Душа на замену - Рада Теплинская

К обеду мы спустились немного уставшие, но опьяняюще счастливые, и, чего греха таить, у некоторых из нас были довольно припухшие губы. Льер Айрелл уже освободился от хлопот, связанных с организацией обряда, но снова был каким-то серьёзным и сосредоточенным, его взгляд блуждал, словно он обдумывал что-то важное. Я не особо обратила на это внимание, полностью поглощённая своим счастьем, и, как говорится, зря — видимо, эйфория частично выносит из головы мозги. Мы только собрались выйти из-за стола, чтобы насладиться долгожданным покоем и обществом друг друга, как мой свёкор попросил меня подняться к нему в кабинет.

— Нам нужно поговорить, — произнёс он, и в его голосе прозвучала та же серьёзность, что и во взгляде Льера. Эх, а я-то надеялась, что он забыл.

Сказать, что мне не разрешили идти одной, — значит не сказать ничего. Решимость моих мужей не оставлять меня на милость Льера Айрелла была непоколебима. Даже грозный, хмурый взгляд Льера Айрелла не смог поколебать их непоколебимую решимость оставаться рядом со мной. После серии долгих молчаливых переглядок между нами троими и короткого приглушённого спора, который больше походил на обмен мнениями, чем на спор, мы в конце концов оказались втроём в просторном кабинете Льера Айрелла. Мы предстали перед его суровым и внушительным взором, чувствуя себя маленькими и виноватыми, как дети, пойманные на шалости.

Мы устроились на мягком, удобном диване, и мои защитники стратегически расположили меня прямо между собой. Блейн, старший из близнецов, крепко обнимал меня за плечи, и в его прикосновении читалось молчаливое обещание поддержки, а Емрис нежно, но властно сжимал мою руку, переплетая свои пальцы с моими, даря мне утешение и непоколебимое спокойствие. Их присутствие было мощной опорой, которая поддерживала меня, пока я готовилась снова рассказать о необычных и зачастую невероятных событиях из моей недавней жизни.

Мне в сотый раз пришлось рассказывать запутанную историю о том, как я попала в этот мир, о трагической судьбе настоящей Нори и о моём собственном неожиданном превращении в золотую дракониху. Я продолжила рассказ, подробно описав таинственного «Знака жизни», выжженное на моей коже, и изящные узоры в форме сердца, которые пульсировали внутри него. Я рассказала о моменте, когда у меня впервые возникло подозрение: оба брата почти синхронно, непроизвольно почесали запястья, когда мы впервые встретились. Эта деталь пробудила во мне любопытство. Затем я с ужасом обнаружила такое же сердце на запястье Емриса, а потом с не меньшим изумлением — на запястье Блейна. Разумеется, я опустила все интимные подробности, которые не имели отношения к текущему серьезному разговору. Мне также пришлось подробно рассказать о причинах моего долгого молчания и объяснить, почему я хранил такие грандиозные тайны, хотя для меня необходимость соблюдать конфиденциальность была совершенно очевидной из-за ошеломляющего характера моих переживаний и страха, что мне не поверят.

Льер Айрелл слушал с напряжённым вниманием, которое граничило с нервозностью. Он не сводил с меня глаз, и на его лице отражалась целая гамма эмоций: то он хмурил брови в глубоком раздумье, то едва заметно кивал, показывая, что согласен или понимает меня. Он впитывал каждое слово, каждый нюанс, каждую невероятную деталь моей истории.

Когда я закончила свой рассказ, в кабинете повисла ощутимая тишина. Льер Айрелл положил локти на подлокотники своего большого кресла и сложил пальцы перед собой в задумчивом жесте. Его взгляд, уже не такой суровый и более оценивающий, скользил по нашим лицам, задерживаясь на каждом из нас по очереди. Затем на его губах начала медленно появляться улыбка, преображая его прежде суровое лицо.

— Что ж, — начал он на удивление тёплым тоном, — должен сказать, я весьма доволен. На самом деле всё сложилось даже лучше, чем я планировал. Вместо того чтобы просто найти жену для моего младшего сына, я приобрёл любимую невестку для них обоих. А что касается того, что она стала великолепным Золотым Драконом со священным Знаком Жизни… то, признаюсь, это было за гранью моих самых смелых мечтаний. — Он сделал паузу и посмотрел прямо на меня смягчившимся взглядом. — За то, что Рис стал драконом, и за его спасение, моя дорогая девочка, я выражаю тебе свою глубочайшую и отдельную благодарность. Что касается этих татуировок, — он неопределённо махнул рукой в сторону наших запястий, — то сегодня ты всех просто поразила. Даже самые древние жрецы никогда не видели подобных отметин. На обратном пути из столицы, когда я сопровождал Емриса в Большой храм, верховные жрецы пересказывали мне истории из очень древних хроник, в которых упоминалось, что такие татуировки появляются только у истинных, предназначенных друг другу пар. Однако эти тексты относятся к давно минувшей эпохе, и мало кто помнит эти предания. Они любезно пообещали мне доступ в самые сокровенные залы храмовой библиотеки. Я намерен сам покопаться в этих архивах, чтобы изучить ваши «сердечные» метки, ведь даже я никогда не слышал о таком явлении.

Затем выражение его лица изменилось, став более серьёзным.

— Теперь о более важном, Рина. Ты, несомненно, понимаешь, что теперь ты невероятно ценная и востребованная драконица. Хотя мало кто осмелится открыто навредить нашей семье, зная о последствиях, драконы бывают разными, и их мотивы могут варьироваться от хищнических амбиций до чистой зависти или жадности. Поэтому я умоляю тебя быть предельно осторожной. Я уже удвоил меры безопасности вокруг всего поместья, и если вы по какой-либо причине решите выйти за его пределы, вы должны сообщить нам и взять с собой полный отряд охраны. Это не просьба, а необходимость.

80

Увидев, как мы синхронно киваем в знак того, что мы всё поняли и согласны, Льер Айрелл снова смягчился, и его улыбка стала шире, теперь в ней читалась отцовская теплота.

— Мои искренние поздравления всем вам, дети мои!

За последнюю неделю в поместье воцарилась оживлённая, безудержная атмосфера, превратившая наши дни и ночи в сплошной праздник. Типичная для моего нового семейства чопорная строгость исчезла с отъездом хозяина дома и всех женщин из семьи. Они отправились в столицу, погрузившись в тщательную подготовку к предстоящему сезону балов, приёмов и светских мероприятий. Их отсутствие позволило нам, мне и братьям, почувствовать себя свободными и с радостью предаться всем детским капризам и взрослым удовольствиям, которых мы желали.

Наши дни представляли собой увлекательное сочетание усердной работы и весёлых исследований. Мы часто начинали с алхимической лаборатории Емриса, где постоянно звучали таинственные энергии и раздавался тихий звон стеклянной посуды. Воздух там был наполнен ароматом экзотических трав, булькающих зелий и едва уловимым запахом