След Чайки - Броня Сопилка
Так что Легендарная любовь – это именно то, что нужно, считал он.
Тем более, превращающая в бога.
Да.
И Эр-Шар начал свой поиск
И длился он больше полувека.
И поиск увенчался успехом!
В тысячном, а может стотысячном мире – Эр-Шар давно уже не считал, он, в общем-то, даже и не искал уже, занимался своими делами, но куда бы ни прыгал – первым делом произносил ставшее привычным заклинание. И свершилось чудо – в очередном мире его душа вошла в резонанс с песнью души половинки.
Но её спрятали глубоко под землей.
Его драгоценность охраняли агрессивные стражники, наивно попытавшиеся убить могучего эрха, пришедшего взять своё. Букашки-стражники были сметены огнём в считанные мгновения. С механической многослойной защитой бункера справиться оказалось сложнее, но тут пригодился случайно выживший. Хотя внушить ему абсолютное доверие после такой демонстрации намерений оказалось не просто, и несчастный превратился в зомби, способного лишь открывать двери.
Так или иначе, но за каких-то полчаса Эр-Шар всё же добрался до Эви, изнывающей и от тревоги – все полчаса завывала сирена и светились багровые лампы, – и от резонанса душ, который она тоже ощутила, не понимая, что это, но с замиранием сердца ожидая чего-то волшебного.
Эр-Шар сжал девушку в объятиях – она доверчиво приникла к нему, – а за спиной разворачивались те самые, обещанные легендой крылья, и тело переполняла сила, способная крушить горы. А душу – необъятное счастье, поднимавшее к звёздам.
Но продлилось оно недолго.
Позади замычал что-то стражник-зомби, и Эр-Шар, не выпуская Эви из объятий, отмахнулся от ненужного уже «ключика» молнией – он своё отработал.
Девушка подняла на Эр-Шара испуганные глаза, затем, осторожно приподнявшись на цыпочках, заглянула ему за спину, рассмотрев дымящийся труп охранника, и лишилась чувств…
Это воспоминание Эвелины было особенно ярким, и я помню его очень отчётливо, как своё. О, как она корила себя за то ощущение безмятежного счастья в объятиях убийцы! Как терзалась оттого, что её тянет к нему, и даже мысль о расставании причиняет боль! И как сожалела порой, что Эр-Шар, словно дурацкий рыцарь из дурацких же сказок, решил вызволить её из «пещеры», убив всех драконов, и даже червячков, какими были для него простые люди! Она часто видела сны, где он добывает её путем нормальных цивилизованных переговоров...
Но сны эти непременно превращались в кошмар: стоило лишь эрху обнять Эви – и все вокруг падали замертво, и теперь причиной их смерти была она сама.
– Лучше бы мы никогда не встречались, – твердила она, как мантру, по несколько раз на дню.
Тем более вскоре выяснилось, что «удар по секретному научному центру» – именно так обозначили вторжение Эр-Шара в последней новости, достигшей этого самого научного центра, – превратил длившуюся уже третий год холодную войну в горячую.
И полетели ножи…
Ножи ракет с мегатоннами смертоносной начинки.
Они стартовали во всех странах почти одновременно. Давно предрекаемый конец наступил быстро – какой-то час пекла на Земле, и из многих миллиардов выжили жалкие тысячи.
Разрозненные, отрезанные от сообщения, укрытые в бункерах – подземные островки тлеющей жизни. Но и их не ждало ничего, кроме смерти, медленной, сопровождаемой отчаяньем и безумием.
Катастрофа высвободила колоссальное количество духовных сил, но силы эти, отравленные страданием, проклятиями и болью умирающих существ, сводили с ума всех, кто к ним прикасался. Обычные люди оказались менее восприимчивыми – они давно разучились пользоваться духовной силой, и, хотя на них тоже влияла чёрная энергия, более опасными для них были собственный страх и растерянность. Это – не считая убитой экологии.
Мы же…
Большинство из нас, дряхлых духов, давно уж впали в сон, ведущий незаметно к смерти. Блаженный сон забвения.
Но он был потревожен светопреставлением. Мы пробуждались, попадая на безумный Последний пир, и жадно впитывали разлитую вокруг энергию. Неважно добрыми ли, злыми ль были мы в прошлом, – голодный дух не может остановиться, даже если пытается бороться, даже если способен ещё оценить последствия своей жадности.
Выбора у нас не было, точнее, он от нас не зависел: развоплощение или превращение в безумного монстра.
Мне повезло проснуться позже других.
И я не успел развоплотиться до встречи с Эви и её божественной половинкой. Эр-Шар тоже впитывал силы, но он не дух, и не обычный человек, – он не сходил с ума, как мы, но пьянел от переполнявшей силы, ощущая себя истинным богом и не замечая, как пугает бедную Эвелин его опьянение.
– Не будем плодить монстров здесь, – размышлял вслух Эр-Шар, на глазах девушки добивая очередного пробудившегося духа. – Интересный мирок, перспективный, но загажен безмерно. Думаю, стоит нам вернуться. Замок, прислуга, приличный быт. Хм. Хотя… тут довольно интересно всё же.
А Эви лишь надеялась, что эта прогулка станет для них последней.
– Пожары может и утихли, – шептала она сквозь слёзы, – но радиация невидима, а значит убьет нас незаметно. Или хотя бы меня.
– Осторожно, драгоценная, смотри под ноги! Что же тебя так ополовинило? – Эр-Шар поглядывал на свою прелесть с тревогой. От невидимого излучения распадающихся частиц материи он её защитил, как и себя, но несмотря на это девушка словно таяла на глазах. А ещё норовила влезть в какую-то смертельную ловушку.
Ну вот снова.
Хорошо, хранитель отреагировал вовремя, пристукнул голодного духа, решившего испить вкусной чистой силы.
– Не убивай его! – взмолилось Сокровище. Но Эр-Шар вряд ли бы стал её слушать, если бы не придумал, как можно использовать ещё не успевшего свихнуться духа, чтобы порадовать девчонку и защитить её.
Эр-Шар привязав меня к Эвелин в качестве хранителя, дал её то, чего девушке не хватало.
Прав был тот экстрасенс, Эви почему-то была лишена части души – своего таланта, своего хранителя. Невезучая Эви была обречена. Рано или поздно эрх не уследил бы за ней – и она бы погибла, тем более, что она стремилась к этому. Дав ей хранителя, он спас её. Да и меня тоже.
Вот только хранитель Эр-Шара – та самая птица, чайка, клюнувшая меня в лоб при первой встрече, – остался жутко недоволен.
И вообще с этой чайкой отношения у меня не заладились с самого начала.
Эр-Шар лишь посмеивался над нашими потасовками, в которых мне вечно доставалось на орехи. Птица была просто огромной, если сравнивать со мной – мелким рогатым бурундучком, – и прямой удар её клюва с легкостью отправлял меня во тьму небытия (точней, заставлял растворяться в теле
