Вампиры Дома Маронар - Александра Плен
Собаки, охранявшие караван, – мини-пародия на кур, с когтями, загнутыми, как у хищных птиц, и мощными острыми клювами. Они тоже быстро бегали, но, в отличие от «лошадей», были агрессивные и больно клевались.
Я пока не узнала специфику ошейника, но как выглядят укусы местных «кур» разглядела прекрасно.
До того, как Иштар, девушке, которую посадили в нашу с Мерит телегу спустя неделю моего личного путешествия по просторам Маронара, надели ошейник, она попыталась сбежать. Сначала она брыкалась и что-то громко выкрикивала (я язык не знала, но международный язык возмущения понятен без субтитров), потом оттолкнула руку охранника с ошейником – и рванула в поле.
Бандюки даже не пошевелились, только свистнули курам. Те налетели стаей, загоняя бедняжку, как профессиональные борзые, ловко расклёвывая ей икры, вспархивая на спину, долбя клювами в лопатки и шею, пока девушка не упала.
Иштар принесли обратно в телегу без сознания, всю в кровавых точках, в изодранном платье, полуживую. Вид глубоких рваных ран на ногах и спине произвёл на меня неизгладимое впечатление. Сначала я подумала – всё, хана котёнку. Однако нет! Здесь рабов, оказывается, берегут как дорогую рабочую лошадку: смазывают, поят и чинят. Нам с Мерит выдали мазь, бутылку какого-то отвара, чистые тряпки и торжественно поручили оживлять новенькую. На следующий день у Иштар проснулся аппетит, а ещё через день она уже вставала – будто мы не отваром её поили, а настоящей живой водой.
Из всего этого я сделала вывод простой и жизнелюбивый: бежать – идея так себе. Куда? Снова в лес? Спасибо, уже проходила программу «сырость, холод и голод» – абонемент продлевать не тянет. Так что пока сидим, наблюдаем и потихоньку учим язык. Тем более Мерит и Иштар, от нечего делать, взяли надо мной шефство – и теперь у меня есть личные коучи по разговорному маронарскому.
С именами тут такая же каша, как с домами, планировкой городов, дорогами, одеждой, порядками и вообще всем подряд – будто кто-то нажал кнопку «перемешать эпохи». Из общего с земной архитектурой – базовый набор: стены, крыша, окна.
Материал, похоже, у них один на все случаи жизни – дерево. Либо настоящее, либо хорошо маскируется. Одни дома – прямо царские терема: два-три этажа, узоры, украшения, резные ставни – хоть на открытку. Другие – унылые самодельные шалаши уровня «собрал за вечер». Большинство щеголяет внутренними двориками в духе Средиземноморья, как будто солнце тут круглосуточно и оливковые рощи за углом. Средневековье для начинающих, Месопотамия для продвинутых. Улицы широкие, мощёные чем-то загадочным: то ли аккуратными деревянными брусочками, то ли камнем, отполированным до уровня глянец.
Историк из меня так себе, но даже школьная память подсказывает: Иштар – богиня Месопотамии, Хеопс (наш надсмотрщик) – египетский VIP, а соседки по телеге Арета и Ирис – дамы из древнегреческой когорты. В общем, тут не просто анахронизм, а целый салат «Оливье» из эпох. Что-то явно нечисто…
Через пару недель нас привезли в распределительный центр. Местные чиновники пересчитали нас по головам, ещё раз переписали имена, дали загонщикам денежку и отправили искать других невезунчиков. Здесь меня никто уже не спрашивал, откуда я родом и как сюда попала. И хорошо, потому что за время путешествия я выучила лишь пару сотен слов, самых необходимых для оптимального существования. Хорошо ещё, что я обладаю музыкальным слухом и тренированной на томах гражданских, налоговых и уголовных кодексов памятью. Вследствие чего рабы, а их в распределительном центре было до фига, полтыщи как минимум, меня приняли за свою, пусть и не сильно разговорчивую барышню. А биографию я себе придумала сама, взяв за основу историю Мерит.
В итоге всех наших перевезли в новую, только что построенную ферму на западе Дома Маронар. Шесть высоких деревянных бараков, несколько зданий поменьше, поля и сады, огороженные заборами. Хотя, по-моему, забор выполнял чисто декоративную функцию, типа железного занавеса, – сбежать из фермы не давали не он, а ошейники.
Когда мне цепляли старый, я была в отключке и не оценила аксессуар. А вот когда на ферме его поменяли на новенький – вот тут я и офигела.
Ошейниками были обычные деревяшки – на вид как гибкие лианы. Они лежали каждая в отдельной коробочке, и надсмотрщики вынимали и оборачивали прутья вокруг шеи. Те смыкались, срастаясь концами, превращаясь в цельный монолитный блок без замка.
Сначала я махнула рукой. Это же дерево, что оно может сделать?
Но когда выучила более-менее язык, Иштар рассказала специфику этих лиан. Растение называлось осья. Во взрослом виде выглядело оно как плотный шар без корней, умеющий катить по лесу и впитывать влагу всей поверхностью. Его фишка – срастаться в одно целое. А что может быть целее, чем абсолютная сфера?
Раз в году, когда приходило время размножаться, осья выстреливала из себя тонкие отростки, которые, если сразу не посадить по отдельным горшочкам, срастаются в новые шарики. Вот эти отростки и служили ошейниками.
Ещё одна особенность: отростки превращались в полноценные шары только на удалении от материнского шара. Соответственно, пока шар-мать находилась поблизости, прутья просто были сцеплены друг с другом, а вот если раб с ошейником удалялся, то лиана начинала сжиматься и душить своего носителя. Чем старше материнский шар, тем на большее расстояние можно было удаляться. Поэтому в клетке на центральной телеге каравана ехала совсем ещё мелкая осья, а на ферме под взрослый шар выделили целую пристройку – гордо именуемую Домом осьи.
Такие вот весёлые ошейники.
Вообще, флора здесь была полный улёт. Ни в сказке, как говорится, ни пером. Тут каждый листик, корень или прутик пригождался: и суп сваришь, и дом построишь, и вылечишься, и оденешься. Зачем лезть в какие-то скважины, копать землю в поисках нефти, газа или танцевать с бубном вокруг железной руды, если всё необходимое уже растёт на земле? Хватай – не хочу!
Лекарства, спиртное, горючие вещества, ткани, что-то вроде нашего пластика, железа и резины и много всего прочего – всё делали из растений. Страшные раны Иштар на ногах зажили за несколько дней, оставив после себя едва заметные шрамы. Не было ни воспаления, ни нагноения. Словно в мази, которую нам выдали для лечения, были не только антибиотики, но и жаропонижающее, обеззараживающее и успокоительное в одном флаконе.
Надсмотрщики на привалах иногда срывали с кустов, растущих на обочине, ярко-жёлтые ягоды. После них они становились веселее и разговорчивее. А однажды они принесли цветок в соседнюю телегу, где никак не
