Оборотень из Кривого леса - Антонина Штир

— Иди за мной и ни шагу в сторону, – предупредил он волчицу. – Нарвешься на трясину – и сила оборотня не поможет.

— Думаешь, я не знаю, Фер? Не первое болото в моей жизни.

Но вперед рваться она не стала, благоразумно уступив ему дорогу.

В сердце Зловонных болот Ферран разглядел островок. В прошлый раз он уже был там и помнил, что клочок земли вполне надёжный и выдерживает большой вес. Отсидимся там, думал оборотень, шагая по шаткому сплетению стеблей.

Вонь, беспокоившая оборотней, еще усилилась, когда они добрались до островка. Дневная жара плавно перетекла в ночную, было душно, и в довершение ко всему у Феррана кружилась и болела голова. Утомление или запах были тому причиной, он не знал, но чувствовал, что долго не выдержит.

— Ты как, Майя? Все в порядке? – озабоченно спросил он.

— Лучше не бывает, оборотень! Особенно если вспомнить, что лес горит.

Островок занимал пару метров в длину и пару-тройку метров в ширину. Сухой клочок земли, взятый в кольцо болотной, мутной воды. Кое-где мох на поверхности болота расходился, образуя просветы-окошки, в которых временами надувались пузыри и лопались с тихим хлопком.

— Ну и долго нам здесь сидеть? – поинтересовалась Майя. – Не самое лучшее место для передышки. Ты ведь понимаешь, что гореть может не одни сутки?

— Понимаю, конечно. У меня есть одно предположение. Посмотрим, что будет, когда огонь достигнет погибших деревьев. Или, может, пойдет дождь, тоже неплохой вариант.

— План просто отличный! – съязвила волчица. – А если твое предположение – полная чушь?

— Тогда пойдем через болота.

Ферран оглянулся кругом, присмотрелся к темнеющим на краю болот чахлым соснам и березкам. Не густо, но хватит для задумки.

— Сделаем гать, – решил он.

Волчица недоверчиво покосилась на него, но промолчала.

Ферран и сам не был уверен в успехе этой авнтюры, но как-то же надо в Нейтральные земли добираться. Других путей все равно нет.

Он всмотрелся в зарево над лесом: огонь переместился ближе, дошел до их стоянки и двинулся на север, к искореженным деревьям и пепельной земле. Что будет, когда он достигнет насыщенного древней магией участка земли? Полыхнет ли он еще сильнее или лес с легкостью поглотит и драконье пламя?

Краем глаза Ферран косился на болото: кто его знает, может, и здесь водятся волшебные твари. Но пока все было тихо, лишь сильнее кружилась и тяжелела голова.

Ферран обернулся к волчице – она тоже беспокойно принюхивалась, но держалась стойко, может, потому, что была настоящим оборотнем, а не полукровкой, как он.

А вот он страдал, одурманенный: в ушах шумело, окружающее казалось нереальным, зрение и слух притупились. Наверное, поэтому он не заметил широкие круги на воде, слева от островка.

— Ферран! Что это?

Оборотень глянул в сторону: мох прорезал острый треугольник, серебрившийся в свете луны. Протерев лапой слезящиеся глаза, он увидел и два темных отверстия в воде – чьи-то ноздри.

— Бежим назад! К берегу! – мысленно приказал он. – Ты первая!

Волчица прыгнула к настилу, оборотень приготовился прыгать следом, но не успел. С громким плеском из болотной слизи вынырнул монстр с плоской рыбьей головой, громадной челюстью с острыми кинжалами зубов и... руками. Ферран мельком отметил грозные шипы на спине и голове, красные глаза и тонкие корявые пальцы, оканчивающиеся длинными, загнутыми когтями. Он зачем-то пересчитал пальцы – их было по четыре на каждой руке.

Монстр протянул конечность, обхватил оборотня поперёк туловища и потащил к себе, разевая свою пасть. Ферран в облике зверя был совсем не маленьким, но болотный монстр был ещё больше и сильнее.

— Фер! – отчаянно крикнула Майя.

Оказывается, можно кричать не только вслух, но и про себя.

Рыборук поднес оборотня к пасти, прицелился, намереваясь оторвать от него кусок. Оборотень извивался в когтях, уворачиваясь от зубов, и лишь благодаря этому монстр промахнулся, вцепившись не в горло, а в плечо. Боль обожгла тело, рождая вместе с собой гнев. Спастись от охотника Райли, убежать от пожара, но умереть от болотного монстра – ну уж нет!

Свет, сопровождающий изменения Феррана, полыхнул в глаза твари, и та выпустила меняющегося в размерах оборотня, а приземлился он уже огромным зверем, лишь чуть уступающим в росте рыборуку.

— Майя, беги! Скорее! – едва успел подумать Ферран и прыгнул на монстра.

Когти коснулись туловища, царапнув по нему,но даже не проткнули кожу существа. Монстр махнул рукой и, словно ножом, срезал клок шерсти со спины оборотня. Он отошёл на пару шагов назад, выискивая слабое место рыборука, но тот казался защищенным со всех сторон. Разве что глаза или ноздри...

Он доставал рыборуку до подбородка, то есть до того места, где мощная челюсть переходила в морщинистое тело. Чем заканчивается туловище – ногами или хвостом – Ферран не видел – мешала ночь и мутная вода с болотными растениями на ней.

Ферран отскочил на край островка и, разбежавшись, взлетел как мог высоко, целясь монстру в глаз. И опять не достал: лапы задели ноздри, а рыборук оттолкнул оборотня, откинув к настилу, к Майе, которая все еще стояла там.

— Уходи отсюда! Сейчас же! – скомандовал он.

Она что-то ответила, но оборотень не разобрал – монстр летел через настил. Пролетая над волчицей, он задел ее когтями, пропоров ей бок, и шлепнулся в воду, взмахнув длинным и широким, как лопата, хвостом. Майя взвыла от боли, падая навзничь.

Проклятая тварь! Как она посмела тронуть его волчицу?! Пусть только вынырнет, а уж Ферран поквитается с рыборуком!

Ждать пришлось недолго. Монстр почти сразу высунул голову из воды, и оборотень сиганул на него сверху. Укололся шипами на спине, но не остановился и, вцепившись в кроваво-красный левый глаз, вырвал его. Хлынула кровь, рыборук взлетел в воздух, зажимая пустую глазницу, а Ферран скатился с монстра, погрузившись в темные воды Зловонных болот.

Оборотень с трудом вынырнул на поверхность. В голове звенело, вонь от монстра, болотной воды и цветов смешалась в невообразимую какофонию запахов, и перед тем, как провалиться в небытие, Ферран успел заметить расширенные от ужаса синие глаза и тень наверху, заслонившую небо.

***

Сознание возвращалось неохотно, медленно. Он лежал на спине, уже в облике человека. Сквозь сплетение ветвей над головой пробивалось солнце, лаская лицо. Голова