "Убрать. В течение часа. Да, все упоминания. Нет, мне плевать, сколько это стоит. И подготовьте иски тем, кто уже опубликовал. Чтобы неповадно было".

Через два часа я обновила ленту. Статьи исчезли. Не заблокировались, не скрылись — исчезли. Будто их никогда не было.

— Как? — выдохнула я.

— У каждого издания есть редакторы, — пожал плечами Виктор. — У редакторов есть нервы и семьи. Им объяснили, что упоминание моего сына в контексте пророчеств — это не просто нарушение этики, а прямая угроза безопасности моей семьи. С безопасностью у нас в стране не шутят. Особенно когда речь идет о деньгах и связях.

Я выдохнула. Напряжение отпустило, но осадок остался. Где-то в глубине души затаился червячок страха. Если они узнали об этом сейчас, что будет дальше? Когда Влад вырастет, пойдет в школу, появится в обществе? Каждый его шаг будут обсуждать, комментировать, связывать с какими-то древними легендами.

Я посмотрела на спящего сына. Он подрос за этот месяц, стал тяжелее, его щечки округлились, на голове появился светлый пушок. Он был таким беззащитным, таким маленьким. И таким... важным для стольких людей, которые даже не знали его.

— Я боюсь за него, — призналась я Виктору ночью, когда мы лежали в темноте. — Все эти разговоры про пророчество, про избранного Альфу... вдруг это правда? Вдруг он действительно особенный? И это привлечет к нему не только внимание, но и опасность?

— Он особенный, — ответил Виктор, притягивая меня ближе. — Для нас. Для меня, для тебя. А для остальных — просто ребенок. Мой сын. И я никому не позволю тронуть даже его тень. Ни сейчас, ни через много лет. Никогда.

— Ты не сможешь быть рядом всегда.

— Смогу. И не только я. У него будет охрана, связи, имя. И, — он чуть усмехнулся, — две сумасшедшие старухи-покровительницы, которые в случае чего превратят обидчиков в жаб. Шучу. Почти.

Я фыркнула, уткнувшись ему в плечо. Разговор отвлек меня от страхов, но не убрал их совсем. Они остались, затаились где-то в уголках сознания, чтобы просыпаться в самые тихие, самые беззащитные моменты.

* * *

Несси появилась через два дня. Ворвалась без стука, как всегда, с сумкой трав и своим неизменным ворчанием.

— Ну, что я слышу? — начала она с порога, даже не поздоровавшись. — Моя девочка места себе не находит из-за каких-то там статеек в интернете? А ну показывай Влада, давай сюда.

Я отдала ей сына, который как раз проснулся и требовал внимания. Несси взяла его на руки с той особенной, старушечьей нежностью, которая бывает только у тех, кто принял тысячи детей.

— Ох ты мой хороший, — заворковала она. — Ох ты мой Огонек. Слышал, что про тебя пишут? А ты не слушай. Люди любят болтать, им лишь бы языками почесать. А ты расти себе, силу копи.

— Несси, — я вздохнула, — я боюсь. Вдруг это правда? Вдруг он действительно... избранный? И на него охоту откроют? Или будут ждать чего-то, чего он не сможет дать?

— Охота, — фыркнула она. — Какая охота? Ты на мужа своего посмотри. Он же любого порвет, кто к его детенышу приблизится. И не только он. Я с Мартой тоже кое-что умеем. Не зря же меня бабкой-ведуньей кличут.

— Но пророчество...

— А что пророчество? — Несси уселась в кресло, укачивая Влада. — Пророчество — это не приговор. Это дорога. По ней можно пойти, а можно свернуть. Можно идти прямо, а можно танцевать. Главное — кто рядом.

Я молчала, переваривая ее слова.

— Слушай сюда, девочка. Если ты так боишься, есть простой способ. Сгоняй в будущее, посмотри, что там с твоим сыном. Убедись, что всё хорошо. И успокойся.

Я замерла. В будущее. Опять. Мысль о