Таро на троих - Анна Есина

— Вижу, — до невозможности ласково отозвался Зар и отобрал у меня сладкое лакомство. — Моя пылкая ведьма. Такая нетерпеливая.

Повязка с глаз исчезла. Тёма подхватил на руки и поцеловал с таким отчаянием, словно я намеревалась сбежать за границу.

Пока он вбивал в мой рот хмель своим нереально талантливым языком, Зар умудрился сорвать с меня шортики и тут же припал губами к складочкам. Тёма нарочно задрал меня почти под потолок, чтобы брату было сподручнее высекать из меня искры пополам я живым пламенем.

Если бы не поцелуй, весть о моих стенаниях трижды обогнула бы земной шар, вот как на меня действовали эти двое.

Не прошло и тридцати секунд, как я затряслась в бесподобном оргазме. Реальность треснула. Цвета померки. Звуки испарились. Но разве этого достаточно моим мучителям?

Всхлипывающую и несуществующую, Тёма усадил меня на себя, приподнял и мягко опустил на свой член. Тут уже эмоции не просто зашкалили, они сплелись в клубок изысканных ощущений и раздробили меня окончательно. Одна часть требовала продолжения банкета, другая настаивала на многочасовом отдыхе.

— Пожалуйста, — жалобно попросила, и Тёма резко задвигался, хотя вымаливала я совсем иное. Или...

Да-а-а-а, желание прерваться на антракт улетучилось. Зар сел рядом с братом. Восхитительно обнажённый и до рези под рёбрами красивый. Обхватил моё лицо руками и прижал к своим губам. Тёма тем временем набросился на поставленную грудь, и меня завлекло в эпицентр шторма.

Они уничтожали меня напрочь. Столько томительных ласк невозможно вытерпеть, от такого едкого удовольствия впору обезуметь. Я горела, а они подливали масла. Плавилась, а они прибавляли жару. Рассыпалась на атомы, а они усиливали воздействие.

В какой-то момент стопоры окончательно сорвало. Изогнувшись змеёй, я сползла вниз по телу Зара, вобрала его в рот и с жадностью зачмокала губами.

Он напряг живот, от чего мышцы пресса проступили явственнее обычного. Тёма жёстче стал врываться внутрь, а мои бедра стискивал почти до синяков. Мы стонали вразнобой, зато к финалу пришли почти в одно время.

Меня зазнобило первой. Отвлеклась на торнадо ощущений и выпустила Зара. Он упёрся мне в затылок рукой, вынуждая продолжить, а когда понял, что я в полной отключке, быстро задвигался сам.

Неприличные звуки подстегнули Тёмку, и всё, наконец, успокоилось. Гостиную наполнял лишь свист нашего сбитого дыхания.

Я осторожно сползла на диван, развалилась на животе у своего чернявого, ватно-желейные ноги закинула на светленького и официально признала:

— Я в нулище. Несите меня в постель.

— Слабачка, — нежно подтрунил Тёма, — мы же дальше прелюдии не продвинулись.

— Какой прелюдии? Так, лёгкий петтинг, — подхватил глумление Зар. — Лично я как был голоден, так и остался.

— Поддерживаю, братка. Звоним шлюхам?

— Мне, чур, рыженькую.

— Вы совсем совесть потеряли? — хохотнула лениво. Любителя веснушек двинула пяткой, а наглого изменника куснула за плоский сосок.

— А чего ты такая неподготовленная? — укорил Тёма.

Зар наклонился и от души прихватил мою попу зубами, потом зализал укус и спросил якобы серьёзно:

— Так ты потерпишь ещё пару часиков или нам поискать ведьмочку погорячее? — затем без спроса дёрнул на себя, поставил на колени и без промедления вошёл внутрь, да так резко, что мне пришлось вцепиться Тёмке в бока, чтобы не свалиться.

— Потерплю, — изобразила страдальческий вид, хотя и выгнулась навстречу ленивым скольжениям.

— Что, не расслышал? — Зар сплющил мою грудь до боли, за волосы поднял мою голову и подтолкнул к лицу брата.

— Потерплю, говорю, тебя, несносная ты нечисть, — проорала Тёме в губы и со смехом отдалась силе поцелуя.

Мой любимый брюнет нежничал, тогда как не менее любимый златовласый идол зверствовал со всей страстью, и так продолжалось до самого рассвета. Они менялись ролями и настроениями, ловко манкировали моими желаниями, много шутили.

Мы прерывались на еду, душ и короткий сон. Перебирались из комнаты в комнату, даже затеяли что-то травмоопасное на лестнице, что вела на второй этаж квартиры.

Мне эта ночь запомнилась прежде всего не числом оргазмов, а своей атмосферой знойной вседозволенности. Если в самом начале вечера я задумывалась, достаточно ли внимания уделяю каждому из братьев, то под утро перестала даже понимать, кто и что со мной вытворяет. Мне просто было хорошо. Нет, не так. Я тонула в восторге и чувствовала себя самой счастливой женщиной на всём земном шаре.

Глава 37

Подземная клиника для сверхъестественных существ. С ума взбеситься! Никогда бы не подумала, что в Иркутске есть подобное заведение.

Вестибюль напоминал фойе респектабельной частной лечебницы — обычной, для людей. Светлый пол, яркое освещение, зелёные растения в кадках, кожаная мебель. Разве что за стойкой регистратора нас встретила медсестра с тремя глазами (лишнее око в обрамлении густых рыжих ресниц таращилось на нас прямо с середины лба) и щупальцами вместо рук.

— До неё тут работала Лира, вполне себе хорошенькая дриада, — шёпотом пояснил Тёма и приветливо улыбнулся трехглазой страшилине. — Салют, Инесса. Мы всей процессией в гости. Глянь, там на нас должно быть выписано три пропуска.

Зар апатично стоял в сторонке, похрустывал пальцами, лязгал челюстью — словом, всем своим неотразимым видом выражал недовольство.

Я подошла к нему, погладила плотно сжатый кулак.

— Игорюш, ну ты чего?

— Тупая затея, — мученически выдавил из себя он, пока Тёма заполнял нужные бумаги и получал инструкции о мерах предосторожности при посещении блока «Д», где содержались буйные пациенты.

Зар сейчас походил на огромного перепуганного ребёнка с флюсом, которого сердобольные мама с папой привели на приём к стоматологу. Вроде измучен болью, понимает важность процедуры, но отчаянно страшится лечения. Радеет за то, что болячка пройдёт сама по себе.

— Ради меня, ладно?

Встала на мыски, заглянула в ласковую синеву глаз и как можно теплее улыбнулась.

Он понуро кивнул. Сердито поджатые губы разошлись в улыбке, да, натянутой и скупой, но с Заром иначе не бывает. Если он решил, что чего-то не хочет, то переубедить его практически невозможно.

В южное крыло, где содержались опасные больные, нас проводил санитар по имени Радимир — рослый детина с шапкой пшеничных кудрей и невероятно волосатыми руками. Мне поначалу даже подумалось, будто под форменной рубашкой у него надет пушистый свитер. Присмотревшись внимательнее поняла, нет на нём никаких кофт, и хихикнула в кулак.

— Домовые все такие мохнатые, — по секрету поделился Тёма.

— А он домовой?

— Самый всамделишный.

— Ну и как вам, парни, живётся среди людей? — завёл разговор Радимир, едва за нами сомкнулись двери подземного лифта. Он щёлкнул кнопку минус шестого этажа и с интересом уставился на меня.

— Жаловаться не приходится, приятель, — охотно ответил Тёма.

— Не